Страница 76 из 88
— Ну, ты и сволочь! — С чувством выпалил я, в сторону подлого айхи.
И приложился головой о колонну. Рот моментально наполнился горьковатой кровью, левая часть лица начала неметь.
— Это тебе за сволочь. — Спокойно, даже как-то отстранено произнёс Жихарь. — Ты со мной должен уважительно разговаривать. — Он задумчиво посмотрел на меня, склонив голову на бок и, неожиданно сильно пробил кулаком в живот. — А это за тот, прошлый разговор. Обидел ты меня тогда сильно!
Я, изогнувшись, насколько позволяли связанные руки, начал хватать губами воздух. Вокруг весело заржали.
— Ты смотри. Прям на рыбу стал похож! Глаза так же выпучил!
— Да нет! Это он нам сказать что-то хочет, вон, как рот разевает!
— Может он голодный! Давай покормим! Расстараемся!
Четверо подонков от души веселились, потешаясь над беспомощной жертвой и, лишь Жихарь продолжал спокойно всматриваться мне в лицо, слегка приоткрыв рот в хищном оскале. И этот взгляд пугал меня больше, чем радостные улыбки четверых садистов, предвкушавших очередное развлечение. Я вдруг со всей ясностью осознал, что этот изувер сейчас начнет меня элементарно потрошить, всё так же спокойно наблюдая за моими мучениями. И ничто его не остановит. И дело даже не в том, что я не смогу ему назвать место, где спрятал несуществующую казну. Да даже отдай я им её, это ничего не изменит. Он будет продолжать пытки просто так, на всякий случай. А вдруг, я ещё что-то припрятал?
— Ну, мне, пожалуй, пора. — Засуетился вдруг Толик, видимо пришедший к тем же выводам, что и я. — А то эти крики, кровь, хруст костей… Не люблю я это. Весёлого тут мало! Да и ты мне уже как родной стал. Жалко-то как! — Коротышка виновато посмотрел на меня. — А куда деваться было? — Айхи расстроено всплеснул лапами. — Нельзя мне обратно в запретный город возвращаться! Никак нельзя! Прощай. Я наверно даже буду немного грустить. Вернусь, когда у кольца новый хозяин объявится!
И исчез, сволочь такая!
— Ну, так что, расскажешь, куда камни мажеские прикопал? — Потёр между тем переносицу Жихарь. — Учти. Я в последний раз по-хорошему спрашиваю.
— Можно подумать, что если я тебе отвечу, от этого что-то изменится, — сплюнул я на землю кровь. — Ты же всё равно простой беседой не ограничишься.
— Не ограничусь. — Спокойно признал мою правоту Жихарь. — Ночь тебе всё равно весёлая предстоит. Но пытать тоже по-разному можно. Скажешь где казна, и всё будет значительно проще!
— Послушай. — В то, что можно убедить этих головорезов в отсутствии казны и уговорить меня просто отпустить, я ни капли не надеялся. Оставался один небольшой шанс — страх всей этой братии перед жрецами. — Зря вы всё это затеяли. Вам же самым это, потом боком выйдет.
— Это почему же? — Брови Жихаря иронично изогнулись.
— Ты же сам видел, как меня сегодня к отцу-наставителю позвали. И ты прекрасно знаешь, что он обычно на таких как мы с тобой, внимания не обращает. Ведь так?
— Так тож жрец! — Грегор почесал подбородок, уколовшись щетиной. — Он Троим молитвы возносит. Не по чину ему с простым людом якшаться!
— Вот именно! — Приободрился я и с нажимом добавил. — А меня к себе позвал! — Я сделал секундную паузу, давая подельникам осознать этот вопиющий факт и, стараясь говорить как можно убедительнее, продолжил. — А почему? Нужен я ему очень, для дела одного.
— И чего? — Грегор непонимающе заморгал, потом что-то смекнул и помрачнел.
— Это, какого же дела? — Сумрачно решил уточнить Жихарь.
— Я в запретном городе был и выжил. Про то вы знаете. А ему что-то в городе этом нужно. Он туда людишек отправлять собирается. Ну и меня вместе с ними, ну как проводника. Мол, дорогу я уже знаю.
— Наверное, камешков мажеских отец-наставитель собрать побольше хочет. — Согласно кивнул моим словам Миха. Сейчас он выглядел обычным парнем, а не отморозком, собравшимся меня жестоко пытать. — Бают, что в центре города, целые горы кристаллов валяются!
— Вот-вот. — Сплюнув ещё раз набежавшую в рот кровь, я решил развить успех. — И получается, что убив меня, вы нарушите планы отца-наставителя! Вряд ли ему это понравится. А значит, будет дознание. А как умеют отцы-вершители следствие проводить, когда это интересы храма затрагивает, не мне вам рассказывать. Найдут обязательно!
— Что же делать то? — Испуганно озадачился Микула. — Если вершители возьмутся, то точно найдут! Лет семь назад один жрец в таверне так напился, что когда уходил, то в канаву сточную упал и захлебнулся. Так потом отцы-вершители весь квартал вверх дном перерыли. Всех допросами умучали. И когда убивцев не нашли, то трактирщика со всей челядью в той же канаве и утопили. Чтоб другим неповадно было.
— Чего неповадно то? Ежели он сам утоп? — не понял Грегор.
— А то! Ежели у тебя кто-то из жрецов отдыхать изволит, то ты его опосля проводи, убедись, что ладно всё, а не сиди сиднем у себя за стойкой!
— И что же теперь делать? — Прогундел, почесав за ухом, Грегор.
— Отпустить меня надо. Вот что делать! — Решил развить я свой успех. — Вреда большого вы мне причинить, пока не успели. — Я выразительно сплюнул на пол очередную порцию крови. — Поэтому просто разойдёмся по-хорошему.
— Не разойдёмся. — Отрицательно мотнул головой Жихарь.
— Жихарь. Ты что?! С храмом связываться, себе дороже! — Возмутился было Миха.
— Помолчи. Сейчас я говорю. — Отмахнулся от него тот и спросил. — Миха, ты же раньше воровством промышлял?
— Ну да. — Неуверенно ответил тот.
— Ну вот. Сможешь у Марка поясок его незаметно стянуть?
— Конечно, смогу. — Пожал плечами тот. — Только зачем он нам. Ему цена — грош медный.
— А мы его рядом с его трупом положим. — Кивнул на меня Жихарь. — Ещё и в крови измажем. А потом все впятером будем в один голос утверждать, что видели, как они втроём в подземелье входили. Вот пускай Лузга с Марком, потом и ответ за свой разбой перед отцом-наставителем держат!
— Ловко придумано! — С восхищением протянул Грегор.
— Может и ловко, а только отцы-вершители народ въедливый. Кто-нибудь из вас обязательно проговорится. — Не пожелал сдаваться я. — Стоит ли оно того?
— Стоит. — Категорично возразил мне Жихарь. — А будешь дальше гоношить, я тебе рот кляпом заткну.
Он быстрым шагом отошёл куда-то во тьму зала и вернулся с крупным коричневым камнем в руке.
— В общем так. Сейчас ты быстро рассказываешь, где спрятал казну или мы начнём этой камнем ломать тебе кости на ногах. Ну, так что? — Жихарь начал перекидывать камень из руки в руку. — Где казну то прикопал?
— Погоди! — Паника захлестнула меня с головой. То что сейчас этим камнем, мне со всей дури ударят по ноге, не вызывало никакого сомнения. — Давай как-то договоримся! Нет никакого клада! Я правду говорю! А!
Жихарь неожиданно обронил камень и, ногу пронзила жуткая боль. Тело выгнуло дугой в бессильной попытке порвать сдерживающие меня путы. Из глаз хлынули слёзы. Заскрипев зубами, я увидел, как расстроился мой палач.
— Надо же! Уронил! — Жихарь огорчённо покачал головой. — Больно? — Наклонился он к моему лицу. — Так-то не боль. Боль будет, когда я сам по ноге ударю. Так что, где казна то? — Всё так же спокойно поинтересовался Жихарь, занеся руку для удара.
Я в полном отчаянии закрыл глаза, ожидая очередного взрыва боли.
— Тебе никакая казна уже не поможет. — Тихий, чуть ироничный голос остановил замах Жихаря. — Не к чему она покойникам.
— Мастер?! — Волчком, крутанувшись в сторону двери, выдохнул Жихарь. Вокруг него испуганными баранами сгрудились все остальные.
— Для тебя я уже не мастер. — Из темноты на свет вышла фигура воздушника. — Для вас всех я уже палач. Значит планы отца-наставителя для вас ничто? Я верно расслышал? Надеялись правосудия храма избежать?
— Я и сейчас на это надеюсь! — От невозмутимости Жихаря не осталось и следа. — Придётся нам и тебя убить, мастер! Удастся вину спихнуть на Марка с Лузгой — хорошо, нет — хуже уже не будет!
Юноша, выхватив из-за пояса нож, начал медленно, по дуге, приближаться к Ликону. Тот невозмутимо наблюдал за ним, сжимая кулаки.