Страница 86 из 138
Пока я задавала себе вопросы, он все ходил, улыбался, прикасался. Один раз даже обнял в лифте. Не сильно, но приятно. А назавтра был холоден, как лед, и выглядел почти злым. Я откровенно не понимала его поведения. Этим он меня и отталкивал, и притягивал одновременно. Приласкает, и я растаю. Вскоре он меняется: смотрит холодно, держится на расстоянии. И при всем этом мы не говорили. «Привет!» — «Привет!» — и все. Странно, да? Непонятно. Думаю, он тогда наблюдал и втайне получал наслаждение от моего непонимания и смятения.
Ник слушает молча. Женщина все так же не смотрит на него, сидит с опущенной головой и изливает ему душу на остановке посреди пустой улицы засыпающего квартала большого города.
— Я сильно нервничала из-за перепадов его настроения, — говорит она печальным тихим голосом, — даже решила притвориться равнодушной. И он разозлился. Наши встречи наедине прекратились. Я испугалась. Что-то пошло не так. Наверное, слишком быстро я хотела результатов.
Страх и любопытство владели мной. Мы продолжали иногда встречаться на работе. От одного легкого его прикосновения меня бросало в жар. Вскоре я стала желать его сильно, но дальше наши отношения не продвигались. Может, мне надо было первой стать смелее? Страшно было. Ведь если бы я решилась на связь с ним, то развод и скандал мне были обеспечены. В маленьком коллективе интимную связь скрыть невозможно.
Он играл мной. Я возжелала его и полностью покорилась своему желанию. Ему ничего не стоило взять меня. Коллеги по работе стали замечать изменения в моем поведении. Все мои мысли, поступки и мечты обратились к этому странному, безусловно, жестокому человеку. Ведь семейная жизнь была занудной, пресной. А мне хотелось быть для кого-то особенной!
Хотелось любви, и я любила. Места себе не находила. При любом удобном случае старалась показаться ему на глаза. Он долго оставался невозмутимым, потом смягчился. Возобновилась наша немая связь наедине без слов и признаний. В пустом коридоре, лифте, на крыше гостиницы, куда любили изредка выходить сотрудники для перекура или послеобеденного отдыха. Не знаю, сколько продолжалась бы наша молчаливая игра. Он постоянно манипулировал моим настроением. Тянусь к нему — отталкивает, расстроюсь — улыбается, прикасается, вскользь приобнимет и уйдет. И ни слова! Смутил меня. Раздергал. Сам не стремился к сексу. Даже не целовал.
Изучая стальные накладки на мысах своих сапог, Ник бросает косые взгляды на женщину. Она виновато шмыгает носом.
— Знаю, знаю, — вздыхает она, — жена я плохая. Хотя муж характером зловредный и скупой, но живем мы в общем-то неплохо. Он «налево» не ходит, не пьет, руки на меня не поднимает. Да только скучно с ним! Он значительно старше, а этот — молодой, загадочный... — голос ее срывается. Она замолкает.
— И чем дело кончилось? — не выдерживает Ник.
— Ничем, — просто отзывается женщина, — я осталась с мужем. Устала ждать определенности и отдалилась. Думала, моя холодность подвигнет его на решительные действия. А красавчик почти сразу увлекся одной молоденькой горничной с нашей работы. Замужней. Из тех, которые не знают, в какую сторону ноги раздвинуть! — с горечью восклицает она, поднимается с места и идет прочь, слегка сутулясь.
— Зачем ты мне это все рассказала? — бросает ей вслед Ник.
Женщина оборачивается. Он видит прекрасное молодое лицо, хранящее глубокий грустный след разочарования от несбывшегося.
— Больше некому, — отвечает она, уходя.
Ник зевает, встаете мотоцикла и прохаживается рядом, разминая ноги. Вокруг никого. Он ложится на скамью. Растягиваясь во весь рост, закладывает руки за голову и некоторое время пытается рассматривать звезды. Свет фонаря скрывает рисунок неба. Мотоцикл тихо стоит у бордюра, мерцая запыленным хромом.
«Гм! Странная какая-то история про извращенца без члена, — размышляет Ник, — непонятно ни фига, зачем было так громко рыдать по этому поводу?»
В мире отношений Ник чувствует себя чужим.
«В этом мире нельзя любить слишком сильно. Это убивает», — вспоминаются слова девушки из Питера. А ведь Ник не знает ее истории, ее беды.
Волна беспокойства рождается в сердце байкера. Общаясь, он смотрел на ситуацию со своей точки зрения и, к сожалению, не догадался посмотреть с ее. Что же произошло с ней, милой, приятной, близкой и непознанной одновременно? Ник не успел выяснить. Он многого с ней не успел!
Где-то совсем рядом на параллельных улицах проносятся мотоциклы. Рокот моторов вспарывает дремлющий воздух. Немного отдохнув, Ник поднимается и сам исчезает в ночи. Ориентируясь по указателям, он едет через город. Ощущая прохладный встречный ветер, вспоминает девушку, Бывалого и адреналин, который они делили на троих. От воспоминаний становится тяжко на душе.
К Саньку Ник возвращается поздно, крайне угрюмый и совсем без сил. В глазах тоска, в руках виски.
— Дождались, наконец! — восклицает Санёк. — Да на тебе лица нет! Я волновался.
— Бывает, — устало произносит Ник, опускаясь в кресло и вытягивая ноги.
— Ужинать будешь?
— Вот этим, — Ник ставит на столик бутылки.
— Уже неплохо! — улыбается Санёк, пристально рассматривая друга. В душе он боялся, что Ник может просто уехать колесить по стране, а это никак не вяжется с его собственными далеко идущими планами.