Страница 14 из 17
– Прошу! – пригласил Оганесян. – Из личных запасов. Из моего личного сада!
– Не пью, – сухо ответил Павлов, присаживаясь за стол и хмуро наблюдая за тем, как гость разливает по стаканам темно-красную влагу.
– А вы попробуйте, – улыбаясь, предложил гость, присаживаясь напротив хозяина. – Давайте.
– Мое здоровье… – Павлов замялся, бросил взгляд на браслет. – Да. Наверное, теперь можно.
– Вот именно, – подхватил кучерявый гость. – Ваше здоровье!
Отсалютовав стаканом, он сделал быстрый глоток и отщипнул крупную виноградину.
Павлов осторожно поднес стакан к губам. Странный запах. На вкус как… Да это же гранатовый сок!
Бывший пилот опустил стакан, строго глянул на визитера. Шутки, значит, шутим.
– Спасибо за угощение, – сказал Николай. – А теперь извольте объясниться. Что вам угодно?
Улыбка сошла с узких губ гостя, он нахмурил широкие брови, словно прикидывая что-то в уме.
– Прошу прошения, – серьезно сказал он. – Видимо, вы не получили мое сообщение. Как неловко получилось. Еще раз – мои извинения.
Он поднялся на ноги, вытянулся во весь рост. Совершенно серьезно протянул руку.
– Позвольте представиться, – сказал он. – Карен Оганесян, пилот второго класса, заместитель руководителя административной части экспедиции «Гром».
Павлов тоже поднялся, вторично пожал руку гостю – уже с уважением и пониманием. «Гром»! Ну конечно. Уже три года готовится дальняя экспедиция. По слухам, это будет масштабное исследование за пределами Солнечной системы. И еще года три будет готовиться, – к делу подошли обстоятельно, серьезно, с размахом.
– Садитесь, – пригласил Карен, опускаясь на стул. – Пробуйте виноград, сам растил. Ну, когда время свободное было.
Павлов опустился на жесткое сиденье, отщипнул виноградинку, помял в пальцах.
– Итак, – сказал он, – чем могу?
– Решил познакомиться лично, – серьезно сказал Оганесян. – Получить информацию из первых рук, так сказать. Как у вас дела?
– Дела? – изумился Павлов. – Ну как сказать. Жив, здоров. Жду официального решения комиссии. Скорее всего, оно будет завтра.
– Да, полный запрет, – Карен с серьезным видом кивнул. – Конечно, я слышал. Запрещено покидать Землю. Ограничение на профессиональную деятельность. Чем думаете заняться?
Павлов немного помедлил. Помрачнел.
– На орбите Марса хаос, – тихо сказал он. – Биологическая станция уничтожена. Грузовик на втором круге стер ее в пыль. Центральной повезло больше, половина станции функциональна. На втором круге они успели перехватить управление грузовиком, дали ему команду уходить в открытый космос. Он уже выработал все топливо, но все еще летит. Может быть, его еще перехватит служба дальней разведки. Орбита забита мусором, обломками спутников. Там столько работы… Хорошей, правильной работы. Но мне… Мне нельзя.
Оганесян кивнул – молча, понимающе.
– На Чукотке строят новый перерабатывающий завод, – устало сказал Павлов. – Конечно, все автоматизировано. Но монтажники, работающие с роботами, и там нужны. Мне уже прислали приглашение.
– А для души? – Оганесян вздернул кустистые брови. – А?
– Рыбу буду ловить, – угрюмо отозвался Павлов. – Сетью.
– Слушайте, Павлов, – оживился Карен. – Вы азартный человек, а? Любите риск?
– Не люблю, – мрачно отозвался Николай и нахмурился. – А в чем дело?
– Я изучил все материалы по вашим делам. И по первому, и по второму. Николай, вы же прирожденный пилот. Вы людей спасаете. Рискуете своей жизнью ради спасения чужой.
– К чему все это? – осведомился Павлов.
– Бумаги мало что говорят о человеке, – печально заметил Карен, отщипывая виноградину. – Живое общение ничем не заменит.
– Не люблю я риск, – отозвался Павлов. – В космосе рисковать нельзя. Но иногда… Иногда необходимо. Просто так получилось. Я не мог сидеть сложа руки и ждать приближения беды. Я же мог что-то сделать! Я и делал. Мог – и сделал. Вот и все.
– Мог – и сделал, – задумчиво повторил Оганесян, разглядывая виноградинку. – Послушайте, Николай. Я хочу вам кое-что предложить. Только не отвечайте сразу, подумайте немного, ладно?
– Что за таинственность? – раздраженно спросил Павлов. – Послушайте, Карен, мне очень приятен ваш визит, но у меня сейчас не самое лучшее настроение. Надеюсь, вы понимаете, почему.
– Все прекрасно понимаю, – Оганесян всплеснул длинными руками, чуть не сшиб бутылку сока со стола. – Мне нужна только одна минута вашего времени.
– Слушаю, – буркнул Павлов.
– Нам нужен пилот, – напрямик сказал Оганесян. – Нет, не так. Нам нужен человек с навыками пилота, который готов рисковать. Такой, который если может, то сделает.
– Пилот? – Павлов покачал головой. – Это не ко мне. Уже не ко мне.
– Ерунда, – бросил Оганесян. – Это можно уладить. Но есть другая заковырка. Во всякой бочке меда есть ложка дегтя.
– Какая заковырка? – быстро спросил Павлов.
Его сердце забилось сильнее, к щекам прилила кровь. Он старался не подать виду, но его словно охватило пламя надежды. Пилот. Это «Гром»? Значит – корабль. Звезды! Экспедиция за пределы Солнечной системы! Нет, невозможно. Остынь! Кто пустит туда рецидивиста, любителя нарушать законы и инструкции?
Оганесян задумчиво почесал длинным пальцем кончик носа.
– Ладно, – сказал он. – Давайте напрямую. Но если что, этот разговор останется между нами. Я тоже, наверное, сейчас нарушу пяток инструкций. Но у меня нет времени. Совсем.
– Я слушаю, – повторил Николай, незаметно вытирая вспотевшие ладони о спортивные штаны.
– Экспедиция «Гром» на самом деле состоит из нескольких частей, – быстро сказал Карен. – Это большой проект. Планетарного масштаба. Через несколько дней начнется его первая фаза, условно называемая «Молния». Сначала ударит молния, потом раздастся гром… Ох уж эти романтики от канцелярии… Но тем не менее действительно планируется предварительная разведка. Испытание экспериментальных прыжковых двигателей. В полевых условиях. В экстремальных условиях. Разведка боем. Выжать максимум из новых технологий, испытать их на излом, на прочность. И если двигатели выдержат…
– Нет, – сказал пораженный Павлов. – Не может быть! Такие двигатели только разрабатывают для «Грома».
– Разрабатывают, – согласился Оганесян. – Но испытания никто не отменял.
– Прыжок за пределы системы, – пробормотал Павлов. – Вы серьезно? Вам нужен пилот?
– Не просто пилот, – серьезно отозвался Карен. – Сейчас я не могу рассказать все подробности. Это настоящая первая дальняя экспедиция. Несколько прыжков. Обзорное изучение планет и систем. Испытания новой техники. Испытание пределов человеческих возможностей. Сбор данных. Отправка их на Землю. Установка вешек, по которым потом деловито пойдут настоящие исследователи. Первопроходцы, разведчики, бесстрашные авантюристы и немного безумцы. Понимаете?
– Да, – медленно произнес Павлов, чувствуя, как у него кружится голова. – Понимаю. А в чем заковырка?
– Это, скорее всего, билет в один конец, – совершенно спокойно сказал Оганесян. – Скорее всего, никто не вернется на Землю. Сначала будут прыжки на максимуме возможности двигателей. Если все пройдет хорошо, исследовательский корабль будет превращен в дальнюю станцию связи, чтобы проверить экспериментальный дальний передатчик на гравитационных волнах. Если… Если все пройдет хорошо, то дальше будет пауза. В глубинах космоса еще не поставили заправок с топливом для наших космолетов. Дальше остается лишь исследовать окружающее пространство и ждать, когда следом, по проложенному пути, пойдет «Гром». Вернее, одна из экспедиций этого огромного комплекса освоения внеземелья. Возможно, один из кораблей, усовершенствованных благодаря нашим исследованиям и испытаниям, догонит нас. Но… это глубокий космос, Николай. В первый раз. Мы все попрощались со своими семьями. Навсегда.
Павлов медленно встал из-за стола, на негнущихся ногах зашагал в дальний угол комнаты, к шкафам. Звезды. Штурвал. Дальний космос! Запрет на профессию? Комиссия разрешит, найдутся и аргументы, и защитники. Может, Иванюк, глава дисциплинарного комитета, даже обрадуется – отослать беспокойного Павлова прочь с Земли, пока он и тут что-то не нарушил. Но родители…