Страница 66 из 80
— Животные-охотники, — пробормотала Ванда.
— Именно. Зачем превращаться в мышь, если можно быть львом? Мои прямые предки предпочитали волка. Все было прекрасно, пока не вторглись римляне. Кельтские племена терпели поражения. Мои предки поняли, что они могут избежать римского рабства, живя как волки.
— А другие жили как медведи, дикие кошки и ястребы? — спросила она.
— Да, — Фил предположил, что это было начало семейства вер-медведей Говарда. — Пока мои предки были в волчьей форме, они спаривались, потом они обнаружили, что эти дети навсегда привязаны к волку. Они больше не могли выбирать, в какое животное превратиться.
— И так появились оборотни, — прошептала Ванда.
— Да. Время от времени римляне убивали оборотней, и те снова принимали человеческий облик. Они были суеверны и боялись какого-то сверхъестественного возмездия, если не сохранят нашу тайну. Они назвали наше племя Филупус, те, кто любят волков. Это имя передавалось в моей семье на протяжении веков. Вообще-то это мое имя.
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Филупус?
— Теперь ты знаешь, почему я предпочитаю Фил. После того, как римляне ушли, мои предки решили, что будет безопасно вернуться к жизни в человеческом обличье. Но прошло несколько поколений, и они поняли, что не могут все время оставаться людьми. Они изменялись в первую же ночь полнолуния.
— Значит, они обречены превращаться в волков каждый месяц навечно, — прошептала она.
Он улыбнулся.
— Я бы не назвал это «обречены». Я никогда не встречала оборотня, который не любил бы тот взрыв свободы, который мы получаем каждый месяц, когда можем отбросить все человеческие правила и условности в окно и вести себя как... животные.
— Ты находишь это освобождающим.
— Да, — Фил вздохнул. — Или это должно быть таким. В мире волков есть люди, которые считают, что мы должны придерживаться наших собственных традиций. Верховные Лидеры стай могут быть очень могущественными, и они пытаются заставить всех поступать так, как они говорят.
Ванда села.
— У тебя были неприятности с кем-то из них?
Он кивнул.
— Моим отцом.
Она поморщилась.
— Мне очень жаль.
— Все в порядке, — он погладил ее по руке.
— Он бы меня не одобрил. И твоя сестра тоже не одобряет, — Ванда бросила взгляд на люк. — А когда она вернется? Это ужасно длинная прогулка... О, — она хлопнула себя по лбу. — Твоя сестра — оборотень.
— Она была одним из тех волков, которые тебя напугали.
Ванда поморщилась.
— Я действительно ей не нравлюсь.
— Она тебя еще не знает. И не беспокойся об этом. Я поговорю с ней.
— Все эти волки были оборотнями?
— Да, но больше они тебя не побеспокоят. Они знают, что ты под моей защитой, — Фил сел. — Так почему ты так боишься оборотней?
Она вздрогнула.
— Я... я же говорила тебе, они охотились за мной.
— Ты никогда не говорила, почему.
Она натянула на себя трусики.
— Знаешь, ты испортил мне лифчик. Надеюсь, у твоей сестры есть один, который я смогу одолжить.
— Она купила нам кое-какую одежду. Ну же, Ванда. Я рассказал тебе свои секреты. Пришло время тебе рассказать свою историю.
— Ты возненавидишь меня, — она встала и пошла прочь.