Страница 13 из 15
И они стали ждать. Теперь в траве сновало с десяток созданий – нет, уже десятка два. И тут вдруг, приглушённый стеблями, раздался высокий, мелодичный звук.
– Они же поют! – воскликнула Кара.
Пение нарастало и утихало в такт шелесту ветра и скрипу ветвей, и мрачная обстановка только подчёркивала красоту песни.
Кара взглянула на Мэри. Глаза у неё были закрыты, и выражение лица сделалось почти что безмятежным.
– А какие они? – спросил Тафф, вытягиваясь на земле на локтях.
Мэри пожала плечами.
– Я их ни разу не видела. Греттины имеют несчастье быть лакомым кусочком для хищников, неудивительно, что они такие пугливые. Стоит мне сейчас сделать хоть шаг по траве, они тотчас же все разбегутся.
Она открыла глаза и обернулась к Каре.
– Но если ты пустишь в ход свою магию, думаю, всё будет иначе.
– Ну, я не уверена… – сказала Кара, ломая руки. – Слышать этих существ – одно дело. А заставлять их выполнять мои приказы…
– Ты ведь это уже делала, – напомнила Мэри.
– Так это с гримуаром!
– Книга заклинаний облегчала тебе задачу, это верно. Но ничего не изменилось. Ты вексари. Настоящая ведьма.
Мэри указала в сторону поляны:
– А теперь ступай и докажи это!
Кара заворожённо шагнула вперёд. Первые стебли жёсткой жёлтой травы уже оцарапали ей колено, как вдруг в голову ей пришёл важный вопрос. Она оглянулась через плечо, помедлив, чтобы откинуть длинные пряди чёрных волос, что падали ей на глаза.
– Ты сказала, что ведьма как художница, что она создаёт нечто, чего раньше не было. Но ведь я же просто разговариваю с животными. Так что же я создаю?
Мэри хлопнула в ладоши.
– Молодец, вексари! Правильный вопрос задала. Ну, или почти правильный. Лучше было бы спросить так: «Что же мне нужно создать?»
– Это ведь не поможет.
– И не должно помочь. Задать нужный вопрос – это ещё не всё. Надо задать его в подходящее время.
– А как я… – начала было Кара, но Тафф её перебил.
– Они же её не обидят, нет? – спросил он.
– Нет, конечно, – ответила Мэри. – Кара, если ты и в самом деле собираешься встретиться лицом к лицу с Имоджин, тебе нужно овладеть своим могуществом. Но я никогда не поставлю тебя в положение, когда тебе могут причинить вред. По крайней мере, пока. Но, с другой стороны…
Мэри достала из висящих у неё на поясе ножен кривой кинжал и протянула его Каре.
– Возможно, осторожность не помешает. В конце концов, это Чащоба.
Кара робко шла через поляну. Поначалу трава шуршала: вспугнутые животные разбегались при её приближении. Но Кара потихоньку продвигалась на середину прогалины, мурлыча ту песенку, которой научила её мать, и животные возвращались. Девочка села, скрестив ноги, и скрылась в траве с головой, так что ей не было видно ничего, кроме макушек деревьев. Она как будто погрузилась в иной, сокровенный мир.
«Ну, ты ведь уже призывала животных, – подумала она. – Значит, и теперь сумеешь».
– Идите сюда! – шепнула Кара. – Я вас не обижу!
Но её слова были отягощены неуверенностью.
«А вдруг Мэри ошибается? Вдруг во мне нет ничего особенного?»
– Ну что, поймала кого-нибудь? – спросил Тафф, не прошло и нескольких минут. Мэри цыкнула на него.
В течение следующего часа Кара просила, приказывала, улещивала, умоляла животных подойти к ней – и всё безрезультатно. Кара слышала подлинные голоса многих греттинов, но даже их различала смутно: лишь обрывки мыслей «ПЕТЬ!» и «ПРЯТАТЬСЯ!» проступали среди предательских ночных звуков.
Она уже начинала клевать носом, как вдруг песня греттинов зазвучала с новой силой. Однако теперь она звучала слегка насмешливо, так, будто животные понимали, что пытается сделать Кара, и их это забавляло. Греттины играли с нею на свой лад, и на несколько секунд она начисто забыла про магию, очарованная этими странными, удивительными созданиями.
«Вам же хочется ко мне подойти, верно? Вы же любопытные… но вы боитесь, что это ловушка. Как же мне доказать, что я не причиню вам зла? Будь вы людьми, я бы просто сказала словами, но ведь вы же животные. Человеческие слова для вас ничего не значат. Тут нужна какая-то другая связь…»
«Задать нужный вопрос в подходящее время…»
«А что вообще связывает две вещи?»
– Мост, – сказала Кара.
Она зажмурилась и представила себе простенький деревянный мостик, который начинался у неё в голове и тянулся в ту сторону, откуда доносились голоса греттинов. «Смотрите, вот связь между нами, – думала Кара, надеясь, что её поймут. – Вы можете мне довериться». Мысленно Кара чувствовала, как греттины подходят всё ближе, будто нерешительные собаки, принюхивающиеся к следу. Она приготовилась к тому, что сейчас должно произойти, и…
Они отказались перейти мост.
«Что-то не так, – поняла Кара. – Да, надо создать связь между нами – в этом я уверена! – но я не даю им достаточно убедительного повода мне доверять. Как же доказать, что я не причиню им зла?»
Ответ пришёл как озарение – будто внезапно отдёрнули штору и впустили послеполуденное солнце.
«Настоящие мосты строят из дерева или из камня, потому что тогда они получаются надёжные – но это всё только в материальном мире. А мысленный мост должен быть построен совсем из другого материала – такого, который позволит этим существам чувствовать себя в безопасности, так же, как дерево позволяет людям чувствовать себя в безопасности на самом деле».
Кара вспомнила все случаи из своей жизни, когда она чувствовала себя в наибольшей безопасности. Как она уснула на веранде и проснулась на руках у папы, который нёс укладывать её спать. Как она ходила по торговым рядам, держа за руку маму. И Кара, будто мастер, формующий кирпичи, превратила эти воспоминания в строительный материал и сложила из них мысленный мост, основанный на тепле и безопасности.
Греттины, заново исполнившись любопытства, кружили всё ближе.
– Ну, идите сюда! – шепнула Кара. – Добро пожаловать!
Она ощутила мысленный толчок – и тихонько ахнула.
Её приглашение было принято.
Трава раздвинулась, и на Кару уставилось существо с большими янтарными глазами. Тело у него было длинное и гибкое, как у ласки, с ржаво-рыжим мехом и пушистым хвостиком.
– Так вот ты какой! – сказала Кара.
Она протянула руку к самой земле и стала ждать. Поколебавшись – больше из гордости, чем из опаски, – греттин понюхал Карины пальцы и вскочил к ней на ладонь. Крохотная зверушка оказалась тяжелее, чем можно было предположить на первый взгляд, однако же не такой тяжёлой, чтобы Кара не сумела поднять её на уровень собственных глаз.
– Ну здравствуй, друг! – сказала Кара.
Греттин зачирикал в ответ.
И они хлынули к ней со всех сторон. Кара чувствовала, как зверушки возятся у неё в ногах, снуют по плечам и по рукам. Крохотные лапки щекотали ей кожу, и она рассмеялась.
– Эй, ты что там делаешь? – воскликнул Тафф. И обиженным, негодующим тоном добавил: – Что-то интересное, да? Без меня?!
Греттины сбежали с Кары и принялись собираться у неё под ногами: растущая масса снующих тел, которая вдруг раздулась до высоты её собственного роста, а потом мгновенно осела и сменила облик: шустрые тельца складывались вместе, собирались воедино, пока перед Карой не возникло существо размером с пони, с дряхлой, мудрой, древней физиономией.
– Вы все, – сказала Кара, – все вы – часть единого существа!
Она погладила греттина по спине, удивившись тому, что под шкурой у него перекатывались бугорки, как будто он был мешочек с шариками. Из задней ноги у него торчал пушистый хвостик, забытый в процессе преображения.
Кара поднялась на ноги и помахала Мэри и братишке, которые казались тёмными силуэтами в наступающей утренней мгле.
– Идите скорее, это надо видеть! – крикнула она. – Это такое чудо!
– Ты уверена, что стоит это делать? – спросила Мэри, удерживая Таффа. – Не хотелось бы его спугнуть.
Кара наклонилась, заглянула греттину в глаза и почесала его за ушами.