Страница 43 из 64
Но…
Через четыре дня из Британской Колумбии Канады приехал индейский вождь Матхотопа и его жена Кими. О серьезности их намерений говорило то, что они привезли с собой племенного шамана. Я понял, что у меня больше нет выбора, но я еще пытался сопротивляться.
Шаман, указывая на меня на английском языке сказал, обращаясь к Балу.
— Это тот колдун, о котором ты говорил?
Балу подмигнул мне и пожал своими огромными плечами, одновременно с этим отвечая шаману.
— Да это он.
— Aaniin odoodemaayan? — спросил шаман.
Я активировал нейромод, чтобы перевести фразу с языка оджибе. Обычное приветствие, принятое в народе оджибе, спрашивалось какой у меня тотем.
— Я не принадлежу ни какому тотему? — ответил я.
Шаман, что-то бормоча нечленораздельное, достал из кожаной сумки, висящей на плече сушеную медвежью лапу, к которой на кожаных тесемках были привязаны несколько покоричневевших от времени маленьких косточек — фаланги человеческих пальцев, с серьезным видом подпалил пучок птичьих перьев, окурил меня их дымом и тут же начал трясти сухой медвежьей лапой с костяшками. Так он обошел меня несколько раз, стоная и подвывая на разные лады. Сдувал едкий дым с перьев в мою сторону. С треском потряхивал перед моим лицом медвежьей лапой. Я глядя на дикарские ритуалы стоял с улыбкой, но неожиданно к своему удивлению почувствовал, как по всему моему телу побежали мурашки, и прошла несколько раз от кончиков пальцев ног до макушки теплая волна. Я услышал зов нейромода. Это было так неожиданно, что я растерялся, не понимая, как реагировать на происходящие со мной метаморфозы.
«Что в имени моем тебе Атрайе?»
«Что ты видишь?»
«Большая птица в огне, вместо пера у нее многочисленные электрические разряды»
Мое тело окутала странная аура похожая на эффект Кирлиана. Я тут же вспомнил цыганку Мару, точно такие ощущения я испытал, когда познакомился с ней. Сосредоточившись, я активировал биочип, чтобы проанализировать воздействие, что оказал на меня шаман.
Ничего сверхъестественного. Обычное взаимодействие объектов при повышенном электрическом поле с достаточно высокой частотой. Вокруг меня была область, наполненная ионизированными частицами азота. И больше ничего. Удивительно именно ионизированные частицы азота мы используем для работы азотистыми компонентами ДНК.
Как этому человеку, трясущему передо мной сухой лапой медведя, удалось получить информацию из ионизированного воздуха, и которую он озвучил после ритуала? Непонятно. Я не видел ничего в себе, что могло бы помочь ему идентифицировать мою тотемную принадлежность. Кроме «огненной птицы», образ которой передал Атрайе. Мы кумвитаи можем управлять процессами жизни, управлять клетками, информацией зашифрованной в ДНК, РНК, мы можем менять ее, мы можем читать и предавать мысли. Но не можем управлять невидимыми метафизическими процессами, предшествующими возникновению материи сознания. Возможно, Сознание стало тем камнем преткновения, загадочной причиной, изменившей мировоззрение Альберто Гирландайо и ставшей причиной его затворничества.
— У тебя есть тотем, но ты не знаешь о нем, — наконец сказал шаман, перестав трясти лапой и завывать, — потому что этот тотем должен был появиться, но не появился. Когда наши люди жили на острове Черепахи, к ним из черных бездонных глубин моря поднялись семь сверкающих ракушек миигис. Одна из них была очень сильной и смертельной для людей, поэтому верховные духи погрузили ее обратно под воду. Спрятав ее от мира людей. Шесть же ракушек, которые остались с людьми, основали наши тотемы. Это были Быкоголов, Эхороб, Утка, Шилохвостка, Медведь и Хвост лося. Если бы та седьмая раковина осталась, то она должна была бы учредить самый главный тотем — тотем Громовой птицы.
Шаман глядя мне прямо в глаза кивнул.
— Это и есть твой тотем. Тотем Громовой Птицы.
Потом он с довольным видом, от добросовестно выполненной работы, отошел от меня к вождю и его жене и о чем-то начал с ними говорить. Шаман, разговаривая с вождем, изредка кивал в мою сторону, и вождь искоса посматривал на меня. Я не стал вторгаться в их мысли и не знал, о чем они думают. Делать это было не этично.
В эти минуты, я думал о Кларке и Гетсе. Так ли комично начиналась их работа? Работа, позволившая Гетсу обрести свою Джусс. Пока я пребывал в растерянности, на помощь пришла Мюриэл. Она подошла ко мне и тихо сказала.
— Тебе нужно поговорить с женой вождя, а не с самим вождем. Предоставь выбирать ей, а не мужчинам, так будет справедливо и честно. Запомни навсегда это наш женский выбор.
Я согласился с ней. Подошел к Кими. Жена вождя была довольно крупной женщиной высокого роста под стать самому вождю, но это отнюдь никак не влияло на ее привлекательность. Две толстые черные косы спадали на ее плечи, заплетенные по индейскому обычаю. Лицо округлое, чистое, в нем была самая малость европейских черт, но в целом ее внешность содержала характерные черты индианки. Глаза немного больше чем обычно для индейцев, были добрыми, приветливыми. Она сразу поняла, что я хочу с ней поговорить, поэтому оставив шамана, вождя, Балу отошла со мной в сторону. Но не успел я ей что-либо сказать, как она, улыбаясь, произнесла.
— Не подумайте что мы оторванные от цивилизации дикари. Это не так. Матхотопа и я из разных племен, но мы принадлежим одному народу. Мы познакомились с Матхотопа, когда я училась на медицинском факультете в Торонто, а мой муж осваивал агротехнологии в соседнем здании. Присутствие здесь нашего шамана это просто дань традиции, нашим обычаям, которые мы бережем и передаем нашим детям, чтобы окончательно не исчезнуть. Мы стремимся сохранить свою самобытность, — она посмотрела мне в глаза, и посмотрела на Мюриэл, ища поддержки, — думаю, вы, как никто другие понимаете меня. Оджибе вымирают, ассимилируются под влиянием глобальной цивилизации. Этот ребенок даст нам возможность остаться со своими древними корнями, не важно, какая основа у этих событий — наука или религия. Она остановит исчезновение оджибе. Я верю в это.
Ее слова повлияли на принятие мной решения, но нужно было еще кое-что.
— Я помогу вам, но есть достаточно серьезные трудности. Нужно специфическое оборудование для работы с биологическими объектами. А в последствие, вам понадобится медицинский персонал, который бы смог принять роды и не распространяться о том, что они видели. Потому что мы серьезно нарушаем закон.
Кими кивнула.
— Я понимаю, на какой риск вы идете. Но к счастью я возглавляю медицинскую клинику на территории резервации в Британской Колумбии. А резервация, как административная единица достаточно закрытая для посторонних. Во многих вещах мы не подчиняемся федеральным нормам, руководствуемся отчасти своими. Поверьте ни один индеец, из нашей резервации, не сделает ничего, чтобы противоречило интересам народа оджибе. Тем более в вопросе сохранения своей самобытности.
— Хорошо Кими.
Я был восхищен ее самоотверженностью, жертвенной решительностью и решил, что е ей стоит знать о рисках.
— Я лишь хочу вас предупредить о том, что нам предстоит очень не простое дело. Кларк создал Джусс на корабле Гирландайо. Где у него был доступ к самому передовому оборудованию экстракорпоральных манипуляций. Там же была и искусственная утроба, где можно без проблем вырастить эмбрион, плод под управлением развитых нейроситем. Даже если бы речь шла о человеческом ДНК, но и тут все очень просто… Я с помощью квантового пинцета могу произвести любые изменения генома вашего эмбриона. Но нам предстоит использовать геном человека и медведя, что бы создать химерического спауна. И более того химерического спауна, тотемита, будет вынашивать женщина человек. Насколько я знаю, никто еще не делал такого. Не смотря на то, что мы научились легко управлять, перестаивая гены, в ДНК изменяя принципы деятельности РНК, человеческий организм очень сложный и трудно предсказуемый мир, в отличие от эмбриональной искусственной камеры.
— Вас беспокоит возникновение обширного аутоиммунного ответа организма, на присутствие биологических материалов из организма другого вида.