Страница 4 из 9
За то время как я впервые его заметил прошло уже несколько часов. Конечно я мог и ошибаться, но кажется направление свечения не изменилось. А значит это не солнце. Оно то уж точно должно было если не закатиться за горизонт, то по крайней мере сменить место на небосклоне. Лампа? Тоже вряд ли. Здоровенное же свечение. Да и на прожектор не похоже, слишком слабое.
Нет, я допускал что из-за падения зрения просто не в состоянии реально оценивать размер и место, но на мой взгляд больше всего это походило на гирлянду. Здоровенную такую как на городской елке во время новогодних праздников. Только цвет огоньков не менялся, оставаясь все время слегка оранжевыми.
Такая ассоциация вместе с кислородным отравлением подняли настроение на неразумно высокий уровень. Именно так я подумал, когда поймал себя на мысли. Казенным армейским языком. Значит я военный. Ну или по крайней мере привык с ними общаться. Но скорее все же был в рядах. Просто, возвращаясь к навыкам, я с ходу вспомнил с десяток ситуаций в которых можно было применить сжиженный кислород. Начиная от топлива и горелок заканчивая не обнаруживаемыми бомбами и отравлениями.
Веселая у меня профессия. Ничего не скажешь. Ну была по крайней мере. Потому как сейчас я явно к строевой службе не пригоден. Таких инвалидов вроде на почетную оплачиваемую пенсию отправляют. Ну там санатории, реабилитация, встречи с молодежью. А я вот как-то не чувствую себя в санатории. Да даже просто выброшенным на улицу! Скорее уж погребенным. Заживо. А может обо мне просто забыли?
Но раз есть гирлянда – значит должен быть и источник тока. Значит должен быть инженер. Или электрик. Да просто человек, любой! Тот, кто могут помочь. Разобраться в ситуации. Подсказать, в конце концов. А раз так…
- Люди! – я попробовал закричать, но вместо этого из горла раздался едва различимый шепот и бульканье. Черт. Гортань еще не восстановилась. Языком я шевелить уже мог, но не более. Да и кислород этот… Голоса почти нет так еще и искривлен другим составом воздуха. Не как гелий конечно, но тоже весело. Было бы. Да только вряд ли меня так кто услышит.
Попробовав крикнуть еще несколько раз, я понял, что дело гиблое. Нужно дольше восстанавливаться. Вообще чудо что я дышу сейчас, не говоря уже о том, что в состоянии передвигаться, хоть и ползком. Подтягиваясь одной рукой. Но это было гораздо лучше, чем не иметь ничего. У меня был слух. У меня была рука. А главное – твердое намеренье выжить в этой заварушке и вернуться… Куда?
Да какая разница? Ну ладно пусть и не вернуться, но по крайней мере выжить я обязан. А что нужно человеку для выживания? Правильно, тепло, еда, вода. Воды под боком столько что можно утопиться. С теплом чуть хуже, воздух прохладный, но от стен еще веет теплом. Значит дело за малым – нужно поесть. Нереализуемая задача, если учитывать, что я даже не вижу где нахожусь.
Вот только организм все мои оправдания мало интересовали, я чувствовал, как органы медленно, но восстанавливаются. А значит вскоре я захочу есть. В общем есть такое замечательное слово Надо. Прикинем. Стена, лестница, постоянный источник света – значит я нахожусь в помещении или рядом с ним снаружи. Но первое вероятнее, по крайней мере, ветра я не ощущал.
Дальше. Если я в помещении, то должны быть либо зал, либо комнаты, либо офисы, либо казармы. В любом случае, найти что поесть можно в любом месте. Понятно, что если я в библиотеке, то шанс найти съестное будет только в коморке сотрудников. А для этого надо найти это самое помещение и все в нем обыскать. Пока на ощупь. Ну а для этого в свою очередь…
Короче хватит думать, прыгать надо! Ну или ползти. В моем случае.
Вздохнув я положил руку на пол и наклонившись всем телом брякнулся на металлические листы. Нет, ну хотел то я лечь, аккуратненько так. А в результате приложился лицом заработав здоровенную шишку на лбу. Ну или не заработав, мягких тканей там все еще было не много так что кость, обтянутая тонким слоем кожи, просто глухо стукнула. Даже отзвука никакого не произвел, не то что звона. А ведь это был еще один способ позвать на помощь, просто найти что-нибудь тяжелое и желательно металлическое и как следует постучать.
Попробовав приподняться на локте, я понял, что дело это безнадежное. Пришлось ползти не то что по науке – по наитию. Руку вперед, локоть согнуть. Правой культяпкой подтянуться. Адская боль пронзившая тело при попытке упереться обрубками ног привела к справедливой мысли что ну его нафиг. Обойдусь тем что есть. Благо никто меня не торопил. Ползи себе. Сколько влезет. Сдохнешь от голода правда по пути – ну так уж сам виноват.
Так что выработав темп я решил его придерживаться, пока остаются силы. Подтянул себя. Ощупал стену на наличие дверей, благо она с правой стороны, и снова ползи. Каждое движение давалось с большим трудом, отдавало болью во всем теле. Но была и приятная часть. Есть чему болеть. Значит еще живу, трепыхаюсь. И есть возможность двигаться дальше.
Ну и оглядываться по сторонам я не забывал, хоть и давалось мне это с трудом, и большой пользы не приносило. Но выяснил что свет остается на том же месте примерно. И вывод из этого был весьма интересным. Либо, что мало вероятно, он двигается вместе со мной. Либо, что точнее, он такой здоровый или так далеко что мои потуги отползти не делают никакой разницы. Либо, и это будет самое неприятное, и к сожалению, наиболее реальное, ползу я по кругу.
Почему мне не нравился последний вариант? Да очень просто. Если все так – значит я в замкнутом пространстве. Да, тут не особенно холодно и есть свет. Может я даже еду найду. А вот что делать если вода снова начнет прибывать? Что-то мне подсказывает что в цистерне сверху выхода нет. Уж больно она здоровая, и опять-таки нет ветра.
Единственное, что отвлекало меня от мыслей, было мое собственное дыхание и необходимость заставлять сделать следующее движение. Но к счастью длилось это не долго. Метр я преодолевал минут за двадцать. Ну или не метр, не знаю. Просто нащупал небольшие бугорки на стыке между полом и стеной. Будем считать плинтусе. И решил, что раз кулак, с выставленным большим пальцем, между ними помещается то пусть это будет ровно десять сантиметров.
Ну и считал каждый такой пролет. Не знаю почему, но была у меня привычка считать расстояния. А еще ветер чуять и примерно скорость его замерять. Для чего это было важно? Для гидрометцентра? Нет, как-то не чувствовал я себя сотрудником метеостанции. Ветер, расстояние, дифракция, температура для подсчета поднятия воздушных потоков. Кому это все может понадобится?
А черт его знает. На этом мысль моя остановилась поскольку под безымянный палец на стене я прощупал выемку. Дверь, братцы!
Немедля ни секунды решил залезть внутрь. Ну а что я в коридоре не видел? И не надо говорить ничего, и так понятно, что зрение еще не восстановилось. Просто найти что-то ценное в комнате было в разы вероятнее чем снаружи. Вот только легко сказать залезть. Руку то я перекинул, а вот дальше было сложнее.
От напряжения, когда затаскивал голову и плечи дважды терял сознание. Организм, зараза, никак не хотел понять мои на него чаянья, и всячески призыва к покою. Какой к черту покой если жрать нечего? Ну да ничего. С десяток минут страданий и боли и моя обезображенная тушка наконец ввалилась в помещение. Ура, товарищи. Где бы я не был – я залез.
Осталось найти что-то достойное. И, господи, пусть это будут протеиновые батончики.
Глава 4
Ну что сказать. Облом, это антоним к слову успех. Ну то есть обнаружилось в комнате сразу много чего. Во-первых, я нашел кровать, далеко не первой свежести. Явно самодельную, и какую-то маленькую. Не то для коротышек делали, не то для детей. В общем для меня, наверное, в самый раз будет. Пока ног нет. Почему пока? Да вот чесались мои обрубки очень сильно. И во время ощупывания, пока отдыхал от заползания через порог, обнаружились на них небольшие выпуклости. Тоненькие такие, мягкие, словно молодые росточки из земли лезут.