Страница 8 из 13
Кайя рассмеялась. Мама Дженет обожала собирать всякую крикливую безвкусицу, но особенно страстно она любила все, что связано с сериалом «Звездный путь». Стены трейлера были покрыты коллекционными плакатами, фанартом в рамочках и спрятанными под стекло фазерами и трикодерами. А Дженет едва помещалась на диване среди кучи подушечек со Споком и его фразочками.
– Я видела Корни по пути сюда. Кажется, он меня не узнал.
– Он дебил. Целыми днями дрочит у себя в комнате. Совсем уже ослеп от этого дела.
Кайя достала с полки две кружки и налила в них воды из-под крана.
– Может, это просто я изменилась?
Она нажала кнопку, открывая микроволновку, и поставила туда кружки. Они закружились на заляпанном стеклянном поддоне.
– Может быть. – Дженнет пощелкала каналы, останавливаясь на VH1[6].
– Так что вчера случилось? – Кайя знала, что вопрос порадует подругу.
Дженет подтянулась, принимая сидячее положение, и убрала звук на телевизоре.
– В общем, когда мы пришли к Фатиме, Эйми начала… играть с волосами Кенни и гладить его, приговаривая, какие они мягкие. Должно быть, она узнала, что мы поругались.
– Прости.
– Забей. – Дженет прижала к груди подушечку с надписью «Живи долго и процветай»[7]. – Короче, подхожу я к Эйми и тоже начинаю наглаживать ее волосы, глажу и хвалю, какие же они приятные, просто класс, – в общем, слов не жалею. Маркус, конечно, принимается ржать. Знаешь, этим его странным грохочущим смехом откуда-то из живота. Капец как громко!
– А что делал Кенни?
Интересно, он с каждой встречной заигрывает? Было стыдно, что она позволила ему прикоснуться к себе. Но порой Кайя ловила себя на мысли, что где-то внутри нее таится ее другое, плохое «я», которое желает любви, жаждет ее настолько отчаянно, что готово ради этого на все.
– Ничего. Он любит, когда девчонки ругаются из-за него. – Дженет устало покачала головой, словно говорила о непослушном ребенке. – В итоге Эйми обозвала меня свихнутой лесбиянкой, но не сдалась: так и уверяла, что просто разговаривала с Кенни.
– Ты хоть ей врезала?
Микроволновка пискнула, и Кайя, кивнув, сыпанула в каждую кружку быстрорастворимый кофе. На поверхности образовалась тонкая белая пенка.
Дженет кивнула:
– Пыталась, но меня остановил Пончик, а ее удержал Кенни. Потом приперлась Фатима и завела долгую речь о том, что мы просто друг друга не так поняли и бла-бла-бла, хотя она сама ни черта не видела. Просто испугалась, что мы разгромим ей дом.
Опустив взгляд в чашку, Кайя вспомнила темную, спокойную воду ручья. Сердце ее внезапно пустилось вскачь от одного только воспоминания.
– Ты меня слушаешь? – спросила Дженет.
– Слушаю, – ответила Кайя, насыпая сахар и сухое молоко в кружку подруги, потом вручила ей. – Держи кофе.
– Так вот, ты когда-нибудь видела необрезанный член?
Кайя покачала головой.
– И я нет. Поэтому сказала: «Отлично, мы все скинемся по доллару, если покажешь». А он в ответ: «Всего за десять баксов?»
Она улыбалась в ответ на болтовню Дженет, но перед внутренним взором стоял Ройбен, мокрый, истекающий кровью, и корявая ветвь-стрела, пронзившая его едва ли не в самое сердце.
Петли протестующе заскрипели, когда Корни распахнул дверь и, громко топая, ввалился в трейлер. Он окинул взглядом девушек, подошел к холодильнику, открыл его и сделал большой глоток Mountain Dew прямо из бутылки.
– Ты чё творишь? – возмутилась Дженет.
Когда Корни распахнул дверь, в трейлер проскользнула белая кошка с раздутым от котят животом. Кайя протянула руку, чтобы погладить маленькую ушастую головку.
– Не беси меня, я только что отработал две смены.
Сейчас Кайя разглядела, что на спине джинсовки у него была аппликация в виде демонической головы. В заднем кармане джинсов виднелись очертания бумажника, от которого бежала цепочка к кольцу на ремне.
– Мама терпеть не может, когда ты пьешь из бутылки, – сказала Дженет.
– И что? – удивился Корни, показательно делая еще один глоток. – Ты ей наябедничаешь? А может, мне тоже стоит рассказать, что тебе не помешал бы личный вомиториум, как у римлян? Только блеваториум.
– Заткнись, дрочила! – Дженет схватила трубку стоящего на кухне телефона и принялась бить по кнопкам. А потом удалилась в комнату, слушая гудки.
Кортни повернулся к Кайе. Она отвела взгляд, затаскивая тяжелую пушистую кошку к себе на колени. Та заурчала, словно моторчик.
– Ты ведь та девчонка, которая верит в фейри, да? – спросил Корни.
Она пожала плечами:
– Я Кайя.
– Будешь газировку? Я слюни в бутылку не пускал. – Он вытер рукавом губы.
Кайя покачала головой. Что-то маленькое, словно камушек, ударилось о ее колено.
Окна были закрыты. Она подняла голову к потолку, но лампа выглядела целой. Может, что-то свалилось с полки? Но, опустив взгляд на пол, у своих ног Кайя увидела всего лишь желудь. В это время года они были повсюду: падали с вездесущих дубов, застилая дворы. Она подняла находку и вновь посмотрела на окно. И все же, может, оно было открыто? Желудь казался удивительно легким, а из-под шляпки виднелась тоненькая белая полоска.
Корни протирал лицо влажным полотенцем. Кайя сомневалась, что это он бросил желудь – во время удара по коленке они как раз разговаривали. Она легонько потянула за шляпку желудя, и та легко поддалась. Вся мякоть у него внутри была вынута, а в образовавшейся полости свернулся крошечный клочок бумаги. Кайя осторожно достала его и прочла записку, сделанную розовато-красными чернилами: «Не разговаривай больше с черным рыцарем. Никому не называй своего имени. Все опасно. Грисла нет. Нам нужна твоя помощь. Встретимся сегодня ночью. ЛЛ и С».
Что значит «Грисла нет»? Где нет? А черный рыцарь? Они о Ройбене? Больше под описание никто не подходит. И что означает «все опасно»?
– Кайя, – окликнула ее Дженет, высовываясь из комнаты, – хочешь сходить в торговый центр?
Она торопливо затолкала желудь в карман кожаной куртки.
– Подозреваю, ты планируешь, что я вас подвезу, – хмыкнул Корни. – А ты знала, что у тех, кто ходит по магазинам, должны быть деньги?
– Заткнись, задрот, – прикрикнула на него Дженет и утащила подругу в комнату.
Кайя присела на кровать. Комната Дженет была полна разномастной мебели: деревянный комод со стеклянными ручками, белый туалетный столик из ДСП и кушетка с погнутым металлическим каркасом. Здесь царил такой же бардак, как и у Кайи: вещи свисали с выдвинутых ящиков комода и захламляли пол. Но у Дженет даже беспорядок выглядел очаровательно. Пока Кайя носила джинсы, майки и всякое ретростарье с бабушкиного чердака, у Дженет были красные юбки с бахромой из перьев и блузки, переливающиеся золотисто-голубым цветом, как рыбья чешуя. Крышку туалетного столика и комода покрывали коробочки с тенями, блестящие заколки, спреи для тела и баллончики с пеной для волос. За место на стенах соревновались плакаты музыкальных групп и заметки, написанные цветными маркерами на белых обоях. «ДЖЕНЕТ + КЕННИ = ЛЮБОВЬ» – красовалась на двери блестящая надпись. Кайя не могла сказать точно, но, кажется, под именем Кенни виднелись другие буквы.
– Что мне надеть? – Дженет достала пушистый розовый свитер, такой короткий, что едва прикрывал грудь. – Я так не замерзну?
– Для полного образа не хватает только мохнатой мини-юбки. – Кайя откинулась на подушки и, потянувшись рукой в карман, надавила пальцем на крошечный кончик желудя, так что он впился в подушечку.
– А в чем пойдешь ты?
– В этом. – Кайя обвела рукой полинялую футболку и джинсы.
Дженет вздохнула и поморщилась.
– Парни считают, что у тебя экзотическая внешность. Да я ради таких слов почку отдать готова!
Кайя угрюмо покачала головой. Странно, что подавляющему большинству белых парней азиатки казались привлекательными. В их представлении азиатские девушки были гремучей смесью невесты на заказ и мастера кунг-фу.
6
VH1 – музыкальный телеканал. Создан в январе 1985 года компанией Warner-Amex Satellite Entertainment.
7
«Живи долго и процветай» – слова, сопровождающие вулканский салют (приветственный жест рукой у вулканцев, к которым принадлежит Спок) в сериале «Звездный путь».