Страница 119 из 126
Людям свойственно ошибаться. Денису секунду назад казалось, что он сдувшийся воздушный шарик и всех его сил хватает только на то, чтобы не упасть. Однако, выяснилось, что он ошибался. И очень глубоко. Когда мелиферы запылали так, что старшему помощнику показалось, будто в подмышки плеснули горящего бензина, он очень даже шустро упал на грязную землю — пламя от сгорающего матерого человечища, растопило остаток снега, который еще оставался после пожара, пожравшего "коттедж" и все остальное, что могло гореть. Вот в эту слякоть Денис плашмя и рухнул и сделал это очень даже вовремя — густые автоматные очереди прошли над его головой. И это было хорошо, потому что кастрированная шкира вряд ли бы спасла своего владельца на этот раз.
В режим невидимости свой суперкомбез старший помощник перевел еще пока падал, поэтому никакого прицельного огня по нему не вели, но и хаотического было достаточно, чтобы не поднять головы, вжатой в грязь. Но, ничто не вечно под луной, или, как было написано на перстне царя Соломона — все пройдет. Как только стрельба стихла, Денис увидел быстро удаляющийся задним ходом "Урал", в кабине которого сидел водитель, почему-то пропущенный Байголом, рядом с которым расположился недобитый "золотомолодежник".
"Стреляй, Глеб Егорыч! — занервничал внутренний голос. — Уйдут проклятые!"
"Вот уж хрен!" — гранатомет будто сам прыгнул в руки старшего помощника, так быстро он там очутился.
Огненный цветок расцвел на месте кабины, а потом рванули бензобаки.
"Ночь огня!" — восторженно заметил голос. После того, как носитель, паче чаяния, остался жив, его охватила определенная эйфория.
"Фаер-шоу, блин!" — ухмыльнулся Денис. Он тоже был доволен, что остался жив.
Атмосферу довольства несколько подпортил горящий человек, вывалившийся с пассажирского места и принявшийся кататься по снегу, чтобы сбить пламя.
"Живучий, урод!" — недовольно отметил голос.
"Колдун, ети его мать! — недовольно поморщился старший помощник. — Они такие…"
Прихватив автомат, Денис неторопливо направился в сторону недобитого мстителя. Издеваться над обгорелым подобием человека, которое корчилось на снегу он не стал — короткая очередь в упор и контрольное усекновение головы прекратили мучения незадачливого "золотомолодежника".
"Лучшее средство от перхоти — это гильотина!" — злорадно отметил внутренний голос.
"И как болеутоляющее хорошо действует…" — меланхолично согласился с ним старший помощник.
"Однако, полная победа!" — левитановским голосом высказался внутренний голос.
"Пиррова…" — уточнил Денис
Сладость победы, а также угар сражения, как в атмосфере, так и в голове старшего помощника очень быстро рассеялись, вид сожженного "коттеджа", раскисшая земля, обгорелые остовы машин и многочисленные трупы, разной степени сохранности — в основном целые, но встречались и безголовые, и обгорелые, встречались и в одном флаконе — обгорелые безголовые, наводили на мысль, что надо сматывать отсюда удочки и побыстрее. Если кто-то, обладающий властью, наткнется посреди этой вакханалии на живого человека, то у этого власть предержащего несомненно возникнет множество вопросов к этому живому.
Оставалось только понять на чем сматываться и куда. Но, прежде надо было собрать манатки и трофеи. Этим Денис и занялся. Он извлек свой рюкзак и сумку из спальной норы, которая никак не пострадала во время боевых действий и направился к догорающим руинам. Особо старший помощник не спешил — пока доставал свои вещи пришло осознание, что явных причин для спешки нет. Это после горячки боя и вида растерзанного лесного участка показалось, что сейчас придет лесник и надерет задницу, но как только Денис немного пришел в себя, то понял, что — нет.
Во-первых — новогодняя ночь — значит ни огни, ни взрывы никого не насторожат. Во-вторых — новогодняя ночь — вряд ли кто-то, даже фантастически бдительный и насторожившийся, захочет выбраться из-за праздничного стола и переться туда не знаю куда, чтобы удовлетворить свое нездоровое любопытство, или же огрести звездюлей, если опасения не напрасны. В-третьих — новогодняя ночь — вряд ли правоохранительные органы, получив сигнал от нездорово бдительных товарищей, захотят выбраться из-за праздничного стола и переться туда не знаю куда, чтобы удовлетворить нездоровое любопытство этих товарищей, или же огрести звездюлей, если окажется, что товарищи суетились не зря.
Поэтому старший помощник не торопился. Но, и специально не медлил. Его неторопливость объяснялась исчерпанностью сил — ведь, как ни крути, а выложился он в борьбе за мир во всем мире… тьфу ты — за спасение собственной шкуры, целиком и полностью, как любили говаривать во время оно, правда по другому поводу.
Вернувшись на поле боя, и разыскивая свое имущество, а именно: "Черный коготь", которым огорчил последнего представителя мстительной золотой молодежи, и мини-моргенштерн со своими союзниками: Небесным Волком и Байголом, Денис поймал себя на том, что задумался на посторонние темы, никак не связанные с текущим моментом, а именно — о превратностях судьбы.
Ведь, что ни говори, а трое мажоров приняли свою смерть совершенно по разному — первый, которому старший помощник снес голову, даже испугаться не успел — чик — и ты в раю… или в аду. Второй может быть успел испугаться, хотя вряд ли — тоже ушел совершенно безболезненно. Зато третий хлебнул с лихвой и не исключено, что и за товарищей — и нос ему кинжалом размозжили, и гореть пришлось, и из автомата его добили, и только потом обезглавили. Почему так? А кто ж его знает. Судьба…
"Кому суждено быть повешенным, тот не утонет…" — философически заметил внутренний голос.
"Это точно, — вздохнул Денис. — Ковен теперь меня с говном сожрет…"
Покончив со сбором собственного имущества, старший помощник перешел к трофеям. Кстати, о собственном — кольца джинна, когда Денис о нем вспомнил и захотел убрать, на пальце не оказалось — то ли слетело и потерялось, хотя вряд ли — плотно сидело, то ли испарилось, то ли в прах превратилось. Короче говоря — кольцо исчезло. Впрочем — и хрен-то с ним, все равно было разряжено и больше джина не вызовешь. С другой стороны, не очень-то и хотелось.
От матерого человечища остался только серп и больше ничего! В этом заключался определенный парадокс — чтобы полностью уничтожить тело, включая кости, температура должна быть неимоверной и действовать достаточно долго. При такой температуре любой металл должен если не расплавиться, то хотя бы как-то отреагировать — почернеть, что ли, или скукожиться, или еще что, а серп не изменился ни на йоту — как был страшным и мерзким, так и остался. Даже не нагрелся! Старший помощник проверил — посыпал снегом — снег не растаял! Убедившись, что серп ничего не подожжет, Денис убрал его в рюкзак. Оставить жаба задушила — явно непростая вещица, может пригодиться…
Оставалось обшарить карманы двух обезглавленных колдунов — старший помощник очень надеялся найти там ключ от их автомашины. Если не найдет, имелся еще крохотный шанс на карманы последнего — сгоревшего колдуна, но гарантировать сохранность пластикового гаджета при воздействии огня, не решился бы даже самый махровый оптимист — ключ мог, как сгореть, так и, скорее всего — прийти в неработоспособное состояние.
Про самый плохой вариант — что водителем был матерый человечище, Денис старался не думать. В принципе, шансы на успех были неплохие — если допустить, что ключ мог не пострадать в огне, то вообще — семьдесят пять процентов, если же быть реалистами, то — пятьдесят. Старший помощник приступил к поискам и, как не трудно догадаться, ни черта не нашел. Ключа не было. Честно говоря, Денис заранее знал, что так и будет — легко догадаться, кто будет водителем в компании из трех мажоров и приданного им матерого человечища. Он просто гнал от себя эту мысль, но гони, не гони… — все было, как было. Ключа не было, а следовательно и транспорта не было — угонять машины старший помощник не умел.