Страница 41 из 95
— Затылком, и всем телом можно ощущать присутствие живого существа за спиной. Открывается тот самый таинственный «третий глаз».
— Вот любишь ты, Бажен, странные темы, — Селина постаралась как можно искренней улыбнуться мужу.
— Гонщикам и верхотурам это необходимо, дорогая, — на лице Бажена нарисовалось полное удовлетворение, как у кота, которого почесали за ушком.
— Я обязательно потренируюсь, третий глаз мне не лишний, — поддакнула я, от меня не укрылось скрытое раздражение Селины, замаскированное натянутой улыбкой. И теперь, как мячик в пинг-понге, Селина адресовала улыбку мне.
— О, да, мне надо ходить спиной вперёд, — вместо меня подхватил подачу Добромир, — раз нажил такого врага, без третьего глаза никак.
— А я предупреждал вас насчет Радич, но вы от меня отмахнулись, — сказал Бажен, — яблоко от яблони.
— Ты думаешь, Андрон Радич захочет отомстить Добромиру? — Селина с видом провинившейся школьницы переставила бокал вина с места на место.
— И сможет, и сделает, у него достаточно ресурсов, — ответил Бажен, — тренируй третий глаз, дорогая.
— О, разве я не самая счастливая женщина в Светозаре с таким заботливым мужем! — с сарказмом ответила Селина и полностью осушила свой бокал, — пожалуй, пора подавать десерт.
— Отец, Гром пригнал в загон дракона, что ты мне посоветуешь?
— Дикаря? — Бажен выронил вилку от неожиданности.
— Ездового, — успокоил Добромир, — я бы не хотел об этом трубить.
— Придётся вернуть хозяину. Таков закон.
— Этот дракон сбежал из Калитки, — выдал Добромир как само собой разумеющееся, — вместе с дикаркой. Можно снять с него обвинение?
— Час от часу не легче, — Бажен снял очки и протёр запотевшие стёкла.
— Вообще-то удрала дикарка по недосмотру стражи, а ездовой просто последовал за ней. Я думаю, стражники приврали, чтобы отвести от себя обвинения. Забыли клетки запереть, а крыша была приоткрыта, вот драконы и сбежали.
— Может, так и было, но, видишь ли… этот дракон вне закона, его ищут. Я видел отчёт по этому делу.
— Мне вообще непонятно за что победителя гонки запихали в Калитку. Подумай, кому это нужно? — Добромир многозначительно глянул на Бажена, который старательно тёр стёкла очков. — Напомню, эстафету команда Энобуса проиграла.
— Говоришь, ездовой у тебя? — отец водрузил очки на нос и ухватил бокал с вином.
— В Овечечке. Хочу его использовать, — ответствовал Добромир, с хрустом разжевав крылышко перепелки.
— Дракон стоит больших денег, — проворковала Селина, обратившись к мужу. Она уже успокоилась после нудной лекции и упреков Бажена по поводу семьи Радич, — помоги Мироше.
Обращение матери не ускользнуло от моего внимания, я подмигнула Добромиру, на что чемпион иронично пожал плечами. Он давно вышел из того возраста, когда слова матери задевали его. «Мой герой», — подумала я, усмехнувшись своим мыслям.
Ильза решительно шла на Совет Старейшин. С утра она надела ледяной скафандр абсолютной непогрешимости. Она знала, нельзя даже на миг ослабить маску спокойствия перед роем злобных пчёл, которые пролезут в малейшую брешь доспехов и искусают до смерти. Трусить нельзя, на жалость давить бесполезно, единственный выход — стать неуязвимой, жёсткой, дерзкой, демонстрируя стопроцентную уверенность в своей правоте.
В таком настроении Ильза Раструб шагала в зал заседаний с рукой на перевязи, в высоком ортопедическом воротнике.
Через пять минут она уже стояла перед старейшинами, на лицах у них не было и намёка на снисхождение. Верховия лишилась Высотомера, он разлетелся вдребезги три недели назад. Это чрезвычайное происшествие, всколыхнуло всю страну. Виновница разгрома, приехавшая прямо из лазарета, своим видом ни на йоту не разжалобила присутствующих. Старейшины жаждали разгромить любые попытки оправдаться.
— Уважаемая глава Меры, мы хотим выслушать вашу версию случившегося, — произнёс Тирольд Активный, он сидел на возвышении лицом к залу вместе с двумя членами президиума.
— Очередная проверка Высотомера, — сухо ответила Ильза без единой оправдательной нотки в голосе.
— Почему ночью?
— Днём идут испытания, присутствуют люди.
— Погиб гвардеец, двое раненых. Что вы скажете об этом?
— А если бы Высотомер рухнул в присутствии зрителей? — вопросом на вопрос ответила Ильза, — я тоже пострадала. Никто не ожидал, что Высотомер разобьётся.
— Значит, внутри не было человека? — уточнил глава Верховии.
— Вы хотите сказать, что я проводила тайное расследование, — Ильза цедила слова, всем видом выражая презрение, — и где-то спрятала труп? — Как он умудрился сбежать! Свинёныш! — этот вопрос мучал её до сих пор. — Вы же допросили гвардейцев.
— Без Высотомера их показания не столь ценны, собственно, как и ваши, — парировал Тирольд Активный.
Ильза напряглась. Старейшины, от имени которых вещал Тирольд, подбирались к ней, как голодные псы к добыче.
— Я неприкосновенна, как Глава Совета Меры.
— Мы можем лишить вас этого права, — ответил Глава Верховии.
— На каком основании? — У Ильзы не дрогнула ни одна черта лица.
— По вашей милости во время испытания Высотомер взорвался. Простоял семьдесят лет, а вы его разбили.
— Ничто не вечно. Высотомер несколько раз чинили. Сейчас пришло время изготовить новый, — Ильза шевельнула плечом и поморщилась от боли, — Высотомер делали мироградцы. У нас целый город мастеров.
— Вы уверены, что полностью изучили вопрос? — прозвучал вкрадчивый голос. Ильза глянула в сторону доброжелателя. Бажен Светозаров. Куда же без него?
— Если я чего-то не знаю, старейшина, говорите без недомолвок, — Ильза поморщилась, и вновь бесстрастный вид главы Меры стал безупречен.
— Высотомер когда-то изготовили наши мастера, — представитель Мирограда встал с места, — мы могли бы приступить, но в основе лежал монолит из антракса – камня кругляшей, он разрушился от взрыва и стал непригоден. Где взять новый? Мы с кругляшами сейчас…, мягко говоря, не дружим.