Страница 64 из 99
- Да. Насколько мне известно, финансовые,- благовоспитанно ответствовал юный наследник.- Надо думать, у дядюшки трудилось много опытных служащих, которые играючи введут меня в курс дела. Главное - это предоставление кредитов и тому подобные штучки, сколько я знаю.
- Предоставление кредитов и тому подобные штучки...- насмешливо повторил папа.- И больше ничего?
- Ну, еще импорт-экспорт,- неуверенно проговорил молодой повеса.- Дядя ввозил в Европу пряности-устриц... и всевозможные сыры, а вывозил...
- ...оружие! - рявкнул папа.- В последнее время все его корабли плывут в Стамбул, по самую ватерлинию нагруженные мушкетами и пушками. Вероятно и среди твоих приятелей-выпивох, которых ты, насколько мне известно, привечаешь в своем страмбском дворце, ходит неслыханная и серьезнейшая новость насчет того, что политику всего мира в последнее время определяет воскрешенная агрессивность Турции, за что несет ответственность Пьетро Кукан да Кукан, мерзейшее исчадие ада, преступник и, к сожалению, мой бывший протеже, в одном мизинце которого больше ума, воли и мощи, чем во всем твоем теле. А известно ли тебе, по какой причине Кукан, весьма осведомленный в европейских отношениях, именно фирме Пакионе доверил доставку оружия?
- Наверное, потому, что это солидная и надежная фирма,- скромно молвил молодой плейбой.
- Как бы не так - солидная! - вскричал папа.- Это пиратская фирма!
- Пиратская? - поразился юнец.
- Да, пиратская,- отрезал Святой отец.- То есть связанная с пиратами. Твой дядя был связан с пиратским центром в Лиссабоне, платил пиратам огромные проценты, а за это они не трогали его корабли. И конечно. Кукан хорошо об этом знает, разрази его гром.
- Право, это для меня новость,- признался молодой повеса.- А о Кукане, который столь докучает Вашему Святейшеству, я знаю более чем достаточно, поскольку вот уже пять лет живу в том проклятом логове, где он в свое время был герцогом.- И вняв внезапно блеснувшей идее, Марио Пакионе поспешно добавил: - А что, если я. Святой отец, принесу Вам в корзине голову Кукана с лимоном во рту и петрушкой за ухом?
- Как это следует понимать? - спросил папа.
- Буквально,- промолвил молодой плейбой.- Я знаком с одним человеком, прохиндеем, каких свет не видывал, а уж он-то знает Кукана как свои пять пальцев, ведь он поддерживал с ним связь даже в те времена, когда Кукан выступал под именем графа ди Монте-Кьяра, и водил его, Кукана, за нос до того хитро, что Кукан при всей мощи своего духа, которого - как выразились Ваше Святейшество - много уже в одном его мизинце, даже понятия не имел, что остров давно пожертвован туркам. И этот - да будет мне позволено так выразиться гениальный интриган осведомлен об ахиллесовой пяте Кукана и, насколько я знаю, без труда найдет действенный способ, как эту ахиллесову пяту использовать.
- И эта ахиллесова пята называется... Марио прикрыл рот, наклонился к папе и прошептал:
- Гамбарини.
- Это уже интересное заявление, если ты не бросаешь слов на ветер,проговорил папа.- Хоть я ничего от этого не жду, но попытка не пытка. Этот твой интриган живет в Страмбе?
Молодой плейбой кивнул.
- Съезди-ка за ним,- сказал папа.- Я знать ни о чем не знаю и сам пачкать этим свинством руки не собираюсь. Твоим наследством пока займутся служащие курии, а если все кончится хорошо и я получу обещанную корзиночку, они вернут тебе все в целости и сохранности. Если же нет, то помни, что даже малой части тех грехов, что занесены в этот. реестрик, довольно, чтоб тебя официально объявили неспособным принять наследство, и тогда завещание утратит силу и наследие получит другой родственник завещателя. Так что давай действуй. Только никаких шуточек с лимоном и петрушкой за ухом. Муж, о коем сейчас идет речь, не заслуживает такого глупого и безвкусного надругательства.
- Все будет так, как желают Ваше Святейшество, да пребудет их воля,сказал молодой плейбой.- Но обращаю внимание Вашего Святейшества, что до получения наследства я нищий, а дело, боюсь, не обойдется без определенных финансовых жертв. На платных убийц, к примеру, и так далее.
Папа некоторое время беззвучно твердил разгневанными устами какие-то слова вроде infame, disatillaccio, то бишь "ничтожество", "негодяй", но потом обмакнул перо в чернила и энергично начертал нечто на листке бумаги.
- Это тебе выдадут из дядюшкиной кассы,- сказал он, протягивая молодому плейбою бумагу со своей подписью, еще не просохшей.- Но трать деньги разумно и по делу, никаких девок, никаких попоек, не то не видать тебе дядюшкиных несгораемых шкафов. А теперь пошел вон, мне от тебя тошно.
НОЧНЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ
Случилось так, что однажды поздним зимним вечером - Петр как раз был погружен в изучение Ксено-фонтова "Похода Кира" - в проем двери его скромного рабочего кабинета просунул голову его тесть Хамди-историограф, испытывавший перед своим бунтарем-зятем боязливое почтение и до сих пор напуганный тем, что под крышей его дома история, вместо того чтобы быть предметом научного изучения и толкования, оказалась, так сказать, объектом непосредственного творчества, и сообщил ему, что в руки янычар, стерегущих черный вход, попали два иноземца, гяура, которые во что бы то ни стало желают говорить с Его Превосходительством господином Кукан да Куканом, что, если Хамди не изменяет память, было прежней фамилией зятя.
- Я хочу их видеть,- сказал Петр.- Но пусть осмотрят, не вооружены ли они.
По случаю уже упоминавшихся ура-патриотических мероприятий в Турции, вдохновителем которых выступил Петр, Хамди-эфенди уволил и передал на службу в армию - сделав исключение для Эмине, нянюшки Лейлы, которая, однако, была разжалована и переведена на должность кухарки и черной служанки,- всех своих слуг, так что теперь был вынужден сам выполнять обязанности портье, но поскольку Петр стал особой высокопоставленной и очень важной, а потому возможной жертвой покушений, то дом его тестя охраняли усиленные наряды стражи, состоявшие из трех янычарских рот, вооруженных мушкетами.
Ночными посетителями, которых Хамди-эфенди тем временем ввел в дом, оказались хорошо знакомый Петру страмбский подеста - бывший аптекарь Джербино, статный старик с волнистой белой бородой, и стройный юноша с оливковой кожей и густыми кудрями, которого Джербино представил Петру как Марио Пакионе, племянника недавно почившего банкира Лодовико Пакионе и владельца бывших поместий и дворца Гамбарини в Страмбе.