Страница 13 из 79
— Когда это случилось? — глотая накатившуюся печаль, спросила Марш.
— Вчера. То, как он умер… это было ужасно, —дрожащим голосом продолжила женщина. — Его запястья… это было в…
— Ванне, — закончила вместе с ней Беверли.
Это заметили не все. Лишь Бен с Греем обратили внимание. Но если первый не понимал как такое возможно, то монстр вспомнил, как сам показывал Марш из своего мира видения, где каждый из них умирает своей мучительной смертью. Он сам уже забыл об этом, но слыша, как его приговор неудачнице сбылся, почувствовал себя истинным чудовищем. Миссис Урис извинилась и повесила трубку. Её сложно было винить, только вчера умер её муж. Им повезло, что кто-то вообще снял трубку.
— Так, всё. Финиш, — вновь начал Тойзер свою шарманку. — Я уезжаю, пока всё не закончилось хуже, чем в книжках Билла. Кто со мной?
— Нельзя. Нужно остановить его, у меня есть план, — отрезал Майк, но Ричи был непреклонен. Его страх перед злобным клоуном Пеннивайзом, Грей бы учуял за километр. Оно и понятно, ведь двадцать семь лет назад Оно не проснулось вновь и счастливого конца, как того хотел режиссёр от Денбро в его сценариях не последовало.
— Ричи, умрут люди, — попытался надавить на совесть нынешнего комика Бен.
— Да они умирают каждый день! Не нам разгребать это дерьмо! Плюс, я вспомнил, что вырос тут два часа назад, так что, я валю в мотель, собираю манатки и возвращаюсь обратно домой.
Пеннивайз тем временем пристроился к Марш на тротуар. Она выглядела подавленной и несчастной. Прямо как в детстве, терпевшая издевательства отца и сверстников, не способная повлиять на ситуацию. Монстру было жаль её, словно она маленькая девочка, коей он её привык видеть. Клоун не был уверен, что все моменты прошлого и детства этих неудачников совпадали с событиями в его мире, но одно было ясно: жизнь малиной им точно не казалась. Грей положил дрожащую ладонь на спину девушки и начал медленно проводить по жесткой ткани пиджака. Та повернулась, смотря прямо в голубые глаза клоуна с лицом полным печали.
— Роберт, ты плачешь? — спросила она. Грей оторопел, убирая руку с её спины и касаясь уголков глаз. Он сам не заметил, как несколько капель уже начали стекать к щекам и быстро вытер их, стараясь держаться достойно, хотя это было и не к чему.
— Я… я не знал Стена Уриса, — соврал монстр, еле сдерживая эмоции. — Но… думаю он был… хорошим… чел… человек… — горячие слёзы сами начали скатываться по горячим щекам к подбородку, капая на влажный асфальт. Пеннивайз очень не хотел плакать, но годы жизни в людском мира сделали его мягче и более подверженным переживаниям. Конечно, иногда он представлял, что неудачники станут взрослыми, но то, что они могут умереть… Человеческая жизнь обрывается очень легко. И это наглядный тому пример. Он начал плакать достаточно громко, чтобы остальные тоже услышали это и повернулись в его сторону. Теперь уже Беверли начала успокаивать клоуна, пока тот вспоминал своего Стена Уриса, который вероятно читает вечернюю молитву в их измерении, даже не подозревая, что где-то за пределами бреши он уже мертв.
— Вот, видите! — показал на клоуна Ричи. — Мы его даже не знаем, но парень уже на всю жизнь крышей поехал десять минут назад! Это приносит лишь одни страдания! Я уезжаю. Эдс, ты со мной?
— Прости, Майк… Я с ним, — неуверенно согласился Каспбрак и тоже двинулся к машине.
Бен тем временем присел к Грею, которого уже практически успокоила Марш. Клоун чувствовал себя слабым и уязвимым. Даже при желании, он не мог нормально использовать силу, словно что-то в этом мире блокировало это. Он до сих пор не знал, осознает ли местный Пеннивайз факт того, что он больше не единственный пришелец в городе, но монстр слишком устал, чтобы думать.
— Ты как? — положил руку на плечо Роберту Бен. — Ты тоже в отеле остановился? Хочешь, подбросим тебя?
— Д-да. Было бы отлично… — улыбнулся монстр, понимая, что никакого номера там у него нет.
— Я тоже поеду, — вызвалась Беверли, помогая Пеннивайзу подняться на ноги.
Он встал, оборачиваясь в сторону Майка, который с надеждой в глазах смотрел на друзей. «Прости, но у меня нет на это времени» — пронеслось у клоуна в голове. Грей слишком устал. Ему нужно было поспать хотя бы пару часов, чтобы голова начала соображать. Бен потянул его за собой в машину и монстр покорно последовал за ним, оставляя Билла с Хэнлоном на темной парковке. Они начали что-то бурно обсуждать, но клоун не слышал, что именно. В глубине души он надеялся, что они одумаются и помогут Майку осуществить его план. Вот только… даже Пеннивайз не представлял, как можно противостоять такому злу, как он сам. Пробудись он через 27 лет, то просчитал бы все возможные ходы против него. Хотя, возможно местный Пеннивайз отличается от него. Но это было маловероятно. Зло оно всегда зло и не важно в каком мире.
Всю дорогу они с Беном ехали молча. Марш, которая приехала на такси, тоже села с ними. Пеннивайз пристроился на заднем сидении, смотря в окно и стараясь проанализировать ситуацию. Стенли мертв, его альтернативная копия пробудилась и вновь ест детей, заманив в город всех неудачников, а силы по какой-то причине практически не действуют. Пеннивайз понятия не имел как выглядит эта брешь, куда он свалился и где её искать. Он хотел было начать разговор, но передумал, решив, что так ему могут начать задавать лишние вопросы. Пока что он лишь фигура, которую друзья не замечают из-за стресса. Но если они всё же решат уехать, то кто же остановит Оно? Не то чтобы Грей так волновался об этом мире, но ведь в нем живут такие же люди, пускай и на 27 лет старше.
— Может… не стоило оставлять Майка? — тихо сказал он, словно от части хотел, чтобы его не услышали. Марш с Хэнском переглянулись, но отвечать не торопились. Они оба были напуганы до смерти и втягиваться в жуткую авантюру из кошмаров детства, да и ещё с возможным летальным исходом не хотелось.
— Роб, то что мы видели в ресторане это лишь начало. Оно… так играет, — неуверенно подал голос Бен. Пеннивайз знал, о чём тот говорит. Твари из печений это всего лишь разогрев, невинная шалость для забавы. Он сам ни раз так делал, желая сначала «поиграть с едой» перед трапезой.
— Что произошло двадцать семь лет назад? — уже более уверенно продолжил Грей, двигаясь ближе к передним сиденьям. — Мой отец… Эм… мало что рассказать успел. Но мне даже кажется, что мы с вами раньше встречались. Иначе, откуда мне знать ваши имена? — начал он косить под дурачка.
Беверли развернулась в его сторону. Лицо монстра освещали мелькающие фонари улицы, в свете которых голубые глаза казались ещё ярче, а губы из алых стали красными. Она пригляделась, словно пытаясь вспомнить клоуна. Тому тут же стало неловко. Зря он вообще открыл рот, не его это дело.
— Ваше лицо… оно действительно кажется мне знакомым, — поправила прядь рыжих волос девушка, всё ещё разглядывая монстра. — Что-то в области глаз и рта… Возможно, мы забыли, что встречались. Так же, как и забыли много других вещей.
«Вот я идиот! А если она узнает во мне клоуна?!» — мысленно начал винить себя Грей, понимая, что раньше они никогда не встречались и его человеческие черты практически идентичны чертам его клоунского амплуа. Но благо Марш лишь удрученно вздохнула, поворачиваясь обратно к окну, а Пеннивайз решил оставшийся путь ехать молча.
Прибыли они к тому самому отелю, где в его мире два года назад остановилась Шарлота Фостер. Правда, в этой реальности здание явно было отремонтировано, что оправдывает факт того, что на дворе уже двадцать первый век. Вместе с машиной Бена к мотелю подъехали Ричи с Эдсом. Все быстро зашли, стремительно направляясь на второй этаж к комнатам, дабы забрать вещи.
Внизу остались лишь Марш с Беном и Пеннивайзом. Поведение астматика и очкарика казалось ему слишком импульсивным и он предпочёл остаться с более спокойными членами группы. Девушка сразу направилась к бару, налить себе что-нибудь выпить. Хэнкстон не стал терять времени и последовал за ней, наводя клоуна на мысль, что уж больно много он ходит за ней в этот вечер. Да, монстр знал о влюблённости Бена, об открытке и прочем, но опять же, в этом мире всё могло быть не так и Грей не хотел строить догадки. Он вымотался и нужно было хотя бы пару часов поспать. Присев на диван, монстр откинул голову, закатывая глаза и пытаясь держаться где-то между фазой быстрого сна и способностью слышать окружающий мир.