Страница 71 из 95
— Сейчас, — несчастный, мелко подрагивая, склонился над картой, исследуя её голографический рельеф, — там был виден пик горы. Нас иногда выводили, я смотрел, бежать хотел, — мужчина водил пальцем над картой, закрывал глаза, боясь ошибиться. — По лесу бежал, хвойному, потом два раза ручей переходил.
— Была погоня?
— Была. Мы как звери плутали, хоронились.
Прислушиваться к бормотанию бродяги Ильзе надоело, она уселась в кресло и продолжила терпеливо ждать.
— Примерно здесь, — ткнул пальцем в карту пленник и, трясясь от страха, взглянул на Раструб. — Смилуйтесь, госпожа, отпустите несчастного. Век буду за вас молиться.
Вид бродяги вызывал у Ильзы отвращение, но известия, которые он принёс, были исключительной важности. Особенно о месте расположения шахт.
— Поселишь в тот дом, — бросила глава Меры охраннику. Где ещё она может держать бродягу, который может ей вскоре понадобиться. Несчастный задёргался, захрипел, но страж незамедлительно вытащил его из комнаты.
Вечную присказку, что все хорошее кончается, Ильза не любила. И сегодня одна хорошая новость следовала за другой. Сначала Старх рассказал о всаднице на дикарке, потом бродяга выдал новость о девчонке у кругляшей. Необычная девушка была в Верховии только одна. И кругляши, которые истово ненавидели людей, приютили её. Или похитили?
В памяти Ильзы всплыл бой в каньоне, и полный ненависти взгляд девчонки перед взрывом в ущелье. Правая, повреждённая рука отозвалась тупой ноющей болью. Жаль, скверные воспоминания зубовным скрежетом не исправить.
Живучая оказалась самозванка. Теперь за обладание девчонкой вступили кругляши. Как бы не так. Не отдаст Ильза ценный приз мелким пузанам. Девчонку надо любым способом заполучить обратно. У Ильзы осталось немного преданных людей. Оборванец показал приблизительное место, но отправлять малочисленный отряд в лесную вотчину кругляшей — бесполезная затея. Все погибнут, хоть ей и плевать на них, да только не обменять их жизни на девчонку.
А еще антраксы — магические камни кругляшей, которые позарез нужны для нового Высотомера. Могущественная Ильза привыкла грести жар чужими руками, да ещё подставить недругов, чтобы все нити вели к ним. Убить двух зайцев одновременно и не засветиться — таков был основной принцип главы Меры.
Соня
После знойного летнего дня наступила душная ночь. Зарх постелил себе на полу, где было чуть прохладней. И сейчас стонал, как в бреду. Зыбкий сон прорицателя не давал старому телу приятного отдыха. Из-за духоты и невнятных бормотаний прорицателя я долго не могла уснуть. А потом, будто провалившись в чёрную дыру, я увидела ведьму. Она бросала комьями земли в прорицателя, стоявшего впереди меня, и яростно визжала. Я не могла разобрать слов, ведьма поливала ругательствами Зарха, как ненормальная, целясь землей в лицо старику. От испуга я открыла глаза и села, ощущая как колотится сердце. Ведьма, будь она неладна, достала меня и ночью.
С трудом поднялась с пола, ноги дрожали, всё тело зудело, будто по нему ползал целый муравейник. Хотелось глотнуть свежего воздуха, я, накинув куртку, поплелась к выходу. Распахнув незапертую дверь, замерла. Над лесом полыхал огонь. Сдавленный крик вырвался из моей груди, от страха я потеряла голос. На слабых ногах бросилась к столбу с колоколом на площади. «Ударить, ударить», — пульсировала единственная мысль.
Небольшая фигура двинулась к столбу раньше меня, и колокол громыхнул, поднимая спящую деревню. Задыхаясь, я приблизилась к прорицателю, который с трудом держался на ногах.
— Соня, — прошептал старик, упав передо мной на колени, — пожар!
Я перехватила из слабой руки колокол, принялась бить изо всей силы. Со всех сторон на площадь выбегали люди. Зарево пожара стремительно приближалось. Оно кольцом окружало деревню. Крики ужаса, плач детей, лай испуганных собак слились в один общий вой.
— К норе, — Зарх махнул рукой, указав направление, — я останусь.
— Ты погибнешь, — закричал Хрон.
— Уводи всех, — повторил Зарх, — прячьтесь!
Хрон бросился вперед, несколько стражей за ним. Дети, женщины, старики, сбились в кучу и ринулись вслед, другие жители прикрывали отход. Я осталась на площади рядом с Зархом, про меня все как будто забыли.
Я не знала, куда послал Зарх кругляшей, и не торопилась за ними. Прорицатель был моим защитником, даже перед стихией я трусила меньше, чем перед толпой кругляшей. Огонь уже ворвался на окраину деревни. Крики ужаса становились всё громче. Перебрасываясь с одного строения на другой, огонь пожирал дома кругляшей, как изголодавшийся зверь беззащитную жертву.
Жители деревни начали исчезать один за другим. Сначала я даже не поняла, что происходит. Темный подземный лаз проглатывал кругляшей, но они всё равно не успевали туда укрыться.
Они не успевали.
Их было слишком много. Дым уже разъедал глаза, пробирался в лёгкие, не давая дышать. Детский плач и женские крики, рвали душу на части, кругляши за десяток дней стали моей семьей. Яростный зов цветка вонзался в сердце с неистовой силой. Сила родилась в груди раньше, чем я осознала это. Она переполнила меня так, что отсветы огня померкли в моих глазах. Я дернулась всем телом, выпуская удар воздушной мощи навстречу огненному смерчу вокруг себя. Ураганный шквал сбил пламя, а я рухнула на землю.
Сквозь дурноту ощутила, как меня подхватили и понесли, полностью пришла в себя уже в темноте. Меня волоком тащили по сырой земле в узкой, как нора крота, земляной трубе. Спертый воздух по капле проникал в лёгкие, так мало пространства было в тесном лазе.
Тайный ход кругляши хранили в тайне. Он был узкий, под небольшой рост среднего кругляша, и сейчас меня с трудом волокли вперёд. Они подложили под меня одеяло, и я худо-бедно продвигалась вперёд.
Вереница кругляшей не останавливалась ни на минуту. Воздух в тоннеле иссякал стремительно, дышать становилось все трудней, слышались всхлипы и детский плач, кругляши спешили изо всех сил. Я пошевелила пальцами рук и ног, ощущая свою беспомощность, но сознание вернулось полностью. Казалось, воздуха осталось на один вдох полной грудью, я сдерживалась, стараясь дышать маленькими глотками. Кругляши ползли под землей уже целую вечность. Голова кружилась, спина пересчитывала все бугры, пальцы, которыми я вцепилась в одеяло, онемели. Как ещё кругляши, которые тащили меня в узкой норе, не растеряли силы.