Страница 25 из 52
Фин сжал губы, и Мэтт понял, что ему не нравится идея бежать от драки, чтобы найти более легкий путь. Возможно, он даже считал Мэтта трусом.
А я? Нет. Это должно быть частью руководства. Знать, когда что-то слишком рискованно.
По крайней мере, Лори, похоже, согласилась, кивнула и махнула Мэтту, чтобы тот шел впереди.
— Оставайся здесь, — сказал он. — Фин и я…
— Прекрати, — перебила его Лори.
— Я просто предлагаю…
— Предложение принято к сведению. И отвергнуто. Я иду с вами, и чем больше мы препираемся, Торсен, тем больше я злюсь. — Она взглянула на Фина. — То же самое касается и тебя.
— Но ты же… — начал Мэтт.
— Не смей говорить «девочка». — Она что-то проворчала и махнула рукой в темноту. — Пошли.
Мэтт заколебался и посмотрел на Фина, который только пожал плечами.
Когда Мэтт не двинулся с места, Лори толкнула его и пробормотала:
— Знаешь, кто тебе нужен, Торсен? Сестра. — Она толкнула его еще раз, на этот раз сильнее, и они направились в глубь леса.
Мэтт присел за вечнозеленым пнем и посмотрел на тролля. Если бы он не знал лучше, то подумал бы, что это большая груда камней. Тролль сидел на корточках у ручья, уставившись на что-то в своих руках. Он перевернул его, ворча, звук был похож на стук камней друг о друга. Затем он протянул длинную руку к ручью и зачерпнул пригоршню камней и ила. Он покачал рукой над водой, чтобы ил пролился дождем. Потом он сжал кулак, окунул его в воду и потряс.
Просеивает золото. Или какое-то сокровище. Может быть, даже просто сверкающие камни. В старых сказках говорилось, что тролли любят все блестящее. Мэтту было все равно, что он делает, он был слишком занят, глядя на эту руку. Сам тролль не был настоящим великаном… пригнувшись, он был не выше его. Эта рука, однако, была огромной. Больше головы. С когтями длиной со стейк-нож и, вероятно, такими же острыми.
Тролль раскрыл свою массивную ладонь и ткнул в камни на ладони. Его ворчание стало громче, когда он не нашел ничего интересного.
— А что, если мы не сможем с ним разговаривать? — прошептала Лори, подходя к нему сзади.
Мэтт посмотрел на нее.
— Это не похоже на настоящий голос, — сказала она. — Он просто издает звуки. Если мы не можем поговорить с ним, как мы собираемся узнать…
Голова тролля качнулась в их сторону, и Лори остановилась. Пока тролль всматривался в темноту, Мэтт впервые по-настоящему разглядел эту штуку. У него была серая, бесформенная, лысая голова с запавшими глазами-бусинками и носом, свисающим над безгубым ртом. Нос дернулся, словно тролль принюхивался к воздуху. Затем рот открылся, обнажив ряды неровных зубов.
Тролль поднялся во весь рост. Теперь он возвышался над Мэттом. По меньшей мере, восемь футов в высоту и вдвое меньше в ширину, он стоял на корточках, свесив длинные руки и царапая когтями землю. Он продолжал смотреть в их сторону, но просто стоял, качая головой и раздувая ноздри. А потом он бросился в атаку.
Не было никакого предупреждения. В одну секунду он стоял там, а в следующую несся к ним так быстро и так тихо, что на секунду Мэтту показалось, что он что-то видит. Потом Лори схватила его за руку, и Фин закричал:
— Беги!
Мэтт выскочил из-за пня, вырвался из рук Лори и побежал прямо на тролля. Выбора не было. Он приближался слишком быстро, чтобы они могли убежать. И Мэтт с криком побежал к нему.
Тролль резко остановился. Его глаза-бусинки широко раскрылись, а каменная челюсть отвисла.
Мэтт продолжал бежать. Когда он это делал, его страхи и тревоги, казалось, остались позади. Это была та часть, которую он понимал, часть, которую он всегда понимал. Именно тогда он действительно чувствовал себя сыном Тора.
Вот почему он любил бокс и борьбу. Когда он выходил на ринг, то не чувствовал себя неудачником, лузером. Его семья никогда не была там, наблюдая и ожидая, что он совершит ошибку. Им было все равно. Победа или поражение, им было все равно, и если это причиняло боль, это также было приятно странным образом. Это было похоже на свободу.
Он побежал на тролля и не думал, что не мог этого сделать. Он все не думал, что мог это сделать. Он просто подумал, что всегда делал на ринге: «я собираюсь показать ему себя во всей красе».
Он сосредоточился на молоте Тора и представил, как бросает его в тролля. Ничего не случилось. Поэтому он продолжал бежать. Когда он был уже в нескольких футах от него, он бросился вперед, упал и схватил его за ногу. Это был хороший прием борьбы, один тренер Форд научил его бороться с большим противником.
Чем они больше, тем тяжелее падают. В теории. Теория, которая, по-видимому, не относилась к троллям, и когда Мэтт схватил его за ногу, тот едва не споткнулась. Затем отдернул свою толстую короткую ногу, пнул и отправил Мэтта в подлесок.
Мэтт рухнул на землю и подпрыгнул. Он повернулся, чтобы посмотреть, как тролль атакует. Мэтт сделал ложный выпад в сторону. Он услышал лязг и увидел, как камень размером с кулак отскочил от затылка тролля. Тролль пошатнулся, его концентрация нарушилась. Когда он повернулся, фыркнув, Мэтт увидел, что Фин поднимает еще один камень.
— Что это с тобой, Торсен, когда ты нападаешь на то, что может тебя убить? — завопил Фин. — В следующий раз я тебя не спасу.
Мэтт мог бы сказать, что он не нуждался в спасении. Во всяком случае, пока. Но теперь тролль атаковал Фина. И он бросился на чудовище. Первым его побуждением было прыгнуть ему на спину. Один быстрый взгляд на эту твердую каменную плиту сказал ему, что он не сможет ухватиться. Поэтому он снова нырнул, на этот раз приземлившись на пути тролля. Тот врезался в него, его ноги ударили в бок, как две кувалды.
Тролль споткнулся. Когда он упал, Мэтт вскочил на ноги и прыгнул на монстра. Это было похоже на удар тела о каменное ложе. Он пытался ухватиться, когда тролль вскочил.
Мэтт откатился в сторону, вскочил на ноги и повернулся лицом к этой твари.
— И что теперь? — сказал Фин из-за спины тролля. — Это груда камней, Торсен. Ты не можешь с этим бороться.
Мэтт проигнорировал его и продолжил, не отрывая взгляда от тролля. Они кружили. Тролль что-то ворчал и бормотал.
Тролль взмахнул длинной рукой. Мэтт успел отпрянуть достаточно далеко, чтобы это был только скользящий удар. И это был скользящий удар кувалдой. Удар пришелся ему в живот, отбросив на дерево, и он рухнул на землю, согнувшись пополам, хрипя и задыхаясь.
Краем глаза он увидел, что тролль приближается к нему, вскочил и сделал выпад. Только это было больше похоже на спотыкание и шатание. Он убрался с дороги, но едва успел. Нога зацепилась за лозу. Скользя, Мэтт увидел, как массивная каменная рука направляется прямо к нему…
— Эй! — раздался голос, когда на тролля посыпались камни. — Эй, урод, сюда!
Это была Лори. Тролль развернулся, и Мэтт бросился ему на спину, но тут же соскользнул. Он увидел, что Лори держит в руках что-то блестящее в лунном свете. Монета. Она ее бросила. Тролль нырнул за сокровищем. Мэтт сжал амулет в одной руке и сосредоточился на запуске Молота. Ничего не случилось.
Почему он не работает? Не сейчас и не с Райдерами. Но он сработал, когда он сражался с Фином на корабле. Что же изменилось?
На корабле Фин набросился на него, и он отреагировал, не подумав. Он отреагировал гневом. Вот в чем разница. Он не был зол на Райдеров, и он не был зол на тролля. Конечно, он был напуган, но также чувствовал себя… хорошо. Странным образом, даже когда он задыхался, чувствуя боль в животе, то, что неслось по его венам, не было гневом. Это был страх и возбуждение.
Тролль сгреб монету и повернулся к Лори. Мэтт инстинктивно бросился в атаку, но остановился. Фин бросился вперед, крича и размахивая руками. Мэтт расставил ноги и подумал о том, что будет, если тролль доберется до Лори. Если тролль причинит ей боль. Если это причинит боль Фину. Тогда Мэтт рассердится. Он злился на тролля и на себя за то, что втянул их в эту историю, и если он не мог сразиться даже с одним троллем, как он мог надеяться на то, что…