Страница 8 из 52
— Итак, Мэтти, теперь, когда остались только мы, скажи мне, как это пришло к тебе?
Мэтт пожал плечами.
— Мне приснился сон.
— О чем?
— Волки, пожирающие Солнце и Луну. Начало Великой Зимы.
— Фимбулвинтер.[2]
Мэтт кивнул, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что дедушка замер. Когда он увидел выражение лица старика, его сердце забилось сильнее. Он должен быть осторожнее. Со старейшинами нельзя так просто говорить о снах. Особенно о снах о Рагнареке.
— Я беспокоился о своем проекте, — сказал Мэтт. — Это был просто глупый сон. Знаешь, такие, где если ты провалишь свой проект, миру придет конец. — Он закатил глаза. — Глупо.
— Что именно ты видел?
На лбу Мэтта выступил пот. Когда он глянул на деда, его руки дрожали.
— Все в порядке, Мэтти, — прошептал дедушка. — Мне просто любопытно. Расскажи мне об этом.
Мэтт так и сделал. У него не было выбора. Это говорил не только его дедушка… это был мэр Блэквелла и законодатель города.
Когда он закончил, дед кивнул, будто… довольный. Он выглядел довольным.
— Это… это был всего лишь сон, — выпалил Мэтт. — Знаю, ты веришь в эту чушь, но это было не так. Я не хотел…
Дедушка прервал его, наклонившись и положив руки на плечи Мэтта.
— Ты не сделал ничего плохого. Мне просто любопытно. Всегда интересно услышать, откуда приходит вдохновение. Я очень горжусь тобой. Так было всегда.
Мэтт неловко поерзал.
— Мама с папой ждут…
— Конечно, ждут. Я всегда знал, что ты особенный, Мэтти, — сказал дедушка после еще одного быстрого объятия. — Скоро об этом узнают и все остальные.
Он отстранился, хлопнул Мэтта по спине и протянул ему коробку.
— Неси, а я возьму твои записи. Там ветрено. Мы ведь не хотим, чтобы их унесло ветром.
Мэтт двинулся через зал, дедушка за ним.
— Несколько дней назад я видел лед на Норрстреме. Поэтому у нас так скоро Ветрарблот? Зима придет рано?
— Да, — сказал дедушка. — Полагаю, что так.
ГЛАВА ПЯТАЯ: МЭТТ — ИЗБРАННЫЙ
После научной ярмарки дедушка пришел домой и позвал родителей Мэтта на прогулку. К тому времени, когда они вернулись, Мэтт уже собирался ложиться спать — утром рано вставать на тренировку по борьбе — но они позвали его в гостиную и произнесли длинную речь о том, как они гордятся им за то, что он получил четверку и почетное упоминание. В награду они скинули сорок баксов, которые ему предстояло добавить к деньгам со стрижки газонов, чтобы купить iPod touch.
Он знал, что на самом деле они им не гордятся. Он все еще ошибался. Но его родители всегда делали то, что говорил им дедушка. Большинство людей в Блэквелле делали то, что он говорил. В любом случае, он не станет спорить о деньгах. Теперь он мог начать копить деньги на велосипед, и, возможно, если ему удастся выиграть финал по боксу в штате, дедушка будет давить на его родителей, чтобы они тоже скинулись. Вряд ли… его мама ненавидела грязные велосипеды почти так же сильно, как бокс… но парень мог помечтать.
Ветрарблот. Это было не так круто, как Сигрблот… потому что Сигрблот означал, что приближается лето, что означало окончание школы… но это было большое дело. Действительно большое дело в этом году, для Мэтта. Ему только что исполнилось тринадцать, а это означало, что теперь он будет посвящен в Вещи.
Вещи. Какое глупое название. Конечно, именно так это называли во времена викингов слово «собрание» означало «собрание», но можно подумать, что один из отцов-основателей Блэквелла придумал новое название, чтобы городские собрания не звучали так глупо. Они этого не сделали.
Во времена викингов это было собрание, состоящее из всех взрослых мужчин, которые не были рабами. В Блэквелле женщины тоже были членами клуба. И под всеми «взрослыми», они подразумевали всех Торсенов после их тринадцатого дня рождения.
Что касается того, что именно делалалось на собрании, ну, это была не очень захватывающая часть. Это была политика. Они решали все вопросы. Потом городской совет, который в основном состоял из Торсенов, все делал.
Они также обсуждали проблемы сообщества… те, которые не могли подниматься в городском совете, например: «этот ребенок Брекке снова попадал в беду» или, как Мэтт себе представлял, «Мэтт Торсен все еще не может контролировать свои силы». Вот почему он не хотел сидеть и слушать.
И во время Ветрарблота он предпочел бы быть в каком нибудь другом месте. Они проводят собрание как раз перед началом ярмарки. У Коди и остальных друзей Мэтта был девятичасовой комендантский час, а это означало, что он даже не был уверен, успеет ли выйти из машины вовремя, чтобы присоединиться к ним. Это было совершенно несправедливо, но его родители не были бы счастливы, если бы он начал свой путь во взрослую жизнь с нытья о том, что не может играть в игры с молочными бутылками.
Этим утром они уже долго говорили о том, как он должен себя вести. Мэтт был уверен, что они боятся повторения катастрофы в Жолаблот. Это был зимний фестиваль, где они пересказывали все старые истории, и дедушка попросил Мэтта рассказать одну из них о Торе и Локи в стране великанов, точно так же, как Джоша и Джейка, когда им было двенадцать. Родители не хотели, чтобы он это делал, но Мэтт настоял. Он знал мифы лучше, чем его братья. Намного лучше. Он заставит их гордиться собой. Он действительно пытался-заучивал пьесу и репетировал перед друзьями. Потом он поднялся на сцену, посмотрел на всех и замер. Просто замер. Дедушке пришлось прийти ему на помощь, и родители никогда не позволяли ему забыть об этом. На этом празднике он просто будет молчать, не высовываться и делать то, что ему говорят.
Между парадом и Вещами была еда. Настоящая еда, а не корн-доги и сахарная вата. В это время все, кто не был Торсенами, расходились по домам, наполняли местные рестораны или несли корзины для пикника в парк Сарек. Торсены занимали центр отдыха. Вот тогда и начинался пир. Был, конечно, и Ракфиск, и жареный кабан, и лось, и блины с брусникой. Мед тоже, но Мэтт ничего не ел.
В центре отдыха была куча небольших комнат плюс главный зал, в котором проходил праздник. Зал выглядел бы как спортивный зал, если бы не мозаики на каждой стене. Дедушка Мэтта сказал, что им почти пятьсот лет, их привезли из какого-то замка в Норвегии.
Мозаики изображали сцены с Тором. В основном боевые сцены… когда дело доходило до мифов о Торе, это все, что было. Тор сражался с этим гигантом, потом с этим гигантом, потом с этим гигантом. О, да, и с несколькими гномами, но они были действительно злыми гномами.
Когда Мэтт записался на бокс и борьбу, он указал на это родителям. Конечно, люди любили и уважали Тора, потому что он был отличным парнем, но немного больше, потому что он одолевал монстров. И он не отправлял их собирать вещи, вежливо попросив.
Его родители не купились на это. Физическая сила была очень хороша, они, конечно, не хотели бы иметь книжного червя вместо сына, но Торсены не были похожи на Тора. Они были едины вместе, так что это была командная работа, и эти навыки развивались лучше через футбол.
И все же именно с этими мозайками вырос Мэтт. Тор сражается с Хрунгниром. Тор сражается с Гейрредом. Тор сражается с Тирмом. Тор борется с Химиром. И, наконец, на мозаике, занимавшей всю заднюю стену, была изображена величайшая битва Тора с его величайшим врагом — Змеем Мидгарда.
Согласно легенде, Тор однажды победил змея, но не убил его. Он выудил его из моря и швырнул в него молотом, Мьелльниром, оставив его ошеломленным, но живым. Согласно мифу, когда придет Рагнарек, змей вернется, чтобы отомстить. Мозаика на стене показывала, как будет проходить эпическое сражение, в конце которого Тор нанесет смертельный удар. Когда Тор повернулся спиной, умирающий змей нанес последний удар: он отравил Тора. И Бог, пошатываясь, ушел умирать.
2
Фимбулвинтер — нем. Fimbulwinter; дословно — «великанская зима» — апокалиптическая трёхлетняя зима, предшествующая Рагнарёку в германо-скандинавской мифологии.