Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 95

Соня

Стрела мчалась со скоростью пули, выпущенной из ружья, погоню она заметила раньше меня, как только незнакомцы возникли на горизонте. Дикие драконы намного бдительнее ездовых. Пока драконица отходила после гонки, она летела в пол силы, и верхотуры смогли нагнать её. Но как только она увидела преследователей, сразу набрала скорость.

Темнота подступала со всех сторон, драконица торопилась укрыться в лесу. Я знала, драконы не летают ночью. Была маленькая надежда, что верхотуры отстанут, испугавшись темноты. Надо было продержаться хоть немного, ругать себя за очередную глупость было поздно. Зря я заставила Стрелу лететь к Огненной змее.

 Перестав оглядываться, я смотрела вниз и молилась, чтобы быстрее появилось Ледяное озеро. Стрела неслась туда, где находился Горыныч с малышом.

Душа ушла в пятки, когда мимо просвистело несколько арбалетных болтов. Тут же вспомнился сон, где во мраке с неимоверной высоты я летела вниз. Странное оцепенение овладело мной. После Огненной змеи чувства притупились, мой личный лимит страха был исчерпан. «Стрела погибнет и малыш», — отстранённо подумала я, когда впереди тёмной кляксой появилось озеро. Мимо просвистели два болта, дракониха резко дернулась в сторону, хлипкая подпруга лопнула, и я спиной скользнула вниз, раскинув руки в стороны как птица. С головы при падении слетел шлем, волосы взметнулись, закрыв лицо.

«По… мо…ги…» — шевельнулось в сознании, как сквозь вязкую патоку. Внезапно стало темно, ощущение высоты пропало. Внизу была бездна. Мысли застыли, тело приобрело странную легкость, которую не осознавала, чувствовала. Темнота со всех сторон спеленала меня, я падала, падала, приближаясь к земле, ожидая удара. Странное падение похожее на полет.

Я потеряла сознание? Почему так долго я лечу?

Очень долго.

А где озеро?

Мысль выдергивает из оцепенения, и я стремительно падаю вниз. Ветви (откуда они здесь?) хлещут по лицу, рукам, толстый ствол замедляет падение, но удар по спине  выбивает дух; краем сознания я понимаю,  тело коснулось земли.

Где-то там, наверное, в раю, закудахтали куры, но запоздалые звуки  не могут воскресить меня.

Эрвин

 Мы с Добромиром гнали драконов вслед за верхотурами, видневшимися на горизонте, уверенные, что они преследуют Соню. Неожиданно четверо преследователей развернули драконов обратно. Верхотуры не сделали и сотни метров, когда мы вихрем налетели на них.  Не сговариваясь, бросились наперерез. Добромир налетел на всадника, я погнался за другим.

— Где она? — заорал Светозаров с перекошенным лицом, тараня испуганного дракона. Гром хрипел под стать гонщику, готовый разорвать любого, на кого покажет хозяин. Вид разъярённого дракона добил перетрусивших вояк, они прыснули в стороны, как воробьи от коршуна.

— Убью, — я зарычал, бросаясь в атаку на верхотура, — что с ней?

— Упала в озеро, — крикнул тот,  — не удержалась в седле.

Верхотур бросился наутёк, а мы с Добромиром кинулись вперёд.

Светозаров почти вертикально направил дракона вниз, я вслед за ним. Каждая секунда на счету. Темнота надвинулась так внезапно, что скрыла почти весь обзор. Небо и вода слились в одну непроницаемую тьму. Я падал, как в пропасть, надеясь только на инстинкты драконицы. Над гладью воды пронеслись душераздирающие крик дракона, небо пополам расколола молния с громовым раскатом, и земля содрогнулась от ужаса.

В отсвете молний я увидел воду, она совсем близко. В ту же минуту ветер взметнул  волны, и они вздыбились в раскатах грома и отблесках молний.

 — Соня-а-а, —  крик уносит ветром.

Мгновенно отстегнув карабин, я прыгнул в воду, тут же уйдя с головой на глубину. Когда я вынырнул, надо мной  низко пронёсся Добромир.  Вряд ли он мог что-нибудь рассмотреть в жутком месиве волн. Я прыгнул от отчаяния, мне показалось, что в воде мелькнула голова Сони.

В отблеске молнии, я увидел чемпиона, летящего в разъярившиеся волны.

Зачем!

Когда Добромир вынырнул недалеко от меня, рядом с ним уже качался Гром, гребя лапами, как морской змей. Лара с криками ужаса парила над нами, самка не садилась на воду. Над головой творилось светопреставление. Громовые раскаты сотрясали небо и землю, молнии резали пространство, зловеще освещая апокалиптическую картину.

Ещё недавно бесконечно тихое озеро вскипело, повинуясь разбушевавшемуся ветру. Свирепые волны сшибают друг друга, и в этот миг нас накрывает дождем. Он бьет с такой силой, будто намеревается утопить всё живое в своих потоках.

Ледяная вода жжет не хуже раскаленного железа, я давно освободился от тяжёлых перчаток, сапог и куртки с защитной кольчугой. Даже без амуниции я с трудом держусь на плаву.

Озеро плюется волнами, дождь заливает лицо, не давая хоть что-то разглядеть на поверхности. У драконов другое зрение. Гром видит меня, работая лапами, подгребает ко мне, вытягивая шею. То выныривая, то уходя под воду, я стараюсь удержаться на поверхности.

Гром совсем близко. Добромир, успевший оседлать дракона, хватает меня за шкирку, свесившись набок почти до самой воды. Чемпион тащит меня, словно мешок, а я ничем не могу помочь,  тело онемело, я почти не чувствую его.

В неравные силы со стихией вступает Гром, он наподдает мне хвостом снизу, и Добромир одним рывком тащит меня из воды. Остается немного: наперекор ветру и буре дотянуть до берега и укрыться в лесу.

Природная сила дракона одолела силу стихии.

Гром, тяжело взмахивая намокшими крыльями, поднимается над водой. Волны не желают отпускать жертву, стараясь дотянуться гребнями до ускользающей добычи. Над нашими головами парит Лара, чьи отяжелевшие от дождя крылья тянут ее к воде. Она совсем растерялась, только могучий рык Грома, словно компас, ведет ее за собой.

Дождь заливает глаза, струится по щекам, смывая слёзы, которые катятся из моих глаз. В этой бушующей стихии только Добромир и Гром не потеряли головы. Дракон добрался до берега, следом за ним приземлилась Лара. Они топают под защиту деревьев, стараясь укрыться от дождя. Я сползаю со спины Грома, валюсь на землю. На берегу мне не легче, трясет от холода, от собственного бессилия, от горя: не нашёл, не спас, потерял навсегда.