Страница 31 из 43
Про звукооператора рассказывать почти нечего. За все съемки кроме фраз "Тихо, записываем" и "Не наступи на кабель, козел!", я не слышал от него ни единого слова. Да и внешность у него была неказистая: плюгавый лысый толстячок по имени Гарри Бристоу.
А вот режиссер был просто замечательный. Звали его Пол Уорд. Среднего роста, далеко за сорок, сутулый, тихий и неизменно жизнерадостный, он по утрам так страдал от похмелья, что у многих из нас от сочувствия начинала болеть голова. Глядя на его землистое лицо, мне начинало казаться, что, закончив съемки - дело своей жизни, он забьется в какой-нибудь темный уголок и тихонечко отдаст концы. Время от времени я даже сознавал, что сам командую съемками с его молчаливого согласия.
Как бы то ни было, реклама получилось на редкость удачной, доставив массу счастливых минут покупателям "Уайт-Марвела".
Однако вернемся к понедельнику. В то утро, без четверти десять, укутанные морозным туманом, мы уже расположились на исходных позициях напротив гигантского супермаркета в Челси. Режиссер выглядел, как сама смерть. Сойдя со ступеньки мини-автобуса, он оглянулся по сторонам, потом вперился налитыми кровью глазками в Мики Мейпла и повелел:
- Эй, малый, сгоняй за кофе!
Мики вскочил по стойке "смирно", молодцевато щелкнул каблуками, взял под козырек и проревел:
- Есть, сэр! Так точно, сэр! Сию минуту, сэр!
Мики помчался во всю прыть, а Уорд болезненно поморщился. Следует воздать Мейплу должное: помимо невероятной сексуальной мощи, он обладал ещё одним незаурядным качеством - он всегда умел найти горячий кофе, где бы мы ни находились. Бывало, мы колесили по какому-нибудь богом забытому предместью, где не то что закусочной - иногда и собачьей конуры не встретишь, а он исчезнет на десять минут, а потом, глядь - выныривает откуда-то с коробкой, уставленной ароматными дымящимися чашечками. Порой мне казалось, что он способен постучать в первую попавшуюся дверь и пригрозить открывшей домохозяйке, что сотворит с ней что-то страшное (например, не соблазнит), если она сию минуту не сварит кофе на всю нашу ораву.
На сей раз он вернулся минут через пять, что было не удивительно - по соседству с супермаркетом я разглядел молочный бар.
Разогнав застывшую кровь обжигающим кофе, мы, засучив рукава, приступили к делу. Я расположился перед широкими двойными дверями супермаркета, а Мики Мейпл следил через витрину за стеллажом, на котором выстроились ряды "Уайт-Марвела".
Мы ждали, ждали и ждали. Долго ждали. Бесконечно. Я ходил взад-вперед, подпрыгивал и стучал ногой об ногу, чтобы хоть ненадолго оттянуть неминуемую гангрену. Мои кости заполонил стылый промозглый туман. Полчаса спустя я превратился в ледышку. Я представлял себе Вики в солнечной Италии и мечтал, как окажусь рядом. Черт побери, ну неужели никто и никогда не купит хоть одну пачку этого идиотского порошка? Правда, и покупателей в супермаркете было кот наплакал, но до сих пор ни один из них даже не приблизился к заветному стеллажу.
- Ну что, Мики, безнадега?
- Да, они все покупают "Тайд-Сноу". - Он вдруг сладострастно ухмыльнулся. - Ничего, я не терял времени даром. Я увидел одну девицу, покупавшую замороженные овощи, так, представляешь - она пришла без трусиков. Присела на корточки, расставила ноги, и я разглядел все её естество - ох, и темно же там! Настоящий черный туннель...
- Чем пялиться в черный туннель, лучше следил бы за "Белым чудом".*
- Будет настоящее белое чудо, если хоть одна душа его купит. - Вдруг Мики перестал подпрыгивать и вгляделся в витрину. - Так, старушка какая-то подвалила. Взяла коробку... Поставила на место... Снова взяла, разглядывает... Ну, давай, старая кляча, клади её в корзинку. Положила! Высокая старая перечница в дурацкой зеленой шляпке. Как будто на скачки вырядилась.
- Отлично! Только не упусти её, бога ради!
- Такую при всем желании не упустишь - она похожа на чахоточную макаронину.
Я нетерпеливо переминался с ноги на ногу, мысленно представляя, как начну обхаживать первую покупательницу. Извините, мадам, доброе утро, можно вас на минуточку? Я вижу, что вы купили этот чудесный стиральный порошок... И т.д. и т.п. Улыбочка... Она должна привыкнуть к камере... Так, рассмешить, снять напряжение... Пара пустяков, я проделывал это сотни раз... То же самое, как с "Кранчумом"...
- Она расплачивается с кассиром! - прошипел Мики. - Ты её ни с кем не спутаешь - долговязое воплощение вечного горя в зеленой шляпке.
- Спасибо.
В следующий миг я заметил её. Черт побери, Мики нисколько не преувеличил. Высоченная и прямая, как вязальная спица, с противным тонким ртом и длинным, премерзко загнутым носом. Бр-рр, настоящая образина. Ничего, Тобин, прими её как вызов! Вперед, малый, очаруй ее! Растопи её злобное старушачье сердце ласковой улыбкой...
Вот она, моя лапочка, выходит через вращающуюся дверь, сжимая ручки увесистой сумки с покупками. Вот она бросила мимолетный взгляд на меня и операторскую команду и... заспешила прочь, будто за ней черти гонятся.
- Эге-гей, мадам! - оторопело выкрикнул я ей вслед. - Извините, мадам!
И припустил за ней. Следом устремился звукооператор. Даже Берт Форд, с камерой на плече, почти не отставал. Замыкал гонку Мики Мейпл.
- Простите, мадам!
___________________
* Игра слов. "White Marvel" (англ. ) - "Белое чудо".
Старуха остановилась столь внезапно, что я едва не врезался в нее.
Гарри Бристоу споткнулся о микрофонный шнур и чуть не налетел на меня. А вот Берт Форд, увлекаемый тяжеленной камерой, притормозить не успел, и пробежал мимо. Зато Мики Мейпл со всего размаха вмазался в Бристоу и воскликнул:
- У, блин! Извини, Гарри.
Старую кочерыжку чуть удар не хватил. Она удостоила нашу разношерстную команду таким взглядом, как будто мы все
повылезали из канализации.
- Что вам угодно? - ледяным тоном спросила она.
- Э-ээ, доброе утро, мадам... Вы можете уделить нам одну минутку?
- Нет, - отрезала ведьма. - Я очень спешу.
- Э-ээ, я вижу, вы приобрели коробку "Майт-Уарвела"... то есть, "Уайт-Марвела".
Старуха метнула подозрительный взгляд на свою сумку, её ноздри хищно раздулись.