Страница 5 из 13
– Она у него, типа, в отъезде. Сначала на звонки отвечала, а потом вдруг бац – тишина. Телефон выключен. А он даже координат ее не знает.
– Как это? Он что, не знал, куда она поехала? – поднял брови майор Чекалин.
– Знал город, а куда и к кому конкретно – нет.
– Та-ак… Левая тема какая-то, Женя, не находишь? – Алексей откинулся на спинку рабочего кресла и скрестил руки на груди. – Жена уехала непонятно куда. Вдруг пропала. Неделю ее нет. Она перестала выходить на связь. А он только спохватился?
– Типа того, – поддакнула Маша.
– Подробности! Нам нужны подробности, Маша! – замахал руками Женя. – Куда поехала, зачем, уехала ли вообще?
– Началось все с того, что его жена разбирала вещи на антресолях в квартире покойной матери и нашла там пачку старых писем от отца. А она его считала умершим, – мать ей так говорила.
– Летчик-испытатель, – скорчил кривую ухмылку Женя.
– Типа того, – кивнула Маша. – Она нашла эти письма и решила отца разыскать в том городе, который в них упоминался.
– Лет-то сколько прошло? – уточнил Алексей. – Он мог уже и в самом деле помереть.
– Но жена моего заявителя, понимая это, все равно решила съездить туда. – Маша назвала незнакомый город. – Это где-то за Уралом. Сказала мужу, что попытается хотя бы родню отца там отыскать.
Маша на минуту умолкла, потерла пальчиком переносицу. Ее зеленые глаза неотрывно следили за Алексеем. Тот же упорно рассматривал монитор.
– Он посадил ее в поезд, – продолжила она, подавив разочарованный вздох. – Расцеловал на прощание, потом несколько раз созванивался, пока она ехала. И вдруг все, тишина. Он сначала подумал, что телефон разрядился, а в поезде не было возможности зарядить. Потом начал звонить на железнодорожный вокзал. Там подтвердили, что поезд пришел по расписанию. И еще – в вагонах есть розетки для зарядки мобильных телефонов. Он запаниковал и пришел к нам.
– А позвонить в тот город, в который она уехала, ему, разумеется, некому, – подытожил Женя.
– В том-то и дело, что некому. – Маша покусала губы, была у нее такая привычка. – Он в панике. Принес заявление. А я реально понимаю, что помочь не могу. Ему надо туда – в тот самый город.
– А он заявление написал и оставил, – покивал догадливый Женя.
– Да-а! – протянула она с сожалением. И добавила: – Блин…
– И пригрозил: если ты заявление не примешь, жалобу на тебя накатает?
– Да, Женя, да. Заявление оставил, но ведь это… – она поискала приличное слово и не нашла. – Это же полная задница, ребята!
– Согласен, – вставил вдруг Алексей. – Неприятно. Но!
– Но?
Две пары глаз уставились на него: одна с любопытством, вторая – с надеждой.
– Не все так безнадежно.
– Начинать-то с чего? – беспомощно заморгала Маша.
Вот поэтому она все еще в дознавателях. Алексей вздохнул. Кропотлива – да. Умна. Но в сыскной работе ей всегда был нужен стартовый пинок. Не может, никак не может начать сама.
– С нашего вокзала. Установи, во-первых, каким поездом она уезжала. Отыщи проводника. Сейчас все билеты продаются по паспортам, по ним же идет посадка. Это очень хорошо. Установишь – опроси. Так, мол, и так, садилась ли в ваш вагон такая-то дама? Провожал ли ее кто? На какой станции сошла? Встречал ли ее кто? Если она не помнит ни провожавшего, ни встречавшего, сделай запрос на вокзалы. Может, вагон попался в камеру видеофиксации. Установи личности. Далее…
Алексей вдруг замолчал. Ему вдруг показалось, что он уже где-то слышал название городка, куда отправилась на поиски своего отца некая дама. Но вот где?
– Что далее? – поторопила его Маша.
– Письма. Ты видела эти письма? Твой заявитель что говорит по этому поводу? Он их читал? Видел? Содержание знает?
Алексей глянул на Машу, подивился ее привлекательности, но так, походя, без особого интереса. Она ведь ему не нужна. Ну, совсем.
– Письма, письма… Ага, позвоню, попрошу найти, принести, показать.
– Нет, не так. – Он поскреб подбородок. – Не надо. Лучше поезжай к нему сама. Осмотрись на месте. Может, там…
– Все стены в крови! – фыркнул Женя возбужденно.
Его задевало, что Машка постоянно на Лешу глазеет. Ну, высокий, ну, спортивный, ну, симпатичный. И что? Он – Женя – тоже не пальцем деланный. Ему вслед тоже красотки оборачиваются и глазки строят. И его последняя девушка куда интереснее Машки.
– Может, и в крови, – не стал спорить Леша. – Мы же с вами знаем, коллеги, что, по статистике, в исчезновении одного из супругов, как правило, виновата вторая половина.
– Я поняла, Алексей. – Маша снова покусала губы. – Приду я. Крови нет. И что дальше?
– Осмотрись. Запроси письма. Понаблюдай, откуда он их вытащит. И вытащит ли вообще.
– Ты на что намекаешь, товарищ майор? – ахнула девушка. – Писем могло и не быть?
– Могло, – он тяжело вздохнул. – А его жена могла просто искать предлог, чтобы удрать из дома. О нем наведи справки – что за человек. Опроси соседей.
– Ох, майор, ты мне наговорил работы на две недели, – сморщилась Маша. – Одной ну никак. Может… Может, съездим вместе к заявителю, а? У вас пока простой.
– Тьфу, тьфу, тьфу! – заорали оба в один голос. Потом один из них откликнулся: – Может, и съездим вместе.
Глава 4
Поселок, который община давно выкупила и оформила в собственность вместе с земельными угодьями, тонул в утреннем тумане. Валера час сидел у окна, наблюдая, как плывет между домами мутная дымка, оседающая на деревьях и кустах пушистым инеем. Через час с небольшим выглянуло солнце, все заискрилось, заиграло в его лучах. Поселок сделался сказочным. На какой-то миг Валере показалось, что сейчас из-за домов выскочат красивые сани, запряженные тройкой белоснежных лошадей, а в них Дед Мороз с пушистой бородой, в красивом кафтане, с мешками подарков. И глаза у него будут добрыми-добрыми, как у его отца, когда тот переодевался в Деда Мороза, чтобы порадовать маленького Валерку.
От воспоминаний к горлу подступил комок, глаза защипало. Как давно это было! Словно не с ним. Елка, подарки, предпраздничная суета, красиво накрытый стол. Всякие вкусности, мандаринки. Мамины нежные руки. Заботливые вопросы отца.
– Как дела, сынок?
– Сынок, у тебя все в порядке?
– Как в школе?
С годами Валерины ответы становились все короче и односложнее. Он перестал ценить семейные праздники. Удирал с друзьями то на чью-нибудь дачу, то в гараж, потом под мост, где они соорудили себе пристанище в техническом помещении.
А родители…
А он ничего сейчас о них не знал, даже живы ли они. Родители его выгнали, отреклись от него, прокляли, после того как он переспал со своей юной троюродной сестренкой. Девчонке исполнилось четырнадцать, и она совершенно точно была не прочь с ним позабавиться. Просто их застали, и она обвинила во всем Валерку.
Ее мать рыдала, заламывала руки и грозилась посадить его на двадцать лет, но потом на семейном совете было решено сора из избы не выносить. Валерка подозревал, что троюродная сестренка все же рассказала матери правду – своей, а не Валеркиной. Та так и осталась в неведении, считала своего сына совратителем малолетних. Попросту – педофилом.
С такой вот гадкой историей он прибыл сюда, чтобы выжить. Он, конечно, историю эту не рассказывал никому, даже Игорю, хотя они были закадычными дружками. И сам к нему с вопросами тоже не лез – прекрасно понимал, что у того тоже имеется какая-то своя гадкая тайна. А иначе почему он здесь? Тут каждый с секретом. Каждый! Даже девушки. И та красивая, которая назвала его падальщиком. И даже та, которую…
Валера вздрогнул, как от удара хлыстом, вспомнив остекленевшие глаза, глянувшие на него из могилы. Почему она умерла? Как? Может, от болезни? Не наркоманка – точно. На алкоголичку тоже не похожа, он на них насмотрелся. Тогда что с ней не так? И главный вопрос: кто ее похоронил в этом месте? Оно, конечно, обозначено на карте у старшего, который рангом выше Игоря. Это было негласным правилом. Они всегда указывали точкой то место, которое еще не закрыто. Но…