Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 95

 —  Я давно не садился на Грома, без него тоскливо, — в голосе Добромира не было пафоса, черты его лица смягчились. Слова гонщика были созвучны, я с улыбкой смотрела на чемпиона.

Зря, конечно, забылась. Эрвину не понравился наша приятная беседа. К тому же его, вот ужас, обошли вниманием.

 — Зачем ты притащил нас сюда? —  Бедняга поставил перед собой невыполнимую задачу, вывести Добромира из себя и узнать правду.

 — Я предложил помощь, здесь спокойно, — чемпион был непробиваемо вежлив.

 — Может, поменяемся с тобой комнатами? — пошёл в атаку Эрвин.

 — Что так?

 — Мне нравится гулять по ночам, не беспокоя своим отсутствием окружающих.

Минуту Добромир и Эрвин мерялись взглядами.

 — Не могу тебе её уступить, — сказал Добромир и повернулся ко мне, чтобы объяснить, — у меня за окном установлен шест. Я с детства тренировался спускаться по нему на большой скорости. Тренировался терпеть боль. А потом уже с крыши по нему съезжал, с большей высоты. Эрвин, видимо, посчитал шест хитрым ходом с моей стороны. Но это не так.

 — Неубедительно, дружище. Мне не нравится, что ты в любую секунду можешь незаметно выскользнуть наружу.  Уверен, в доме много и других тайн.

Я отложила вилку, потому что очень хотелось ткнуть ею Эрвина в бок.  

 — Добромир притащил нас в своё логово. Мы в его власти. Что ты сделаешь, когда он выдвинет условия? — Эрвин разошёлся не на шутку.

 — Какие условия?

 — Скоро узнаем, — Эрвин зло посмотрел на меня, — ты первая узнаешь. — Твоя глупая доверчивость…

 Часы на стене неспешно отстукивали ход, им не было дела до раздражённых собеседников.

 — Бесит? — договорила вместо Эрвина, — утро вечера мудренее. Спокойной ночи и сладких снов, спасибо за угощение, — мой ужин закончился. Выпрямив спину, я покинула столовую.

Эрвин

Прошелестели шаги Сони наверху, хлопнула дверь, у меня руки зачесались от желания поговорить по мужски с хозяином Овечечки.

 — Я не знаю, что ты задумал. Но тебе с нами не справиться, — сказал жёстко, специально выделив слово «с нами», чтобы показать, — Соня на моей стороне.

 — Вы дошли до Великой Вершины? — не отводя взгляда, задал Добромир совершенно логичный в таком раскладе вопрос. Тем более я об этом только что непрозрачно намекнул. Светозаров не таился и не маскировал интерес словесными вывертами. Да и кого тайна Великой Вершины могла оставить равнодушным?

Мы в который раз мерялись взглядами. Я не торопился с ответом.

— Дошли.

— Как вы спустились?

— Там оказались сани. Съехали на них.

— Так просто? — Добромир нахмурился. — Никто не возвращался с Вершины.

— Это достоверно неизвестно.

— Неужели на Вершине ничего не было?

— Глупые легенды врут, там ничего нет. Все хотят верить в чудо, избавиться от боли. Наберись смелости и вперёд.

 — Почему ты спустился нормально, а Соне, как ты сказал, стало плохо? — чемпион не верил мне. Так я тоже не доверяю ему.

 — Мне было плохо, просто я быстрей оклемался.

 — Для Сони спуск не страшен, Мерин же показал.

 — Высотомер — не Великая Вершина. Это Вершина решает, кому жить, а кому умереть.

 — Значит, Соня чуть не умерла? — голос Добромира дрогнул, и мне это не понравилось.

 — Мы оба чуть не умерли. Вершина отпустила нас. Если хочешь, можешь прогуляться туда, — я встал из-за стола. Больше всего на свете мне хотелось похоронить эту тему, забыть, выбросить из головы, зажить жизнью, в которой нет места ВВ.

 Если бы это было возможно!

 Великая Вершина — владетельница сердец и умов, заветная мечта всех верховенцев, включая дряхлых старцев и детей. Они будут взывать к ней, молиться, просить о милости. Никто в здравой памяти и ясном рассудке не забудет о Вершине.

 — Я видел тебя на Высотомере, — проговорил Добромир мне в спину, — ты не чувствуешь боли.

 Я притормозил и оглянулся.

 — Если обратишься за помощью к Соне, чтобы пойти на Вершину, сначала придется убить меня…. Попробуй. Если сможешь.

Соня

На следующее утро Эрвин стучал сковородками, поджидая нас к завтраку. Он не хотел ни в чём уступать Добромиру. Взять под контроль всё, до чего можно дотянуться, быть лучше противника, быть на шаг впереди, предугадать и предусмотреть любое действие неприятеля, — вот цель, которую поставил Эрвин. И теперь он сдержанно и вежливо встречал нас.

Я, мысленно готовясь к очередной пикировке между парнями, дала себе слово молчать. Невозможность перемирия между Эрвином и Добромиром была столь очевидна, что я решила прекратить все попытки установления нейтралитета. Добромир с прошедшего вечера тоже, похоже, дал обет молчания. В тишине, нарушаемой только позвякиванием приборов, не проронив ни слова, наше неразговорчивое трио позавтракало. Я испытала облегчение. Хотя бы завтрак  прошёл спокойно.

На самом деле меня мало волновали отношения парней, я до сих пор не могла обрести собственное равновесие. Я возвращалась к мыслям о кругляшах, о цветке, о взрыве Высотомера. То, что цветок наделил меня способностью к разрушению пугало намного больше, чем то, что после применения дара, я могла умереть. Увидеть Зарха мне, в действительности, необходимо. Найти деньги, заплатить кругляшам, открыть дверь между мирами. Отличный план озвучил Эрвин в Энобусе.

 — Я хочу перевести сюда Грома, — нарушил тишину Добромир, глядя на Эрвина. — Он давно без меня, это плохо.

 — Хочешь поехать на полигон? — Эрвин быстро смекнул, что к чему, — я с тобой.

 У Добромира отменная выдержка, он слегка повел бровью, ничуть не изменившись в лице.

— Хорошо, поедем вместе.

 — Эрвин, не уезжай, — я отложила трёхзубую вилку.

 — Почему? — вопрос прозвучал настолько жёстко, что я нахмурилась.

 — Не хочу оставаться одна, — в моих словах не было игры, я не покраснела, глядя ему в глаза. И тут до Эрвина дошло, что он совсем недавно обещал не бросать меня. Он забыл, я напомнила.