Страница 44 из 51
— Ты все еще меня боишься? — первым делом взволнованно уточнил Николас, когда мы наконец остались с ним одни, вновь усевшись в машину на заднее сидение. И это, если не считать водителя такси, согласившегося отвезти нас до вертолетной площадки близ аэродрома.
Я же за все время, которое пробыла в участке, успела за один только день повидать столько, сколько ни разу за всю жизнь: приводимых дебоширов и хулиганов-карманников, как и пострадавших от их деятельности людей.
Оттого поняла одно: лучше уж эти заказы от правительства, чем работа по другую сторону справедливости.
Поэтому после долгой паузы все-таки ответила:
— Мне странно это говорить, но нет, не боюсь, а наоборот восхищаюсь…
А когда он хотел что-то было еще спросить, я его перебила, ведь еще не закончила свою мысль.
— Подожди, дослушай, пожалуйста. Я-я ведь уже очень давно не видела другой жизни кроме офисной работы, забегаловок, такси и своей мизерной съемной комнаты. Вечерами сидела дома. Изредка участвовала в каких-либо служебных мероприятиях.
Придвинув меня к себе, Николас в очередной раз сверкнул своим лучистым взглядом и склонился, чтобы поцеловать. Но как бы мне ни хотелось того же, я его остановила прикоснувшись ладонью к мягким и теплым губам Ника, договорив:
— Ты замечательный.
— Ну все, я сейчас растаю, — чуть-ли не промычал он сквозь мои пальцы.
Щекотно!
Убрала ладонь и все-таки дождалась причитающуюся благодарность. И Николас наконец склонился ко мне с поцелуем. Его язык дразнил и возбуждал одновременно, заставляя ерзать на сидении. А когда машина остановилась, то я чуть было не взвыла от неудовлетворения.
Призвав всю свою офисную выдержку, я все-таки вылезла из машины вместо того, чтобы набрасываться на своего боса прям там. Наше обоюдное возбуждение буквально витало в воздухе между нами, грозясь вылиться в о-очень неприличную сцену. Однако мы сдержались.
Наверное, еще и потому перелет проходил в полном молчании. Но вот его рука прочно обосновалась на моей ладони, попеременно поглаживая её своим большим пальцем. Даже от столь невинного, казалось бы, прикосновения, сердце рвалось из груди, а ритм то и дело сбивался.
Понимать-то, я понимала, к чему все идет, вот только уверенности в себе это не прибавляло. Я уже даже и забыть успела, когда последний раз была с мужчиной. Хотя нет, кажется, это было в студенчестве.
Да, точно!
Как раз перед тем, как мне пришлось бросить и колледж, и, что не удивительно, своего парня — душечку Стива.
Этот накаченный лось-квотербэк и вовсе забыл мой номер телефона, как только узнал, что беру академ.
А я ему звонила, как дура, тратила четвертаки в автоматах, питала еще какие-то надежды заработать и восстановиться на учебу, но, увы, мои мечты оказались, как несбыточными, так и абсолютно нежизнеспособными.
— Знаешь, сейчас я уже не так рад нашествию своих подчиненных, — отвлек меня от мыслей Ник, помогая отстегивать мои ремни безопасности по прилету. — Жаль только на эти даты бронь везде. А то снял бы еще один бунгало.
Спрыгнув с подножки вертолета, я вновь оказалась в его руках. И мы пошли к стоящему невдалеке карту.
— А как же прогулка на лошадях? — вовремя вспомнила я, изрядно нервничая. — Ой, то есть, как ты себя чувствуешь?
С этими словами протянула к нему руку и потрогала его лоб. Так, температура в норме, уже хорошо.
— Чувствую, замечательно. А по прогулке, — и он глянул на часы, показывающие восемь вечера. — Наверное, мы еще успеем.
— Не надо, — отдернула его я, не желая скитаться по горам в темени.
И зачем только спросила?
Неловкий момент молчания нарушил лишь гул отлетающего вертолета, невольно привлекая к себе наше внимание. А Хартвин обнял меня за плечи и попросил еле слышно:
— Проведешь со мной ночь?
Голова отказалась переваривать информацию, и мой язык прилип к небу, не желая слушаться. Конечно, я тоже его хотела. Но одно дело хотеть, а другое... воплощать желаемое в действительность. Или же он просит о другом?
— О чем ты, Николас?
— Ну же Эшли, прошу, не лишай меня своего общества в самом начале отношений. Я-я не хочу с тобой расставаться ни на минуту. Я и на дело-то поехал с постоянной оглядкой на часы, надеясь управиться до твоего пробуждения.
Мне, так же как и ему, расставаться сейчас не хотелось от слова «совсем», и уж тем более размыкать уютные объятья. Но страшно было решиться, это, конечно, да…
— Может быть, в бар? — предложила я компромиссный вариант.
— У меня есть другое предложение, — с хитрецой проронил Ник, — предлагаю, вместе встретить рассвет на склоне.
— А как же?..
— Что? Где будем спать? — его улыбка разве что не сияла. — В палатке. Все уже лежит в машине. Ну что? Согласна?
— А кушать? — вставила я, прислушавшись наконец к стонущему желудку.
— Мы можем перекусить у себя в бунгало, помыться, переодеться, а потом я подгоню машину. Только оденься потеплее, вечером будет прохладно.