Страница 14 из 28
– Вы чего здесь устроили?
Эрни успел сунуть под подушку с его глаз баллончики, а Бохрад то ли испугался его серьезного тона, то ли просто по неосторожности выронил один. Комната огласилась весьма громким бряцаньем.
– Что это у тебя?
Шарух положил белье на кровать Эрни и направился к нему.
– Можешь забрать, я уже всю картошку из него выдавил, – холодно заявил Бохрад.
Шарух поднял баллончик, бегло глянув на этикетку.
– Эрни, а ты наверно апельсины нюхаешь?
– Нюхаю, а что? Тебе не дам и не проси. Отбирать будешь, укушу!
– А я-то думаю, чего это у вас тишина такая подозрительная. Нашли, значит, как удовлетворить свое желание.
Он направился к окну и, сдвинув шпингалеты, открыл его настежь. В комнату ворвался жаркий летний ветер.
Бохрад принюхался, и вскоре сообщил:
– Нет, картошкой не пахнет.
– И апельсинами тоже, – в свою очередь заметил Эрни.
– Ну, что с вами поделаешь, развлекайтесь. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало, – произнес, усмехнувшись, Шарух, и пошел к выходу.
Когда он ушел, приятели вздохнули с облегчением.
– Бохрад, окно закрой, – попросил Эрни, – а то запах апельсинов выветривается.
Бохрад охотно выполнил его просьбу. Когда окна оказались закрыты, они принялись с удвоенной энергией освежать воздух ароматами «картофеля» и «апельсинов».
– Я уж думал, обыск устроит и все отберет, – признался Бохрад.
– Я бы ни за что не отдал. Шарух знает, что со мной нельзя связываться, когда я не в себе. Кстати, у меня баллончики заканчиваются, надо бы что-то еще придумать.
– Возьмем Шаруха в заложники, привяжем к стулу и будем допытываться, где он прячет мою картошки и твои апельсины?
– Это на крайний случай. Нам еще три дня терпеть.
Эрни закрыл глаза, наслаждаясь ароматом апельсинов. Перед глазами мерещились все те же фрукты, но было приятно следить за их незатихающим хороводом. Выдавив, не глядя из баллончика остатки освежителя «Лаванда», Эрни сделал глубокий вдох и со счастливой улыбкой на лице погрузился в сон. Только спал он недолго, Бохраду вздумалось вырвать его из хоровода оранжевых шаров и вернуть к реальности.
– Эрни, – будил он его полушепотом, тряся за плечо.
– Чего тебе?
– Я нашел картошку!
– Да, ладно… Где? – Эрни приподнялся, удивленно моргая.
– Не поверишь… В библиотеке!
– Что правда? А апельсины там тоже есть?
– Не видел, но думаю, их найдешь только ты. Идем, покажу.
Эрни живо вскочил и последовал за Бохрадом. Войдя в библиотеку и окидывая стеллажи с книгами изучающим взглядом, Бохрад произнес:
– Смотри, что надо делать. Подходишь наугад к любой полке, – он показывал это своим примером, – берешь наугад любую книгу, открываешь на любой странице и читаешь: «Племена индейцев использовали клубни картофеля…» Ты понимаешь, что я имел в виду? Попробуй сам. Поверь, я ни разу не ошибся.
Эрни действия Бохрада заинтересовали. Он решил сам проделать такой опыт. Дотронулся, не глядя до первой попавшейся книги, вынул ее и замер ошеломленно, глядя на фамилию автора: Апельсин – Нагорский.
– Нашел? – полюбопытствовал Бохрад.
– Потрясающе! – Эрни нетерпеливо подбежал к другому стеллажу и снова взял книгу наугад. Ее название так и вырвалось в слух: – «Апельсиновое дерево»!
– Что я говорил!
– Бохрад, я собираю апельсины, ты картошку. Моя куча будет там… – Эрни указал на читальный столик у окна. – И ты к ним даже не подходи!
– А моя будет здесь.
Эрни вошел в небывалый азарт. Какую бы книгу не взял, обязательно наталкивался на что-то связанное с апельсинами, или даже его изображение. Вскоре у обоих участников этого странного действа на столиках скопились груды книг самой разной тематики.
– Ты слышал когда-нибудь про картофельную пудру? – Бохрад иногда находил что-то интересное и обязательно сообщал об этом сообщнику.
– Нет, не слышал. Я нашел фокус, как из семечка вырастить апельсиновое дерево за пять минут. Очень ценная информация, может пригодиться… – он заложил книгу на нужной странице и отложил отдельно от всех.
Шарух появился незадолго до ужина. Застав весьма странную картину, долго наблюдал за своими подопытными, не обращающими на него никакого внимания, пытаясь понять, что происходит. На лице его затаилось выражение полного непонимания сути происходящего.
– Я нашел рецепт моей тетушки молочного супа с картофелем!
– А у меня злостные вредители апельсиновых насаждений, – отозвался Эрни. – Какие мерзкие твари! Фу-у…
– Ух ты, здорово! Поделки из картофеля! Где бы его еще взять…
– Бохрад, оказывается апельсины можно выращивать из семечек в домашних условиях! Я думал только лимоны можно так выращивать.
– А ты знаешь, что уровень генно-модифицированного картофеля за последние сто лет составляет девяносто восемь процентов? Представь, моя картошка еще и генно модифицированная! Как же я ее обожаю!
Шарух постепенно начал понимать, что происходит и его пробрал смех. Сначала смех можно было контролировать, но, когда Эрни побежал к Бохраду с фразой: «Бохрад, глянь, что написано: «Апельсин переводится как «китайское яблоко», Шарух не удержался на ногах от хохота.
Эрни увидев его, сидящего на полу, растерянно замер, захлопнув книгу.
Бохрад выглянул из-за стеллажа, затем решил выйти полностью. Оба вопросительно переглянулись.
Шарух хохотал до слез, пряча лицо в ладонях.
– Шарух, ты успокойся, – Бохрад подошел к нему и присев попытался заглянуть в глаза, – мы ничем таким не занимаемся.
– Может тебе воды принести? – участливо предложил Эрни.
– Не надо… – Шарух судорожно вздыхая, вытер глаза. – Идите ужинать.
– Нет! – возразил Эрни. – Я еще не все апельсины собрал.
– А я не всю картошку. Нам некогда!
– Боже… что вы вытворяете…
– Ты уж потерпи, – серьезно проговорил Бохрад, – сам же нас озабоченными сделал. Мне с Эрни ничего кроме апельсинов и картошки не надо. Думаю, за ночь мы переберем всю твою библиотеку.
Шарух постарался взять в себя в руки, подавив очередной приступ смеха и поднялся с пола. Потом серьезно глядя на чудаковатую с азартным блеском в глазах парочку, серьезно сказал:
– Кто сейчас пойдет ужинать получит настоящий апельсин или картошку по желанию.
– А потом мы сможем вернуться сюда? – спросил Эрни.
– Нет, пойдете спать. Библиотеку я закрою на ночь. Обещаю, завтра вы снова будете в ней собирать свой урожай.
– Эрни, что думаешь? – обратился к нему Бохрад.
– Настоящий апельсин… – протянул Эрни, закатывая глаза. – Если я возьму его в руки… Я ж умру от счастья! Я согласен!
– Хорошо, мы идем. Но, Шарух, не забудь утром открыть библиотеку.
– Договорились, книгоман картофелезависимый, открою.
Ужин для участников эксперимента прошел быстро, так как приятели спешили отделаться от такой необходимости, как набивание желудка и получить, наконец, обещанную Шарухом награду. Шарух выполнил свое слово, исполнив их желания. Оба счастливые такой милостью вернулись в спальню.
Бохрад тщательно вымыл свой овощ, потом насухо вытер полотенцем. Вернувшись на кровать долго прикасался им к лицу, принюхивался, и, наконец, откусил. Так и жевал прямо с кожурой, пребывая при этом на седьмом небе от счастья.
А Эрни вел себя почти также, лишь не стал мыть апельсин. Он не мог надышаться его запахом. От страстного желания вкусить этот обворожительный плод, даже почувствовал нервную дрожь во всем теле, особенно в руках. Хотелось по-звериному, хищно наброситься на него и съесть! Набравшись духу, он встал и подошел к Бохраду.
– Бохрад, почисти мне его. Сам не могу. Руки трясутся, боюсь, раздавить.
– Давай, почищу, – Бохрад сел и протянул ему руку.
– Только пообещай, что не станешь его есть, а то я совсем озверею.
– Обещаю.
Скрипя сердцем, передал Эрни фрукт Бохраду. Пока тот чистил, он не сводил с него глаз. А когда очищенный апельсин вернулся к нему, он даже собрал всю кожуру. Потом поблагодарив, вернулся к себе и ел фрукт с наслаждением, как можно дольше растягивая процесс. Кожуру решил спрятать под подушку. Потом успокоившись, застелил свою постель бельем, что принес Шарух, переоделся в домашний халат и лег поверх одеяла, достав из-под подушки апельсиновую корку. После долгого ее обнюхивания, попробовал на вкус, а затем откусив небольшой кусочек, съел. Когда потянуло в сон под подушкой не осталось ни одной корки. Но Эрни был счастлив до безумия. Опять перед закрытыми глазами закружились оранжевые шары так напоминающие апельсины, опять почудился их запах. Хотелось бесконечно кружиться в их странном танце. Но это был уже сон. Приятный и гипнотизирующе прекрасный.