Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 95

Соня

После рассказа Ларри мы несколько минут молчали. Белый китаец искренне, как мог только он один, поведал о своих приключениях. Но!

В бочке мёда была ложка дегтя — мысль о предательстве. Кто-то донес на нас Ильзе Раструб. Подозрение падало на Идепиусов. Только они знали, где мы находимся.

 — Асанна, как ты нашла нас? — спросил Эрвин, и его тон стал тем спусковым крючком, который изменил дружескую атмосферу.

 — Э… пришлось приложить некоторые усилия. А почему…

 — Через день, как вы ушли, нас схватили люди Ильзы Раструб, — ответил Эрвин. Ларри и Асанна переглянулись, — они слишком быстро узнали о нашем появлении.

 — Ты думаешь… на нас? — спросила Асанна севшим голосом. Она нашла в себе смелость озвучить мысль, которую никто не решался произнести вслух, — требуются доказательства невиновности? Я правильно поняла?

Наше молчание стало ей ответом.

 — Я никому не говорил, клянусь, — Ларри часто, часто заморгал белесыми ресницами, еще немного, и расплачется, — целый день сидел дома.

 — Я вышла на работу в управу, — настроение Асанны резко испортилось, — я не знаю…, как доказать, что не доносчица.

 — Постой, сестра, твоё средство, — Ларри выглядел таким несчастным, — правдивая болтушка…, ты можешь её сделать, мы выпьем и расскажем правду, — Ларри умоляюще взглянул на сестру. Ты же говорила, что умеешь.

— Э-м… это моё собственное изобретение, у меня нет гарантии, что она сработает как нужно. Я не могу ручаться за чистоту проверки. И побочные реакции возможно есть. Индивидуальная непереносимость.

 — Я выпью, пожалуйста, сделай её, мы найдем ингредиенты. Я стану первым… подопытным кроликом, я не боюсь, — Ларри приложил руки к груди.

 Мы сомневались. Средство, действительно, могло оказаться ненадёжным. Ларри умоляюще глядел на сестру и ждал её решения. Поединок  взглядов прервала Асанна, она встала, подошла к рюкзаку и вытащила небольшую круглую  жестяную банку.

 — Вот! — с грохотом опустила её на стол. —  Действие болтушки кратковременно, для проверки на длительный эффект не рассчитывайте, время надо контролировать.

Ларри протянул руку и открыл жестянку. Мы вытянули шеи. Там лежали небольшие полупрозрачные кубики по виду конфетки.

 — Я думал, будет настой, — протянул Ларри, крутя конфетку перед носом.

 — Моё ноу-хау, чтобы спокойно съесть и не переживать о своей болтливости, — Асанна невозмутимо смотрела на наши вытянувшиеся лица.

— Сестра, ты супер! — воскликнул Ларри, — я первый.

—  Нет. Первым будет Добромир, — сказал Эрвин и выразительно посмотрел на меня.

Что? Я гневно сверкнула глазами, жаль, что молнии из глаз пускать не умею, а то, бы подпалила Вышнева.

 — Он не знает о болтушке, — пояснил Эрвин, — для чистоты эксперимента нужно третье лицо.

 — У тебя есть вопрос, который подтвердит проверку? — спросила в надежде защитить чемпиона. Между мной и Вышневым заискрило.

 — Я задам вопрос чемпиону, — сказала Асанна, оборвав наши гляделки, — в Светозаре я узнала кое-что об их семействе. Если скажет правду, продолжим. Надо придумать, как его накормить.

 — Обманом? — я не скрывала отношения к её плану, ложь вызывала стойкое отвращение, — под каким соусом ты ему преподнесёшь?

 — С чаем, — ответила Асанна, — если хотите, я первая съем болтушку, прямо сейчас.

Напряжение, возникшее после слов Асанны, нарушил стук в дверь и появившийся на пороге Добромир. Мы как по команде уставились на него.

 — Что-то случилось? — чемпион глядел на обращенные к нему наши напряжённые лица.

 — Присаживайся, есть разговор, — я встала, взяла с полки пять кружек и поставила на стол, — сейчас чаёк будем пить.

 — Соня, — окликнул меня Эрвин, — но я не обратила на него внимания, взяла банку с правдивой болтушкой и разложила кубики перед всеми.

 — По одной хватит, — велела эксперт по лжи, — лучше разжевать, — добавила она, — вкус специфический. Добромир, — Асанна ласково обратилась к чемпиону, — это средство для усиления… памяти, тестируем мой рецепт. Примешь участие?

 — Э… — он пожал плечами и сел на свободный стул.

Я, ни на кого не глядя, взяла конфету и положила в рот.  Сейчас будем правду — матку резать. Злость придавала мне сил, я оказалась первой, кто разжевал конфету. На вкус она оказалась вполне терпимой. За мной как по команде последовали остальные. Я видела лицо Добромира, он понял, что его разводят в тёмную, но вопросов не задавал, тщательно жуя конфету. Асанна встрепенулась.

 — Мальчикам можно по две, — она протянула коробочку Добромиру, я зло уставилась на неё.

Чемпион взял еще один кубик, Эрвин, состроив безразличное лицо, ухватил добавку. Только Ларри морщился, давясь правдивой болтушкой.

 — Тебе и одной хватит, — сказала сестра брату, критически оценив его потуги.

Мы доели, чайник за нашими спинами закипел и отключился, но никто не торопился заваривать чай. Мы молча поглядывали друг на друга. Я прислушивалась к себе, ничего особенного не чувствую, нигде не болит, в голове пусто, во рту горчит.

 — Я заварю, — поднялась Асанна – заговорщица, — подождите немного. Эрвин понимающе ухмыльнулся, а мы продолжили глазеть друг на друга.

Наконец, Асанна поставила заварочный чайничек, Ларри поскреб затылок, а я хмыкнула. Одно притворство.

 — Пусть немного заварится, — голосом прилежной хозяйки пропела она.

 Мне хотелось показать этим экспериментаторам неприличный знак, аж рука зачесалась.

— Добромир, — обратилась Асанна к чемпиону, — как зовут твою маму?

Проверка началась.

— Селина Светозарова, — без улыбки ответил Добромир.

— А отца?

— Бажен Светозаров.

— Он, кажется, большой человек в вашем городе? — продолжала спрашивать Асанна, ведя светскую беседу.

— Старейшина города, — подтвердил Добромир.

— Он твой родной отец? — как ни в чем не бывало, спросила Асанна.