Страница 43 из 99
- Бак! - воскликнул Повелитель в третий раз.- Что это за безумный замысел и намерение стать гнуснейшим из гнуснейших?
- О счастливый и премудрый Повелитель,- ответил Петр,- таково было мое решение. С самого нежного детства я был одержим высокомерием и себялюбием, за что меня с полным правом укорял некто, весьма любезный моему сердцу, но кто увы - давно уже обернулся соколом. (Тут Петр, чтоб потешить султана, прибег к изысканному древнему образу, который в турецком языке сохранился еще с доисламских эпох, когда верили, что душа умершего превращается в птицу.) Этот мудрый и знавший свет человек - о, венценосный! - полностью отдавал себе отчет в своих словах, когда говорил о личинах, которые человек нацепляет, дабы скрыть свою заурядность. Так вот, на сей раз я нацепил отвратительную личину крысы, обитающей в сточной яме, и ею изменил свои черты; маска вышла искусная и во всех отношениях удобная, ибо за ней исчезла моя истинная сущность человека цивилизованного и вполне опрятного. Это случилось после исчезновения острова Монте-Кьяра, где я жил перед тем, как стать рабом Вашего Величества; потом, не зная иного способа выделиться, я с благодарностью и удовольствием принял должность чистильщика сточных ям, которая была мне назначена: коль скоро меня лишили возможности стать первым среди равных, я решил стать последним из последних, а тем самым - снова первым среди самых гнусных и отвратительных. Поэтому я могу смело и с чистой совестью заявить, что, отлученный от своих крыс и скорпионов, я никак не улучшил своего положения, ибо стал тем, кем быть не желаю, то есть заурядным созданьем, от которого никому ни жарко ни холодно.
- Не стоит этим огорчаться, странный юноша,- сказал султан,- тебе уже недолго ждать, скоро тебя снова повысят, надев на острие кола, который тебе всадят между ног, и поступят по справедливости, ибо речь твоя - сплошное вранье, увертки, обман и словоблудие. Но прежде чем это свершится, я желаю, чтобы ты поведал, какие такие были у меня фантастические планы и замыслы, в которые ты проник один Аллах ведает как глубоко.
Петр поднял брови в притворном изумлении.
- Владыка Двух Святых Городов спрашивает самого подлого из своих рабов, которого вот-вот посадят на кол или вздернут на острых крючьях, о своих собственных планах и замыслах? Да это было бы самое удивительное изо всего удивительного, если бы не объяснялось тем, что Повелитель желает убедиться, на самом ли деле раб правильно его понял. Так вот, я уверяю Повелителя, что понял его поистине правильно: Повелитель в своем милосердии, удивленный бесцеремонностью одной темноволосой девушки, чье имя означает глубокую и длинную ночь, никоим образом не помышлял наказать ее ужасным замужеством с мерзким прокаженным, он желал только напугать ее и устрашить, чтобы забыла она о своем происхождении, и - коль скоро она не желала разлучаться со своим отцом и переселяться в гарем Повелителя - выдать ее замуж за чистого и здорового мужчину низкого происхождения, точнее - за раба. Это двойное наказание за ее невоспитанность и непослушание Повелитель полагал достаточным, ибо, думал он, она и впрямь слишком молода и глупа, чтобы мудрейший из мудрых и справедливейший из справедливых мог всерьез на нее сердиться. Вот почему с таким тщанием и основательностью выбирал Повелитель претендента из числа рабов, отвергая одного за другим поистине отвратительных, больных, немощных, либо еще того хуже, пока не обнаружил меня, и, прозрев личину, скрывавшую мою заурядность и обыкновенность, показал на меня пальцем и молвил: "Вот он".
- Ну, в том, что ты говоришь, возможно, есть доля истины, и не исключено, что именно так или приблизительно так я и рассуждал,- согласился султан, теребя свою черную бороду.- Но ты воистину заслуживаешь того, чтоб тебя посадить на кол, ибо разгадать мои глубокие замыслы и - более того трезвонить о них чуть ли не от моего лица, словно это я сам их раскрываю, и притворяться, будто, угнездившись в моей голове, ты смотришь на все моими глазами и слушаешь моими ушами,- это дерзость неслыханная, непозволительная и низкая. Откуда тебе все это известно?
В эту минуту Хамди-эфенди, который был противен самому себе за то, что не умел включиться в спор и найти применение своей учености, произнес нечто в высшей степени неуместное:
- Он ясновидящий, это иногда бывает с людьми редкой одаренности. Таких примеров из истории я знаю множество.
Султан, выведенный из состояния приятной мечтательности, в которую его погрузила гладкая убаюкивающая речь Петра, нахмурился.
- Ах так, он ясновидящий,- проговорил он.- Мой чистильщик сточных канав ясновидящий. В таком случае, что же такое я? - Султан умолк и принялся разглядывать свою маленькую холеную ручку, которой оглаживал бороду, точнее, надетый на мизинец перстень с огромным бриллиантом.- А вот мы сейчас и установим, какой ты ясновидящий. Видишь этот перстень?
- Да, Ваше Величество, вижу, как он сверкает, горит и переливается тысячами огней.
- Так вот, ответь мне, ясновидящий,- приказал султан.- Что написано на внутренней стороне перстня? Иначе тебя посадят на кол.
- Там латинскими буквами выгравированы буквы ЦБ,- ни минуты не колеблясь, ответил Петр.- И дата: четырнадцатое марта тысяча четыреста девяносто пятого.
Мгновенно воцарилась мертвая тишина, лицо султана приобрело выражение полной тупости.
- Это невероятно,- наконец вымолвил он.- Там действительно так и написано. Но ведь этого он не мог знать... Ты говоришь, что попал в плен после уничтожения острова Монте-Кьяра?
- Мне выпала милость и честь признаться в этом перед лицом Вашего Величества по правде и совести,- ответил Петр.
- Ты выражаешься высокопарно, и язык у тебя извивается, как ящерица, спасающаяся бегством,- заметил султан.- Значит, ты стал рабом сераля в то время, когда этот перстень уже украшал мою руку, потому что папа - владыка христиан.- прислал его мне в дар вместе с предупреждением, что на острове Монте-Кьяра строят козни против моего трона и империи. Из этого следует вывод, что ты никак не мог знать, что написано на внутренней стороне перстня, и все-таки это тебе известно. Или не известно, и Мое Величество, несколько смущенное твоими россказнями о медведях, которые не есть медведи, о масках, личинах, сущности и... и как ты еще сказал?