Страница 14 из 39
Однажды в конце июня опустившийся над морем туман совсем скрыл от блокадной эскадры контр-адмирала Лайонса все, что происходит на море. Впрочем, у русских же парусники, а ветра нет абсолютно. Тем временем русские отбуксировали свои корабли с помощью гребных шлюпок вдоль знакомого им до мелочей берега на север от выхода из Большой бухты в сторону устья речки Бельбек. Когда подул ветер и туман рассеялся, англичане бросились в погоню за чернеющими на горизонте верхушками мачт русских фрегатов. Они догнали их уже у Евпатории и семафором потребовали сдачи. Истомин на безоговорочную сдачу не согласился, тем более, что уже видны были береговые батареи Евпатории и Сак. Условия капитуляции, на которые он был согласен, скорей походили на торжественную встречу. Лайонс начал предупредительный обстрел, чтобы воздействовать на сговорчивость русского. Истомин огнем не отвечал, но предложил несколько менее наглые условия. Время шло и позиции сторон сближались. Так прошло еще часа три.
Тем временем, под командованием Нахимова из бухты вышли в открытое море десять линейных кораблей и шесть пароходов, на борту которых уже сутки находились 10 батальонов пехоты, казачья сотня и четыре батареи. 13500 человек, 8 шестнадцатифунтовых пушек, 8 пусковых установок и сотня боевых ракет производства С.-Петербургского ракетного заведения, 276 лошадей. Снова, как в сентябре 53го адмирал везет пехотную дивизию. Только на этот раз, не в свою абхазскую Анакрию, а прямо на турецкий берег. Риск велик, но они с Корниловым и генералом Васильчиковым обдумывают эту операцию уже почти год. Трудней всего было уговорить государя послушать специалистов, а не его любимого Меньшикова. Потом собрать отряд для десанта, преодолевая саботаж светлейшего и неповоротливость начальника севастопольского гарнизона барона Остен-Сакена. Тот, как и положено перешедшему в государственное вероисповедание немцу, сильно пересаливал по части православия и народности, дни проводил в молитвах и даже попал именно в связи с этим в персонажи лесковского рассказа "Фигура". Но, судя по дошедшим до нас свидетельствам, молитвы занимали у него несколько больше времени, чем полагается для боевого генерала.
После организации десантный отряд долго ждал у моря погоды — и вот эта погода позволяет, кажется, оторваться от англичан. Еще один отряд из трех пароходов часом ранее ушел на запад, в сторону балканского берега. У них своя задача. Они увели за собой все три корабля, оставленных британским флагманом для наблюдения за русскими. Их далекие дымы из Каламитского залива различит сам Лайонс и поймет, что его провели. Он кинется в погоню за этими пароходами, несмотря на начинающийся шторм и недобитые русские фрегаты. На полное несчастье английского флагмана у авизо, посланного им в Константинополь с известием о непонятных действиях русских, будут небольшие проблемы с паровой машиной, он доберется до цели только через четыре дня. Спустя трое суток авантюрное предприятие Нахимова опять закончилось успехом, как и почти два года назад. 28 июня по русскому календарю (10 июля по новому стилю) на рассвете он начал выгрузку десанта на анатолийском берегу у городишки Карасу, близ устья реки Сакарья в 50 морских милях (91 км по нашему) от входа в Босфор.
Пока известие об урусах добежало по суше до Истанбула, пока союзная эскадра вышла из Босфора и повернула на восток — к ее приходу в шесть вечера пехота и артиллерия князя Васильчикова уже были выгружены и ужинали на биваке в версте от берега, приходя в себя после трехсуточной качки, моряки установили снятые с линкоров пушки на временных береговых позициях и тоже ели вечернюю кашицу, невесело поглядывая на свои погружающиеся в воду корабли, а Нахимов расхаживал в своем знаменитом белом пальто с золотыми эполетами и утешал своих офицеров и матросов: "Жалко корабли, братцы, самому жалко. Но мы и на суше англичанам да туркам себя покажем, а войну мы теперь должны закончить в Царьграде-с. А что они будут теперь по нам бить, пускай бьют — не конфетками, не яблочками перебрасываемся. Мы уже, можно сказать, им за обстрелы нашего Севастополя отомстили-с!".
Вялая артиллерийская дуэль между кораблями Дандаса и береговыми батареями Нахимова продолжалась всего два часа до наступления темноты. У англичан были немного повреждены два парохода, русские потери тоже оказались не так велики. Но в самом конце перестрелки штуцерная пуля, прилетевшая с одного из фрегатов, ударила в лицо, пробила череп и вышла у затылка адмирала. Он уже не пришел в сознание. Плачущий офицер-артиллерист все повторял, что за три минуты до этого он сказал Нахимову: "Павел Степанович, здесь убьют, зайдите за дерево", а тот ответил: "Кому суждено…". Прибывшие вместе с десантом из Севастополя доктора, русский Алексеев и американец Макмиллан в своей палатке пытались что-то сделать — но такие раны и в XXI веке обычно бывают смертельными, а уж тогда, до Листера, до наркоза…
Утром он умер. В каменистой анатолийской земле вырыли персональную могилу для него и общую — для еще сорока пяти матросов и двух офицеров, убитых вечером, из числа шести тысяч моряков, сошедших на берег с кораблей, верхушки мачт которых торчали теперь из воды в кабельтове от берега. Салют над могилами прозвучал в тишине. Английская эскадра ушла, оставив в миле от берега два фрегата для наблюдения. Перестрелка с турецкой кавалерией ближнего паши, которую ночью вели пехотинцы Васильчикова, тоже давно закончилась. В полдень армейцы, подкрепленные морской бригадой, отправились в тот путь, ради которого они три дня качались на волнах — путь на юго-запад от места высадки. Морские канониры заклепали свои тяжелые морские пушки и оставили их в Карасу. Тянуть орудия, каждое из которых весит двести пудов, нечем.
Глава 2.3. К Константинополю
Но днесь, когда мы вновь со славой,
К Стамбулу грозно притекли
У десанта было несколько возможных направления движения по суше. Строго на запад в восьмидесяти верстах был Босфор. С морскими орудиями туда, действительно, не дойти, а без них полевые пушки никак не могли бы заткнуть горло проливу. Однако было понятно, что уже одно появление урусов на азиатском берегу вызвало бы жуткую панику на европейском. Это жители военно-морского Севастополя могли как-то переносить бомбардировки, а в С-реальности даже почти привыкнуть и создать фантастический, но быт в условиях осады и войны в городе. В Константинополе, населенном экспансивными, избалованными и разноязыкими левантинцами, и защищаемой армией, состоящей из англичан, шотландцев, сикхов, турок, ирландцев, египтян и албанцев, звуки канонады еще и с востока должны были вызвать полное расстройство и очень сильно, возможно до нуля, снизить способность к сопротивлению. Первоначальный план Нахимова, Корнилова и Васильчикова состоял в высадке к северо-западу от входа в Босфор, между отступавшей от Шумлы армией и столицей, и во взятии Константинополя и овладении турецкими батареями у входа в Босфор исключительно силами десанта. Но на уговаривание государя и преодоление сопротивления светлейшего ушло более полугода. За это время года армия Раглана и Омера-паши оказалась вблизи столицы, а предполагаемые пункты высадки — заняты ее резервами. Вот и пришлось менять план в соответствии с ходом событий, переносить место высадки восточней Босфора.
Путь прямо на вест, все-таки, при планировании операции пришлось исключить. Не идиот же Реглан! В его распоряжении целая армия, около шестидесяти тысяч штыков и сабель, а Чаталджийский вал, по сведениям разведки, защищают всего десять-двенадцать тысяч человек. И так фортификация лучших английских инженеров, дальнобойные морские пушки и нарезные штуцера союзных войск держат войска Хрулева в уважительном удалении. Значит — резервы у него есть в избытке, а пароходы Дандаса могут их доставить в любую точку у Босфора без затруднений за пару часов. Наверняка, так сейчас и происходит. Ну, что ж, пусть раскидывают свои войска там, куда мы не пойдем. Можно бы еще пойти на вест-зюйд-вест. К Скутари-Ускюдару, где находятся бесчисленные госпитали и склады британцев. Там — самая короткая дорога в Царьград, всего несколько кабельтовых до султанского дворца. Нам с вами знакомы эти места по первым кадрам 'Убийства в Восточном экспрессе'. Помните паром через пролив и держащихся за руки Шона Коннери с Ванессой Редгрейв? Тоже не получается. Вот уж в Скутари точно на пути дивизии Васильчикова окажутся численно превосходящие силы британцев. Если учесть полное превосходство ихних штуцеров над нашими фузеями и наше одиночество в чужой стране — получится красивое и бессмысленное самоубийство-с. Не стоило ради этого мучиться морской болезнью, можно было бы утопить наши корабли прямо в Севастопольской бухте и всем разом застрелиться. Надо искать другие решения-с.