Страница 43 из 63
В это время последним во дворике показался Серега, преследуемый по пятам слугами с дубинками. Они уже как бы привыкли к виду его стилета, и совсем было готовы пустить в ход свое оружие, но тут сзади донесся крик:
— Не трогайте!
Слуги сразу затормозили и опустили дубинки и Серега смог беспрепятственно выскочить на улицу, где едва не запнулся о тело привратника, над которым склонился Бобров. Бобров пощупал пульс на шее бедолаги и сказал:
— Пульс есть. Да и не сильно вроде я его отоварил. Так что, скорее всего, жить будет.
Он повернулся и заметил появившегося в калитке скульптора. Тот смотрел на них, вернее, на Златку и в глазах его Бобров заметил непонимание и тоску. Хотя, может быть, ему это и показалось.
Они быстро уходили по улице к Агоре, девчонки впереди, Бобров с Серегой сзади, якобы прикрывая тыл. На солнце уже не обращали внимания, хотя оно даже склоненное к западу, продолжало пригревать. Но уже можно было идти в тени высоких стен и заборов. И это значительно облегчало их бегство — а иначе поспешный исход трудно было назвать.
— Блин! — сказал вдруг Серега на ходу. — Ведь ничего не сделали, только вошли. Чего он вдруг начал к Златке цепляться. Неужели у них тут можно пристать к женщине в присутствии ее мужчины?
— Ну, он вроде и не приставал, — попытался было выгородить скульптора Бобров. — Я так понимаю, ему наша Златка чем-то категорически понравилась.
— Непохожестью она ему понравилась, — зло сказал Серега. — У них все тетки с толстыми талиями. А наши вон какие фигуристые. Давайте-ка завернем вон за тот угол. Да я осмотрюсь.
Они свернули в указанный переулок, и Серега тихонько выглянул из-за угла. Он смотрел целую минуту, а потом повернулся к Боброву.
— А ведь нас никто не преследует. Чего же мы бежим?
— А на всякий случай, — сказал Бобров.
Они пошли медленнее и влезли на Агору уже совсем спокойно.
— На сегодня, пожалуй, хватит приключений, — сказал Бобров. — Спрашивается, чего ходили. Только время потратили. Могли бы хоть архитектурой полюбоваться.
— Златка, — Серега обратился к девушке. — Я отвлекся. Чего этот, тудыть его, ваятель от тебя хотел?
— Я не совсем поняла, — ответила Златка, подумав. — Он меня разглядывал со всех сторон и даже пытался талию двумя руками обхватить, — она хихикнула. — Но это ему не удалось. И еще, пытался подол задрать. Но тут уже наш Саня не стерпел, — и девушка с улыбкой посмотрела на Боброва.
— Стерпишь тут, — проворчал Бобров. — Мою женщину нагло лапают, а я, значит, смотри. Правда, у него, скорее всего манера такая. Он же якобы известный в Греции, пардон, в Элладе художник. А художникам эллины не отказывают. Он же не знал, что мы презренные варвары. И это его в какой-то степени извиняет.
— Так ты, значит, варвар? — усмехнулся Серега.
— Еще какой, — ответил Бобров. — Я в некоторых вопросах похуже любого скифа буду. Особенно в части собственности, — и он привлек к себе зардевшуюся Златку.
— Ладно, — сказал Серега. — Пойдемте, варвары. Дело уже к вечеру, а нам еще шагать. И неизвестно, попадется ли нам добрый афинянин с ослом.
Афинянин попался, нос мулом. Мул оказался резвее осла, и Серега расщедрился на целую тетрадрахму. Возница, обалдев от такой щедрости, кланялся до тех пор, пока чужеземцы не взошли на такой же странный, как они сами, корабль.
Ужинать они не стали, зато выпили чудовищное количество вина сильно разбавленного водой. Ну и спали без сновидений.
Утром капитан сказал, как отрезал:
— В полдень отваливаем. И не спорьте. Дома все дела стоят, а мы невесть сколько уже прохлаждаемся. Так что, прошу от берега далеко не отходить. Саня, это тебя в первую очередь касается.
— Да ладно, — пробурчал Бобров. — Нам и вчерашних приключений с головой, — и он погладил по голой руке прильнувшую к нему Златку.
— Кстати, добавлю, — капитан несколько сбавил тон, — в Пирее базар тоже неплохой. Так что если кому надо… Я тоже собираюсь.
Позавтракали плотно, чтобы не отвлекаться на таверны. Пройдя через уже собравшихся с утра, глазеющих на необычный корабль, зевак, отправились к началу Длинных стен, где наличествовал рынок, издалека оповестивший их своим шумом.
Базарчик, конечно сильно отличался от такового же на агоре Херсонеса. И размерами и насыщенностью. Пятеро потратили не менее сорока минут, чтобы просто обойти его нигде особо не задерживаясь.
Чего только тут не было. Такое ощущение, что здесь сошлись товарные потоки со всего света. Даже избалованные Юркой девчонки с радостным интересом разглядывали золотые и серебряные украшения тонкой и нарочито грубоватой работы, усыпанные цветными камнями, которые были шлифованы, но не огранены. Мужчины больше склонялись к лицезрению всевозможного оружия. Понятное дело, что на борту имелось оружие и более совершенное и более смертоносное, но всегда интересно посмотреть на конкурентов.
— А мы бы здесь тоже неплохо смотрелись, — сказал Серега. — Например, ничего из бочкотары здесь нет.
— Ну, конечно, — усмехнулся Бобров. — Кто о чем, а Серега о бочках. Да здесь много чего нет. Но они как-то насчет этого не переживают. Потому что не знают. Знали бы — переживали.
— Смотрите, — Златка вовремя прервала готовый разгореться спор и показала в сторону правой из стен. — Рабский рынок.
Она придвинулась поближе к Боброву и взяла его за руку. Дригиса сделала то же самое с Серегой. Несмотря на длительную жизнь в усадьбе и такой же статус свободных, девчонки никак не могли забыть рабский рынок. Златка робко посмотрела на Боброва.
— Саша, пойдем, посмотрим. Может быть удастся… — она не договорила, но Бобров и так понял.
Златка на любом рабском рынке норовила выкупить какую-нибудь молодую женщину, выглядевшую наиболее несчастной. Бобров Златке во всем потакал, и теперь по его милости девчачий контингент в усадьбе просто зашкаливал. Потому что девать девок, после того как их выкупила Златка, было просто некуда. Нет, если это были почти местные, проданные за долги, то еще ничего. Их можно было после некоторых хлопот сопряженных с небольшими финансовыми вливаниями вернуть домой. Но, как правило, попадались девчонки, прихваченные в качестве военной добычи.
Скифы продавали рабов, захваченных за пределами Крыма, из Ольвии везли жителей придунайской низменности, из Пантикапея и Горгиппии обитателей Кавказа. Попадались и персы, и каппадокийцы, и финикийцы, и египтяне. Меланья вон была нубийкой. Дригиса из Фракии. Как, впрочем, и сама Златка, как она помнила, была привезена с далекого северо-запада. Вобщем население усадьбы было составлено, как войско Спартака, за редким исключением, из рабов. Правда, со своей спецификой, в основном, благодаря Златке.
Вот и сейчас. Бобров вздохнул и последовал за девушкой.
Рабский рынок Пирея не поражал ни размерами, ни архитектурой. Ему было далеко до центрального рынка Афин с его колоннами и мраморным помостом. Колонн не было вовсе, а помост был рассохшийся деревянный, истертый множеством подошв. В щели даже можно было провалиться. Наверно. При желании.
На помосте было выставлено десятка два разнокалиберных мужчин и женщин. Внимание Боброва привлекла группка наиболее изможденных и оборванных.
— Эти наверно даром, — сказал он Сереге. — Типа, отдам в хорошие добрые руки.
Серега хрюкнул. Девчонки посмотрели на них укоризненно. Сами они относились к своему долгу, как они его понимали, очень серьезно. Они подошли поближе. Группка состояла из двух мужчин и двух женщин. Приглядевшись внимательно, Бобров обнаружил, что женщины это совсем еще юные девушки. Он собрался было сказать об этом Златке, но, повернувшись, заметил, что она уже и без него все поняла. Она оживленно шушукалась с Дригисой и подошедший Вован, никого не стесняясь, заявил (правда, по-русски):
— Девочки, на корабле мест нет.
Девчонки растерянно оглянулись и Златка, найдя взглядом Боброва, посмотрела вопросительно. Бобров ответил ей успокоительным кивком, и она опять стала шушукаться с Дригисой. Дригиса тут же поманила Серегу, который считался непревзойденным мастером торговли (просто никто из торговцев не выдерживал его манеры торговаться). Серега подошел, сознавая свою значимость, пошептался с девчонками и с любопытством посмотрел на потенциальную покупку, понимая, что Бобров где-то и прав.