Страница 10 из 13
Кайя пнула вниз по улице сплющенную банку из-под газировки. Она и сама замечала, что идет по наклонной – во всех смыслах этого слова. Бабушка права: Кайя становится копией своей матери. Нет, худшим ее вариантом, потому что у мамы хотя бы были амбиции. А дочь только и умела, что подворовывать в магазинах. Ну, и знала парочку трюков с зажигалкой.
Кайя решила съездить в Рэд Бэнк и поискать лавочку Сью и Лиз. Деньги у нее оставались, а новый диск прикупить бы не помешало. К тому же, если незаметно проскользнуть на поезд, пару станций получится проехать зайцем. Единственная проблема – Эллен не сказала, как называется их магазин.
Внезапно ей пришла в голову мысль: а может, Корни знает? До конца ночной смены оставался еще час, только потом брата Дженет сменит утренний заправщик. Может, если угостить Корни кофе, он не будет против ее назойливой компании.
В круглосуточном магазинчике в такой час было пусто. Кайя налила два больших стаканчика орехового кофе и добавила в свой корицы и всего по вкусу. Предпочтений Корни она не знала, так что стащила парочку пакетиков сахара и сливок. Зевающая продавщица даже не взглянула на Кайю, пробивая ей чек.
Корни нашелся на заправке, он сидел на капоте своего старенького авто и играл в шахматы на маленькой магнитной доске.
– Привет, – окликнула его Кайя.
Парень с хмурым и совсем не дружелюбным выражением лица поднял голову и озадаченно уставился на протянутый ему стаканчик с кофе.
– Ты разве не должна быть в школе? – наконец спросил Корни.
– Я ее бросила, – призналась Кайя. – Попробую сдать экзамены и просто получить аттестат об окончании средней школы.
Он удивленно вскинул брови.
– Ты будешь кофе или нет?
К одной из бензоколонок подъехал автомобиль. Корни вздохнул, соскальзывая с капота.
– Поставь на панель.
Кайя залезла в его машину и осторожно поставила стаканчик, роясь в карманах в поисках добавок. Потом сняла крышку со своего кофе и сделала большой глоток. Горячий напиток рассеивал холод промозглого осеннего утра.
Корни вернулся спустя пару минут. Смерив стаканчик оценивающим взглядом, он насыпал в него сахар и размешал выуженной из кармана шариковой ручкой.
– Против кого играешь? – спросила Кайя, подтягивая колени к груди.
Фыркнув, он поднял взгляд:
– Хочешь развести меня на секс? С кофе ты продешевила.
– Господи, фу, я просто хочу поболтать! Кто выигрывает?
– Пока что он, – ухмыльнулся Корни. – Ладно, признавайся, чего тебе надо? Ко мне просто так никто не заходит. Общение со мной – почти что попытка устроить апокалипсис.
– С чего вдруг?
Корни застонал, вновь вскакивая на ноги, когда на заправку заехал очередной автомобиль. Кайя наблюдала за ним, пока парень наполнял бак и продавал сигареты, и гадала, согласится ли хозяин нанять шестнадцатилетнюю девчонку – имеющихся денег ей не хватит навечно. Корни устроился сюда работать, когда был даже младше ее.
– Корни, – окликнула она, когда тот вернулся, – не знаешь, в Рэд Бэнк есть маленькие музыкальные магазинчики?
– Значит, пришла с подкупом, чтоб я тебя туда свозил?
– Параноик, – вздохнула Кайя. – Я просто хочу узнать название.
Он пожал плечами, сделал пару ходов на доске и только потом сообщил:
– Рядом с магазином комиксов, в который я езжу, есть какая-то музыкальная лавочка, но названия ее я не помню.
– Какие комиксы предпочитаешь?
– Хочешь сказать, будто ты читаешь комиксы? – ощетинился Корни, словно боясь, что его хотят подловить на слове.
– Конечно! Бэтмена, Ленор, Многокофемэна[9]. И Песочного человека тоже читала.
Корни наградил ее испытующим взглядом и наконец смягчился.
– Перечитал тонну историй о Людях Х, но теперь больше увлекаюсь японской мангой.
– Типа «Акиры»?
– Не, – покачал головой он. – Девчачьей мангой, с симпатичными героями. Эй, а ты знаешь, что такое сенен-ай? – Выражение его лица стало нечитаемым.
Кайя покачала головой. Корни нахмурился.
– Я думал, ты японка.
– Мой папа – один из участников неведомой готической глэм-рок-группы, по которой в школьные годы фанатела мама, – пожала плечами Кайя. – Я плод безумной фанатской любви. Отца никогда не видела.
– Пипец.
– Ага.
На парковку снова заехала машина, но остановилась не у колонки, а рядом с авто Корни. Из салона выбрался темнокожий парень в форменной университетской куртке.
– Как мило с твоей стороны в кои-то веки явиться на работу, – проворчал Корни, перебрасывая ему связку ключей.
– Чувак, я же извинился, – отозвался парень.
– Ты сейчас куда? – повернувшись к Кайе, спросил Корни. Она неопределенно пожала плечами. – Хочешь к нам? Можешь посидеть и подождать Дженет из школы.
– Давай, – кивнула она.
Они вместе дошли до трейлера. Корни включил телевизор и ушел к себе в комнату, бросив:
– Пойду проверю почту.
Кайя кивнула и присела на диван, только сейчас ощутив легкую неловкость. Так странно было сидеть дома у Дженет… без Дженет. Она пощелкала каналы, остановив выбор на каких-то мультфильмах.
Пару минут спустя, когда Корни так и не вернулся, Кайя заглянула к нему. Комнаты Дженет и ее брата отличались, как небо и земля. У Корни повсюду были книжные полки, заваленные комиксами и бумагами. Сам он сидел за столом, грозящим в любую секунду рухнуть под тяжестью занимающего его оборудования. У ног парня стояла коробка с торчащими проводами и всякими внутренностями от компьютеров.
Когда Кайя вошла, Корни что-то печатал на клавиатуре.
– Я почти все.
Кайя присела на краешек его кровати, как сделала в комнате Дженет, и взяла ближайший комикс. Весь на японском. Главгерой – смазливый блондинчик, главгад – плохой мальчик с чертовски длинными черными волосами и в крутой шляпе. Она перелистала пару страниц: обнаженный и связанный главный герой лежит на кровати перед плохим парнем. Кайя остановилась и присмотрелась к рисунку. Блондинчик запрокинул голову то ли в ужасе, то ли в экстазе, а злодей касается языком его соска.
Она посмотрела на Корни и показала ему мангу.
– Дай угадаю… вот это и есть сенен-ай?
Все с тем же нечитаемым выражением лица он оторвал взгляд от экрана компьютера.
– Ага.
Кайя не знала, что и сказать.
– Тебе нравятся мальчики?
– Мальчики бывают очень и очень симпатичные, – отозвался Корни.
– А Дженет знает?
Кайя не могла понять, зачем рассказывать об этом ей, но умалчивать от сестры. В письмах Дженет сообщала ей обо всем, кратко пересказывая, что происходило в жизни, – скучные дни, полные слухов о неведомых Кайе знакомых.
– Угу, вся семья знает. Ничего такого, просто как-то за ужином я сказал: «Мам, помнишь запретную любовь Спока к Кирку? Тогда ты поймешь и то, что мне нравятся парни. Я гей», – рассказывая это, он явно ждал ответа.
– Надеюсь, ты не ждешь от меня бурной реакции? – наконец выдавила Кайя. – Единственное, о чем я сейчас думаю: это самый странный каминг-аут, о котором я слышала.
Напряжение ушло с лица Корни. Кайя рассмеялась, а в следующее мгновение они уже хохотали в голос, бросая взгляды на комикс и снова разражаясь смехом, еще сильнее, чем прежде.
Когда Дженет вернулась из школы, Корни уже спал, а Кайя читала громадную стопку пошленьких комиксов.
– Привет, – удивилась Дженет, заметив оккупировавшую диван гостью.
Кайя зевнула и глотнула вишневую колу из полупустого стакана.
– А, привет! Я тут зависала с твоим братом, а потом раз – и оказалось, что он спит, а я сижу и жду тебя.
Дженет скривилась, скидывая на стул стопку учебников.
– М-да, по сравнению с твоим днем в школе безудержное веселье. Раз решила бросить учебу, то хоть… ну не знаю…
– Хоть занималась бы чем-нибудь непристойным?
9
Многокофемэн (Too Much Coffee Man) – американский сатирический супергерой, который тоннами пьет кофе, носит костюм из спандексных кальсон и огромной кофейной чашки-шляпы, бесконечно ворчит и, сидя перед телевизором, рассуждает о злободневных проблемах человечества.