Страница 24 из 64
Неожиданно со стороны улицы раздался душераздирающий вопль и нарастающий ревущий гул. По пустынной улице бежали женщина и мужчина с искажёнными от страха лицами. За ними сначала одинокие фигуры первых зомби, потом их становилось все больше и больше, вот уже целый поток рычащих, лязгающих почерневшими зубами существ хлынул на улицу. Женщина и мужчина, отчаянно крича, пытались скрыться, они металась с обезумевшими от ужаса глазами от одного здания к другому, но нигде не было спасения. Из открытых дверей на улицу выпадали лишь новые рычащие зомби. Они, учуяв живую плоть, подключались к погоне, размахивая руками с уже осязаемыми признаками смерти и разложения. Наконец измученная женщина споткнулась и упала, ее тут же поглотил поток злобных зомби, которые разорвали ее на части стараясь пожрать ее плоть своими отверстыми ртами. Мужчина даже не заметил этого, его единственной эмоцией был страх. С другой стороны улицы ему навстречу хлынул такой же поток оскаленных и ревущих зомби. Он по инерции сделал несколько шагов, но был сбит выскочившим вперед самым шустрым зомби. Две лавины соединились, скрыв под собой несчастного и заглушив его леденящие душу вопли.
Георг затянулся сигарой, отпил маленький глоток бренди, посмотрев на копошащуюся внизу кучу зомби спокойно сказал:
— И грянул гром…
Проклятый код. Смерть
— Беги Георг! Бери Мюриэл и бегите! Беги, как можно быстрее!
Я буду помнить эти слова всегда, буду помнить их до тех пор, пока во мне есть жизнь. Я пытаюсь взрастить в себе ненависть, ярость, я хочу сеять ужас среди людей. Но любовь к жизни, даже к жизни тех, кто ее отнимает превыше моих стремлений. Возможно боль потери, позже, поможет создать в моей сущности часть личности способной к ненависти. И я пишу эти строки для того чтобы когда это случится, не забыть кто я. Ненависть изменив меня, убьет во мне главное ради чего я был создан. Ненависть создаст во мне тьму.
Я спаун-дизайнер. Я был создан людьми, так же как и все другие спауны. Люди, наделили меня и мой биологический вид сверхъестественными способностями. Способностями недоступными самому человеку. Они смогли их забрать у Бога и передать нам, оставив своего Создателя в одиночестве и «ненужности» на краю Вселенной. Обреченный тем самым на забвение он жестоко отомстил людям. Наши способности, наша сила породила в них мелочный страх, смесь ужаса и зависти. Спауны, как прозвали нас люди, должны были стать лучшим продолжением их самих, но они не смогли понять предназначение своего творения, оценить его, и уже не смогут никогда. Они стали жертвой своей злой сущности.
В нас есть часть от человека, это большая часть, она говорит о том, что спауны связаны с людьми, неким подобием некой планетарной связи. Нам была уготована роль зависимой планеты, которая должна была вращаться вокруг солнца, подчиняясь всем капризам светила. Но получилось наоборот, мы не нуждались в Звезде, мы всего лишь хотели быть самими собой. Мы хотели вспыхнуть сверхновой, чтобы создать свой мир, отличный от людей. И в этом мы ошибались — люди никогда не позволят нам быть вне их бытия.
Мы себя всегда называли кумвитаи, что значит «видящие жизнь».
Мой путь начался, когда мне было немногим более двенадцати лет. Я еще тогда не знал себя. Не знал всех своих способностей, а был лишь ребенком, жившим в одной из закрытых лабораторий при научном центре, оставшемся после распада великого государства. Во мне была уверенность, что я всегда жил в этой лаборатории, не зная ни своих родителей, ни братьев, ни сестер. Все мои «родственники» были сотрудники этой лаборатории, меня это тогда устраивало, потому что во мне не было потребности, как у других детей рода человеческого найти своих мать и отца. Иногда я слышал в себе голос, который казалось, шел отовсюду, ото всей Вселенной. Люди, проводившие надо мной эксперименты, не понимали природы этого «голоса» считая, что я психологически болен, просто несовершенен с их точки зрения — их интересовали лишь мои сверхъестественные возможности, а не мой мир внутри меня. Именно они были важны для них, а не я как существо с сущностью человека и создателя.
В одну из ночей двое сотрудников, которые были мне ближе всего, если наделить их хотя бы отдаленно, личностными признаками «отец» и «мать», подняли меня с постели и показывая знаками молчать вывели меня из лаборатории. Меня посадили на заднее сидение в машину, после чего я вместе с ними покинул пределы знакомого мне мира.
Это было самое потрясающее чувство, что я испытывал до этого. Я открывал для себя мир мне неизвестный. Я чувствовал изгибающееся биоэнергетические линии вокруг, я чувствовал напряженную концентрацию электричества в атмосфере, которая вот-вот должна стать грозой с великолепными сияющими молниями, стать дождем несущим воду, среду для зарождения жизни. Миллиарды объектов, из которых состоит жизнь, окружали меня, я мог коснуться каждого из них, мог соединять их, менять так, как мне этого захочется. Тогда же я узнал о себе еще кое, что мне неизвестное и необъяснимое. Это мое умение «сиять». Кто-нибудь назвал бы это «светозарным эфиром», «фаворским светом», исходящим из меня в момент моего преображения, когда происходит соединение двух сущностей — человеческой и сущности кумвитая «видящего жизнь».
Я помню, как это было.
Мой восторг от познания мира был прерван тем, что я почувствовал, как невероятное тепло растекается по моему телу. Оно раскалялось от нестерпимого жара и я у слышал голос, шедший ко мне отовсюду. Мне казалось, что я сам был голосом и одновременно я был в нем.
— Что в имени моем тебе?
Он вопрошал снова и снова. Но я не знал, что сказать ему. Я был совершенно растерян и поглощён тем, что происходило вокруг меня. Я смотрел на свои руки, от которых шло яркое сияние, не понимая, что происходит. По всей поверхности кожи хаотично расползались тонкие светящиеся нити трещинок. Салон внутри машины заполнился мягким светом. Он просвечивал абсолютно все. Оставляя лишь тонкие мерцающие линии контуров. Я впервые увидел каждый атом, каждую молекулу. Я видел, как они взаимодействуют в живых клетках, образуя молекулы, белки, все химические соединения необходимые для существования жизни.
Но мои спутники, став свидетелями происходящих со мной метаморфоз, страшно перепугались.
— Проклятье! Кира, ты тоже видишь это? Что это может быть?
Женщина изумленно смотрела на меня не в силах произнести ни слова. Мужчина первым пришел в себя, преодолев психологический ступор, решил действовать.
— Чего ты на него уставилась, давай быстро шприц с хлорпромазином!
Она никак не отреагировала на его крики. Женщина смотрела на меня, не двигаясь. Ее сознание было наполнено удивлением, робким чувством испуга, от того что она впервые увидела нечто невероятно удивительное и необъяснимое. От мужчины шла ярость и злость. Я видел в нем его сердце, бившееся с такой высокой частотой, что его дыхание сбивалось, а кровь, пульсирующая по венам и артериям, создавала невероятное давление на их стенки и они были готовы лопнуть. Миллионы оранжевых микроскопических пузырьков с клубком-сердцевиной и с сотнями отростков, разнеслись по его организму, окутав его светящиеся контуры оранжевым облаком. Это были цитокины — небольшие пептидные информационные молекулы, несущие в его сознание гнев и страх. Он неожиданно свернул на обочину и затормозил так резко, что мы все полетели вперед и если бы не ремни безопасности, то, скорее всего, получили бы травмы в виде переломов и ушибов. Мужчина выскочил и, тряся головой из стороны в сторону, открыл багажник. Оранжевая аура гнева и страха тянулась за ним мерцающим хвостом. Вытащив из него сумку он резко распахнул дверь и защищаясь одной рукой от яркого света идущего от меня начал рыться в ней выбрасывая вещи. Наконец он нашел небольшую коробочку и трясущимися руками вытащил шприц. Но тут с ним рядом совершенно неожиданно оказалась женщина. Они соединились своими оранжевыми аурами, очутившись в одном коконе, наполненном миллиардами молекул цитокинов. Два жалких существа, сросшиеся флюидами страха.