Страница 5 из 15
Грянул гром, вершины снова озарились зелёной вспышкой, и они наконец увидели тех, кто их преследовал. На вид преследователи слегка смахивали на волков, но волков, вырытых из земли: лишённые плоти тела с костями из сучьев, пасти из багряной листвы и яркие цветы глаз. Во главе их шагал Сордус, лицо его было сокрыто под складками тыквенно-оранжевого плаща, который тянулся назад, насколько хватал глаз, и струился меж деревьев, подобно туману.
Кара попятилась на мост. Чудовища были всё ближе. И хотя глаз Сордуса по-прежнему видно не было, Кара чувствовала, что он следит за каждым её движением.
Повод туго натянулся у неё в руках.
– Тенепляска! – шёпотом сказала Кара застывшей на месте лошади и сильнее дёрнула за повод. – Тенепляска, идём!
Поначалу Кара думала, что кобыле не хочется входить на этот мост, рукотворное сооружение, уходящее куда – то в немыслимую даль. Но дело было не в этом. Тенепляска старалась, изо всех сил старалась войти на мост. Её жилистые мускулы бугрились от напряжения. Она старалась – но не могла.
Кара посмотрела под ноги и поняла, в чём дело. Четыре толстенных корня туго обвили ноги Тенепляски, приковав кобылу к месту.
– Постой, девочка, – сказала Кара, раскрывая перочинный ножик.
Но прежде чем она успела шагнуть вперёд и сделать первый надрез, сильная рука ухватила её за локоть.
– Не сходи с моста! – воскликнула Мэри. – Лесной Демон на веки вечные прикован к земле – на камень ступить он не может. Здесь ты в безопасности.
– Но я же должна ей помочь!
– Нет! Стоит тебе ступить на землю, он завладеет и тобой тоже.
Тенепляска доверчиво смотрела на Кару, ожидая, что она что-нибудь сделает. Спасёт её.
– Ей конец, – сказала Мэри. – Извини.
И тут перед ними очутился Сордус. Совсем рядом, только руку протяни. Он вытянул шею, и Кара мельком увидела его глаза: зелёные моховые колодцы, в которых таились бездонные глубины боли и жестокости.
Сордус провёл своей суковатой рукой по боку Тенепляски. Его пальцы, на удивление ловкие, были длинными, будто прутья метлы, и сгибались в десятках еле заметных суставов.
– Кара! – сказал он. – Вот ты и вернулась ко мне. Я знал, что так будет.
– У меня не было выбора.
– Ну да. Иначе бы они тебя убили, верно? Те самые бесхребетные бараны, которых ты спасла.
Кара промолчала.
– Иди сюда, – сказал Сордус и подался вперёд, так что его плащ заколыхался у самого края каменного моста. – Всего один шаг. Зажмурься, если тебе так легче. Знаешь, сколько всего есть, чему я могу тебя научить? Ты думаешь, ты разбираешься в магии? Ты думаешь, ты постигла пределы своих возможностей? Ты ещё ничего не знаешь!
– Отпустите Тенепляску.
Сордус запнулся, растерялся, потом проследил направление взгляда Кары и посмотрел на кобылу. В горле у него насмешливо заклокотало.
– Ты дала имя той твари, что носит тебя на спине? Как это по-человечески!
– Она мой друг.
– Да я уж вижу.
Сордус запустил руку в складки плаща и раздвинул у себя на груди кожу, подобную коре. Рука зарылась глубоко-глубоко – на землю водопадом посыпалась земля и чёрная труха, – а потом ещё глубже. Он что-то искал.
И наконец достал одно-единственное чёрное семя и протянул его Каре.
– Ты можешь её спасти, – сказал он. – Этого твоего «друга». Просто проглоти его, и я её отпущу.
Семя нетерпеливо вибрировало в ветвистых пальцах.
Тафф дёрнул Кару за руку.
– Не надо, – сказал он. – Не делай этого.
– Не могу же я допустить, чтобы он замучил Тенепляску!
– Послушайся брата, – сказала Мэри. – Я видела, как это бывает. Проглотишь – и всё, ты навеки принадлежишь Лесному Демону.
Кара сделала шаг вперёд, к самому краю каменного моста. У самых носков её ботинок в земле копошились десятки червеобразных корней: вздымались, щупали воздух, готовые наброситься в тот же миг, как нога Кары коснётся земли. Плащ Сордуса взметнулся в воздух, и Кару накрыло волной чуждых запахов: гнилой пень, разбухший от влаги, прелая растительность со дна болота…
– Иди сюда, вексари, – сказал Сордус. – Больше я звать не стану.
– Не мучайте её! – сказала Кара. – Пожалуйста!
Сордус затолкал семя в глотку Тенепляске. Кобыла давилась и дрожала всем телом, но из рукава Сордусова плаща высунулась плеть плюща и зажала Тенепляске рот.
– Нет! – вскричала Кара и попыталась было кинуться на помощь Тенепляске, но не смогла вырваться из рук Мэри и Таффа, которые оттащили её от края моста.
Кобыла застыла совершенно неподвижно. Кара посмотрела ей в глаза и увидела, что жизнь в них дрогнула и угасла, будто пламя свечи, забытой у распахнутого окна. Пара секунд – и подруга Кары исчезла навеки.
И возникла новая жизнь.
Прекрасные буро-гнедые бока Тенепляски рассыпались, обнажив не кости, но скелет, составленный из переплетённых ветвей. На месте глаз распустились чёрные орхидеи. Тварь, что некогда была Тенепляской, взглянула на Кару, не узнавая. Глаза-цветы смотрели угрюмо и злобно. Лошадь заржала – негромко и сдавленно, так, будто рот у неё был забит землёй. Ветвеволки откликнулись таким же сдавленным воем. То не был голодный вой или яростный вой – это было намного хуже: вопль бесконечного страдания. Кара зажала Таффу уши, и он сам зажал уши руками поверх её ладоней, тряся головой.
Сордус повёл рукой, и всё стихло.
– Ты могла её спасти, – сказал он, оглаживая отрастающую на глазах гриву из рыжего плюща. – Но предпочла спасти себя. Возможно, мы с тобой не так уж сильно различаемся.
Каре хотелось разгневаться. Хотелось сказать ему, что это неправда. Но слова и чувства ничего не значили для Лесного Демона, тёмной силы, столь же неумолимой, как солнце, оставляющее мир во власти ночи.
«Рано или поздно он победит. Даже если бы моя магия была при мне, мне не по силам с ним бороться. Всё, что я могу – это бежать».
– Прощай, Тенепляска, – сказала Кара, заставив себя посмотреть в лошадиные глаза-орхидеи.
Она взяла Таффа за руку и принялась отступать назад. Мэри-Котелок уже исчезла во мраке на мосту.
– Ничего, всё в порядке, – говорила она Таффу. – Ему через мост не перейти. Мы в безопасности.
Но тут Сордус простёр свою ветвистую руку и указал в их сторону.
– Принесите мне девчонку, – велел он ветвеволкам, что собрались вокруг него. – Настолько живой, насколько получится. А с прочими поступайте как хотите.
3
Пятеро ветвеволков, что просочились на мост, поначалу выглядели несколько неуверенно, будто дети, учащиеся кататься на коньках. Кара воспользовалась этим, чтобы уйти подальше от них. Ей очень хотелось броситься бежать со всех ног, однако мост был узкий, и никаких перил, что могли бы помешать сорваться и улететь в бездну, на нём не было. К тому же, хоть Тафф и был проворен для своих лет, если бы Кара побежала быстрее, он бы за ней не угнался, а бросать его на растерзание ветвеволкам она не собиралась.
А ветвеволки тем временем наконец освоились и мало-помалу начали их нагонять. Сквозь грохот своего колотящегося сердца Кара слышала, как их когти цокают по камню всё ближе.
– Бежим! – воскликнула Кара.
– Я и так бегу!
– Бежим быстрее!
Она тянула Таффа за руку – так сильно, как только осмеливалась. Ведь если он споткнётся или упадёт, ветвеволки их тотчас догонят… Камни были еле видны под ногами, со всех сторон надвигалась тьма.
Внезапно Кара ощутила острую боль. Один ветвеволк – самый мелкий, но, видимо, и самый резвый из стаи, – прыгнул и схватил её за предплечье. При этом он потерял равновесие. Но почти тотчас же поднялся на ноги и прыгнул снова, изящно изогнувшись в воздухе. В самый последний момент Кара пнула его что было сил. Он оказался лёгким, как мешок, набитый листьями, и, приглушённо вякнув, отлетел назад вдоль моста, сбив с ног другого волка. Оба они рухнули с моста, раздался придушенный вой, а потом, много времени спустя, негромкий треск, будто от сучка, хрустнувшего под ногой.