Страница 29 из 43
И вдруг кто-то проорал:
- Эй, Рыжий, ты знаешь, что у тебя в жопе дырка?
Громко гоготнув, Рыжий обрушился на пол, едва не развалив дом, и распростерся, шумно дыша, как подстреленный слон.
- Следующий... следующий! - выкрикнул кто-то.
- Кто меня рассмешил? - проревел Рыжий. - Убью мерзавца!
- Отваливай! Кто следующий?
От толпы решительно отделился длинный и тощий, как спичка субъект с тараканьими усами. С таким ростом можно было и впрямь установить рекорд. Впрочем, не успел долговязый опереться на первую же бутылку, как его тонкие паучьи лапки подогнулись и он с жалобным воплем размазался по полу, едва не проткнув пупок второй бутылкой. Под радостные визги, кто-то схватил его за ноги и отволок в сторону; мне показалось, что длинный нос жерди прочертил желобок в ворсистом ковре.
Следующим, к моему вящему удовольствию, облажался Кинг-Конг, который едва не испепелил меня взглядом за шашни с очаровательной брюнеткой. С первой-то задачей он справился успешно, а вот потом оплошал: опорная рука подвернулась и он плюхнулся на пол с такой силой, что соскользнувший палец угодил прямо в горлышко бутылки, где и застрял. Когда мастодонт потопал на кухню за молотком, я злорадно проводил его взглядом, мысленно потирая руки.
Затем счастья попытали ещё несколько добровольцев. Наибольшего успеха добился молодой летчик; в решающую минуту у бедняги лопнули по швам брюки и он, судорожно подвывая, козлом запрыгал в спальню. Я участвовать в игре не стал, решив, что не пристало незнакомцу выставлять на посмешище стольких асов.
Затем настал черед девушек - оказалось, что с полдюжины из них настолько назюзюкались, что согласились рискнуть. Я-то знал, что затея совершенно безнадежная - девушки просто не годятся для этой цели, - но их подвыпившие спутники ничего не хотели понимать и весело подзадоривали их. В основном, мне кажется, потому, что все девушки были в мини-юбках. Одна за другой, упрямые девицы принимали исходную позу, но тут же теряли равновесие и падали. Ни одной не удалось даже опереться на бутылки. Когда на полу, бессильно хихикая, распростерлась третья жертва кряду, гостиную разорвал пандемониум хохота.
И тут в круг, пошатываясь, выбрела Анита - прелестная демоническая Анита, Анита-вамп. Бедняга едва держалась на ногах. Она опустилась на колени, схватила обе бутылки сразу, задрала очаровательный задик в воздух и... с веселым визгом плюхнулась вбок и перекатилась на спину, раскорячив ноги; её нейлоновые трусики оказались настолько прозрачными, что я даже не сразу понял, есть ли у неё под юбкой хоть что-нибудь. Со стороны зрителей-мужчин донесся дружный радостный рев. Анита лежала в прежней позе, обессилев от смеха. Желающих поставить её на ноги не нашлось - все любовались столь неожиданным зрелищем. Внезапно Анита перестала смеяться, а её голова безвольно поникла. Я понял, что на сегодня веселье для Аниты закончилось. Смуглокожая красотка напрочь вырубилась. К ней с диким воплем подскочил какой-то плешивый субъект, по-тарзаньи взвалил на плечо и поволок в спальню. Больше мы их не видели.
Пятая девушка - на мордашку невзрачная, но с потрясающей фигурой сразу ловко уцепилась за бутылки и рванула с места в карьер. Похоже, лифчика на ней не было. Едва её правая рука вытянулась вперед - плюх! наружу выскочила обнаженная грудь. Под гиканье и улюлюканье мужчин девица отважно, не моргнув и глазом, завершила испытание. Потом выпрямилась и со словами: "Можно подумать, что вы никогда не видели бабских сисек" преспокойно затолкнула выбившуюся грудь в блузку и удалилась, величаво покачивая бедрами.
Следующей кандидаткой была не кто иная как Стелла, и без того одутловатое лицо которой за последних несколько часов ещё более обрюзгло. Стелла опустилась на четвереньки и уже изготовилась было принять исходную позу, когда Рыжий Куксон, подскочив сзади, опрокинул её на спину и, навалившись сверху, принялся изображать половой акт, усердно подмахивая бедрами.
Да, праздник определенно разгулялся.
Рыжий с трудом поднялся на ноги, потянул за руку Стеллу и, пьяно икнув, пробасил:
- К-кабаре!
- Давай! - дружно проревела толпа.
- Музыку! И вырубите этот дурацкий свет!
Судя по всему, этого ожидали, потому что буквально в следующее мгновение свет погас и заиграла вкрадчиво-соблазнительная мелодия "Стриптизерши". Толпа расступилась, освободив больше места для Рыжего и Стеллы. А они, между тем, кружили, как заправские профессиональные стриптизерши по воображаемой сцене, делая вид, что стаскивают с рук длинные перчатки и швыряют их зрителям. Затем Стелла, подкравшись сзади к Рыжему, обвила ногой его бедро и ловко развязала ему галстук. Галстук тоже достался зрителям. Покончив с галстуком, она медленно расстегнула пуговицы на рубашке Рыжего, извлекла её из брюк, стянула с плеч и швырнула в гогочущую толпу.
Какое-то время Стелла извивалась в такт с Рыжим, терлась, как игривая кошечка, о его зад, щекотала его соски и теребила мохнатые волосы на груди. Потом её пальцы медленно спустились к его животу, нащупали и расстегнули ременную пряжку... Дзинь! "Молния" съехала... Рыжий стряхнул туфли... Стелла обогнула его спереди, присела на корточки и стащила с него брюки. Потом, заинтригованная непонятным холмиком под его боксерскими трусами, уставилась на сей непонятный предмет, словно загипнотизированная.
Толпа так и покатилась от смеха. Со всех сторон неслись призывы и советы:
- Попробуй на вкус, Стелла!
- Отгрызи его, Лолита!
Стелла наклонилась пониже, пока её нос не оказался в полудюйме от набухшего холмика, а потом, зашипев, как змея, резко выбросила голову вперед... один раз, потом другой, а затем широко раскрыла рот и сделала вид, что собирается вцепиться в предмет своего вожделения зубами.
Рыжий, испустив вопль ужаса, перескочил через свалившиеся на пол брюки и запрыгал прочь, выглядя крайне нелепо в мешковатых трусах и съехавших носках. Стелла, угрожающе шипя, гналась за ним. Настигнув свою жертву, она одним рывком стянула с Рыжего трусы. Толпа взвыла от восторга...
Не знаю, до чего бы они докатились дальше, если бы не шум и гневные возгласы, послышавшиеся из прихожей. Зрители испуганно притихли. В тот же миг, по какому-то удивительному совпадению, стихла и музыка. В гостиную ворвалось несколько людей. Двое из них были нашими, из числа летной братии, а вот остальные трое выглядели престранно: нечесанные грязные юнцы с воспаленными взглядами, одетые в какое-то мерзкое шмотье. Один из них угрожающе помахивал пустой бутылкой из под виски, высматривая, на чью голову её обрушить.