Страница 63 из 76
- Да, конечно. Но она это делала не для того, чтобы навредить, скорее, чтобы защитить тебя от меня - не дождавшись хоть какой-то реакции, он продолжает: - И не забывай. Не только она твоя подруга. Но и ты ее. И сейчас твоему другу плохо.
- Что ты хочешь от меня?! – не выдерживаю я и кричу. – Чтобы я пошла и помирилась с ней? Чтобы сказала ей, что меня не ранит ее поступок? Что мне наплевать, что она выставила меня в таком свете перед всей школой и не только? Что я все забыла и простила и мы можем жить дальше, как ни в чем не бывало?!
- Нет, - мотает головой Ваня. – Просто пообещай подумать над моими словами. Я знаю, что на все это ты пока не способна. Просто подумай, хорошо?
Понимаю, что о том же самом просила у меня и сестра. Я вдыхаю глубоко холодный воздух и киваю, просто чтобы закончить этот тяжелый разговор.
Мы продолжаем нашу прогулку. Внезапно Ваня оказывается прямо передо мной и крепко обнимает. Его губы находят мои, и мы целуемся. Все это происходит так неожиданно, что я даже не успеваю отреагировать.
- Я так скучал по тебе сегодня в школе, - выдыхает мне Ваня признание куда-то опять в районе шеи, изрядно скрючившись. Все же я намного ниже его.
- Постой, - я упираюсь ему в грудь и делаю шаг назад. Его руки опадают вдоль тела, и он неподвижно смотрит на меня. Я вдруг осознаю, что мы оказались на том же перекрестке под фонарем, где состоялся наш первый поцелуй.
- Саш, - его голос звучит грустно. – Ведь Ася тебе все рассказала. И ты теперь знаешь, что я был непричастен к этому всему.
- Я знаю, знаю, - торопливо отвечаю я, и вытягаю руки вперед. Этим жестом я прошу его не перебивать меня. – И одной из причин, почему Ася хотела, чтобы я разозлилась, и мы расстались – это желание защитить тебя.
- Меня? – Ваня улыбается, явно считая, что я брежу.
- Да, - киваю я, опустив глаза. Мне стыдно в этом признаваться. – Мы разговаривали с ней накануне, и я призналась, что не люблю тебя.
- Нам семнадцать, Сашк, - продолжает улыбаться Ваня. – Никто не говорит о большой вечной любви и о том, что мы хотим прямо после школы пожениться и жить долго и счастливо.
- Ты не понимаешь. Ты мне нравишься просто как друг. Не более.
- Хм, - Ваня задумывается, но потом вновь улыбается. – Знаешь, это лучше, если бы ты меня ненавидела. Я все равно не вижу никакой проблемы.
- Я влюблена в другого, - выпаливаю я на одном дыхании, зная, что сейчас он обо всем догадается.
Ваня действительно перестает улыбаться. Он долго смотрит на меня, а затем спрашивает:
- Он тоже тебя любит?
- Нет, да… не знаю, - начинаю смущенно бормотать я. Было странно об этом говорить с Киркиным, но я все же говорю: – Мы решили с ним, что все равно не сможем встречаться.
- Мы? – казалось, что только это он услышал из всего, что я только что сказала. – То есть вы уже говорили на эту тему?
- Господи, да при чем тут это, - со стоном я опускаюсь и сажусь прямо на ледяной асфальт. – Мы сейчас говорим о том, что я не хочу продолжать наши отношения, потому что это неправильно. И я не хочу, чтобы ты себя чувствовал каким-то заменителем.
В следующий момент я вздрагиваю от звука рядом. Ваня стоит около того самого столба с фонарем и пинает его ботинком. Мне становится страшно. Темнота, безлюдная улица, только что брошенный парень. Рука сама нащупывает телефон в кармане. Но Ваня тут же успокаивается и говорит так, чтобы я услышала:
- Пойдем, я провожу тебя.
Мне кажется, что одной мне сейчас безопаснее, но спорить не осмеливаюсь. До дома мы доходим в полной тишине, которую нарушает только редкий лай собак из дворов. Я до сих пор сжимаю букетик, но теперь совершенно не чувствую холода. Мы останавливаемся на крыльце, и я не знаю, что сказать.
- Прости, - шепчу я.
- Все нормально, - глухо отвечает Ваня и обнимает меня. – Только я хочу тебя кое о чем попросить.
- Я же обещала подумать на счет Аси, - и я говорю это искренне. Умом я понимаю, что не стоит вычеркивать из своей жизни человека, которого сильно люблю. Но я пока не готова об этом думать. Слишком сильна обида.
- Я не об этом, - я не вижу его лица, так как Ваня положил свой подбородок мне на макушку, продолжая удерживать в руках, но по голосу слышу, что он улыбается. – Обещай, что мы попробуем стать опять друзьями.
- Друзьями? – удивляюсь я. – Честно говоря, не думаю, что у нас это получится.
Киркин тяжело вздыхает и начинает объяснять свою просьбу:
- Понимаешь, после того, как я разругался с тобой и Асей, у меня долго не было настоящих друзей.
- У тебя куча друзей, - возражаю я. Голос звучит приглушенно, так как из-за объятий парня мое лицо уткнулось к нему в куртку. Но я не пытаюсь вырваться. Знаю, ему сейчас это надо.
- Это просто знакомые. Так, приятели, - как-то грустно отвечает он. – Я считаю, что настоящих друзей у меня было трое за всю жизнь. Это ты, Ася и теперь еще и Саша. Он неплохой. Только постоянно угрюмый. И нервный. И в глаз мне дал. Но, думаю, если вы с ним разберетесь с этой вашей фигней о несуществующем кровосмешении, то из вас получится охренительная пара.
- Странно это слышать от парня, которого только что бросили, - смеюсь я и отстраняюсь. Мне кажется неуместным обсуждать мои гипотетические отношения, обнимаясь с ним.
- Я сам от себя хренею, - все так же грустно улыбается Ваня, не пытаясь вновь меня обнять. – Но вы оба мои друзья. И я хочу тоже быть для вас другом и не вставать на пути.
Я не знаю, что сказать, поэтому молча достаю подвеску в виде моего имени «Саша» и протягиваю ее Киркину: