Страница 45 из 64
Наиболее продвинутой и перспективной была технология, построенная на методе праймированного редактирования. В основе метода лежит вирусная обратная транскриптаза. Гениальная находка людей. Метод найденный, как говорится «от противного». Все процессы транскрипции в живых организмах происходят в одном направлении, а именно, они начинаются с молекул ДНК и далее синтезируется РНК-транскрипт. Это позволяло вписать в ДНК нужный фрагмент, дальше молекула ДНК реплицировалась с уже нужным кодом. Но и здесь был минус, так, как был высок уровень ошибок при трансляции на больших участках ДНК, что может вызвать большое количество мутаций.
Не следует забывать также, что в основном доставкой к участку ДНК, где идет необходимое изменение материалов, занимались векторы, основанные на паразитической способности вирусов из семейства фагов встраивать часть своей ДНК в ДНК хозяина. Мало кто из обывателей знает, что именно вирусы за всю историю человечества внесли наибольший процент изменений в человеческий геном, встраивая в его цепь ДНК свои последовательности.
Все эти способы и методы были хороши, когда речь шла о работе с готовой ДНК и заимствованными частями азотистых оснований из состава классических нуклеиновых кислот. Но когда появлялась задача синтеза искусственных генов, полученных химическим путём, ни одна технология не давала положительного результата. Не могло быть и речи о генах содержащих иные вещества не входящие в стандартный набор аминокислот. Возможно, было синтезировать естественные генетические коды, подвергнуть их простым модификациям, но не более. Но даже в этом случае люди не могли еще синтезировать ген, кодирующий определенным способом полипептид, способный сворачиваться в белковую глобулу и функционирующий, как настоящий фермент.
Цивилизация топталась на пороге эры синтетической биологии, не имея возможности войти в нее. Все изменилось с появлением спаун-дизайнеров, существ созданных людьми. И нашей необыкновенной способности точно, быстро, практически без ошибок оперировать ДНК всех живых организмов. Мы очень редко используем выше названные методы, а оперируем исключительно возможностями загадочного «хромосомного лазера», «квантового пинцета». Наш биочип, под управление нейромода, использует ионизированное излучение несущее бозоны vita-E. Источником этого ионизированного излучения является все, что нас окружает почва, вода, растения — абсолютно все естественные и искусственные объекты окружающего мира, Вселенная буквально пронизана им.
Мы можем точечно заменять в цепочке ДНК любое азотистое основание, вставляя на место него другой ген, при этом удерживая в рабочем состоянии водородную связь. Поэтому такие операции происходят абсолютно без последствий для клетки. Мы можем в режиме реального времени прямо в живой клетке синтезировать любой ген, используя способность калибровочных бозонов переносить фундаментальные взаимодействия в образовании химических веществ и их физическом взаимодействии. Тут же вставить его в свободное место в локусе на генетической карте хромосомы, смоделировать работоспособность, заставляя клетку делиться, запустив процесс митоза. Нам для доставки к ДНК не нужны вирусные векторы, так как наша способность синтеза готовых блоков ДНК исключает необходимость использования перекодированных вирусов фагов. Каждый спаун-дизайнер работающий с ДНК имеет в своем сознании полную расшифрованную библиотеку генов. Это позволяет нам видеть конечный результат наших манипуляций с геномом. Для нас эта библиотека генов, как палитра для художника, а ДНК как холст.
Поэтому когда сейчас человеческая цивилизация на грани гибели, когда большая часть людей превратились в immortui, оставшиеся в живых, и в сознании люди, задаются вопросом.
Кто это сделал? Может ли, беспощадный процесс «mortem animam viventem» быть делом рук коварного и мстительного спаун-дизайнера?
И даже не подозревают что это всего лишь часть эволюции.
Но эволюция не могла помочь Балу, так как для него в природе не существовало пары, той самой пары, что породила весь род человеческий. И никогда не появилось бы, если этого не сделал я. Кроме этого компания создала Балу, как настоящий гибрид — стерильным, не способным оставить после себя потомство. Все это я должен был исправить, хотя законом людей такая деятельность сурово преследовалась.
Я решил создать для Балу женщину, которая при наследовании генов медведя гризли больше всего должна была унаследовать множество человеческих черт и соответствуя своему спутнику ростом и силой, оставалась стройной, привлекательной, как ее мать, Кими. Я хотел создать тотемита исключив ярко выраженныечерты медведя, как это было у Балу, но в тоже время сохранить их видимость, узнаваемость. Чтобы у народа оджибе не возникло сомнений, что перед ними воплотившийся медведь в теле человека. Они должны проступать через антропологические черты человека, но не превращать образ в лик медведя. Задача для настоящего художника, требующая терпения и очень хороших знаний генома живых существ.
Шаман настоял на своем присутствии, когда я должен был осуществлять свои манипуляции с оплодотворенной яйцеклеткой жены вождя. Он в который раз провел свой обряд, заключавшийся в потряхивании вокруг меня сухой лапы медведя, костяшек на кожаных шнурках и окуривании тлеющими птичьими перьями.
Вуий сел рядом и приготовился наблюдать за работой «колдуна». Но естественно ничего не увидел. В клинике резервации в организм Кими ввели органическую капсулу с биоматериалами медведя гризли. Я произвел отбор необходимых генов и в течение нескольких долгих часов встраивал их в ДНК яйцеклетки, периодически проверяя работоспособность изменяемого биологического материала. Остатки биоматериалов медведя, в течение нескольких дней, были уничтожены антителами иммунной системы Кими.
Это была вся операция по созданию тотемита. Шаман был несколько разочарован, но вида не подал, кивнул молча и одобрительно.
Эмбрион в утробе своей матери чувствовал себя хорошо. Через несколько дней Кими подошла ко мне, погладив рукой свой живот, она благодарно обняла меня. Потом приложила ладонь к груди, где у нее было сердце, ко лбу и в конце прикоснулась обеими ладонями моей груди в области сердца.
Прошло еще несколько недель.
Развитие плода химерического спауна, который вынашивала жена индейского вождя Кими, шло без осложнений. Иммунная система женщины проявила сильную активность в начале, но после моего вмешательства ситуация изменилась в благоприятную сторону. Конечно, главную заслугу в этом приписывали шаману Вуийю. А для меня это означало, что послеболее ста дней разлуки с Мюриэл я наконец-то смогу к ней вернуться без боязни оставить Кими. Я решил на некоторое время оставить резервацию и вернуться лишь тогда когда придет время родов. А весь остальной срок наблюдения за развитием ребенка проводить с помощью мониторинга через Интернет. Вождь и шаман вызвались сами отвезти меня, таким образом, оказывая мне большие почести. Мы поднялись в воздух, я смотрел на Кими и людей стоявших внизу, испытывая легкое чувство грусти от расставания и радость от того что я наконец-то буду держать в своих объятьях Мюриэл.
В мультикоптере со мной неожиданно связался Кларк. Он был очень взволнован, а такое за ним редко наблюдалось. Он поспешно выслушал все новости относительно моего предприятия по созданию химерического спауна. Как будто они его совсем не интересовали, представляя второстепенную новость. И тут же не делая никакой подготовки сказал.
— Ты можешь остановиться? Выйти, что бы мы могли с тобой поговорить наедине?
Я попросил вождя Матхотопа остановить мультикоптер.
Отошел на некоторое расстояние, чтобы меня не было видно из его кабины. Активировал полноразмерную голографическую проекцию собеседника. Голограмма Кларка над панелью смартфона чуть дрогнула и развернулась передо мной во весь рост. Его волнение передавалось даже через световое поле оптического излучения. Предчувствуя, что-то нехорошее я спросил его.