Страница 2 из 12
Я приблизился к столу, оказался почти за спиной у Дажьбога, но тот продолжал мило ворковать с Мораной совершенно меня не замечая. Прерывать их вроде как неловко, да и злить ещё больше богиню зимней стужи мне совершенно не с руки, она меня и так не любит. Я пораскинул умом и замер в нерешительности. Перун на другой стороне стола задумчиво поднял на меня глаза. Я радостно помахал ему рукой, но он лишь скользнул взглядом и с улыбкой обернулся к жене, отвечая на какое-то её замечание.
Вот это я сейчас не понял! Это что такое было?! Он меня не заметил? Или не узнал? Или он на меня обижен, за то, что я Велеса защищал? Нет, ну не так же! Хоть «Привет, Ваня» мог сказать?! Ладно, пусть, он здесь не единственный мой знакомый. Я опять помахал рукой пытаясь обратить на себя взгляд теперь уже Огненного Волха. И снова безрезультатно. Да что со мной не так?! Я шагнул ближе к Дажьбогу, кашлянул, привлекая внимание, рискуя вызвать неудовольствие Мораны. Но ни тот, ни другая не обратили на меня ни малейшего внимания. Я что призрак? Невидимка?
– Могучий Дажьбог – главный герой сегодняшнего пира, – ворковала Морана на ухо моему другу, но я был так близко, что расслышал каждое слово.
– Это не так, – добродушно отнекивался Дажьбог, – Перун одержал эту победу, он заслужил все почести. А я и вовсе оплошал. Наткнулся я на узилище навье подземное, да выпустил ненароком Кощея Чернобоговича12. Много сил теперь у тёмной стороны прибудет, тяжко нам придётся в скором времени. А Перун со своим делом прекрасно справился.
– Тогда за Перуна! – не стала спорить Морана подымая свой кубок.
– За Перуна, – согласился Дажьбог.
Они сдвинули кубки, причём Морана так сильно ударила своим, что часть белой пузырящейся жидкости из её кубка плеснулось через край в кубок Дажьбога.
– Пей дорогой Дажьбог, пей до дна.
Ой-ой, у меня прямо внутри всё взвыло, как всё было фальшиво. Поручиться могу, что-то здесь не чисто! Уж не отравить ли она его хочет?! Не так ли она Кощея в своё время опоила перед тем, как в темницу упрятать.
– Не пей! – крикнул я.
Мой боевой товарищ меня не услышал, впрочем, как и никто из окружающих. Дажьбог опустошил кубок.
– Не печалься, светлый Дажьбог, ты мне всегда люб был, – продолжала нашёптывать Морана, сжимая ладонь моего друга. – А лучше наведайся сегодня в светлый мой дворец.
– Это зачем же, Морана Свароговна? – удивился Дажьбог, мне показалось, что голос его стал более тусклым и безвольным.
– Будем песни о славной победе петь, – усмехнулась Морана. – Позабудем все тревоги.
– Мне твоё предложение по сердцу, Морана прекрасная, – закивал Дажьбог. – Жди меня вечером в твоём ледяном дворце.
Ушам своим не верю. А глаза б мои такого никогда не видели. Я едва не плюнул себе под ноги, но вовремя вспомнил что я вроде как в гостях, поглядел на хозяев пиршества и глубоко вздохнув пошёл прочь от стола. Хватит с меня подобного зрелища, вообще не понимаю, чего я здесь делаю. Задуматься всерьёз над этим вопросом я не успел потому как вечеринка внезапно закончилась, гости поднялись из-за стола поклонились хозяевам и начали расходиться. Я посторонился, хотя и подозревал, что никому не помешаю, меня вообще никто не заметит. Перун едва мне на ногу не наступил, но даже головы не повернул, мило с женой ворковал. Волх как из-за стола поднялся, так подобрался весь, головой по сторонам крутит, взгляд внимательный, сам настороже. Ему положено, он ведь Светлому Ирию защитник, выходит, всегда на службе. А меня он так и не заметил, как по сторонам взгляды не бросал, как не прислушивался. Ладно бы меня вовсе никто не замечал, но Сварог с Ладой, да ещё мудрая Макошь меня определённо видели, тут двух мнений быть не могло. Странно это. Чего-то я не понимаю, а чего я не понимаю я не понимаю.
Дажьбог в противовес Волху, брёл словно потерянный – плечи опущены, голову повесил, взгляд в пол. Мне его вид внушил серьёзные опасения, ой неспроста его Морана охаживала. Видимо не я один такой внимательный оказался, дорогу моему другу преградила молодая красивая богиня, босиком, в зелёном длинном платье с растительными узорами, с венком полевых цветов на голове. Своей красотой она была удивительно похожа на Морану, но без её холодности и надменности. Мне она понравилась, от неё на меня повеяло могучей силой, я словно стакан живой воды выпил, будто соображать лучше стал и тотчас догадался, что это сама Жива13, сестра Мораны.
– Не стоит тебе, светлый Дажьбог, к Моране ходить, – Жива ласково улыбнулась, положила ладонь на локоть светлого бога. – Недоброе она замыслила, колдовство подлое. Тебе ли о её коварстве не знать?!
Дажьбог остановился, в недоумении глядя на богиню жизни, словно только что её увидел. Я поспешил поближе, как же хорошо, что не один я манипуляции гадкой Мораны заметил. Жива сестрицу свою хорошо знает, присматривает за ней, о замыслах Мораны догадывается, сейчас все её мерзкие чары рассеет.
– Да ты видать красоте сестры своей завидуешь, – заявил Дажьбог скучным голосом. Дёрнул рукой высвобождаясь. – Обойдусь без твоих советов.
Жива лишь улыбнулась печально и отступила в сторону. Дажьбог тут же потерял к ней всякий интерес и ушёл.
– Опоздала я, подействовало уже тёмное колдовство, – проговорила Жива тихонько. – Теперь Дажьбог над собой не властен. Ждёт его беда неминучая и для всех настают трудные времена.
Вот тебе и раз. А я-то надеялся. Уж на что Дажьбог был всегда выдержанный, вежливый и обходительный, в здравом уме он так никогда бы не ответил, тем более женщине. Надо друга спасать, да только что я против колдовства богини смерти противопоставить могу? Если уж сама богиня жизни отступила, то у меня поди и шансов нету? Ну, нет! Я так просто не сдаюсь, побегу за ним, растормошу, приведу в чувство. Я развернулся и бросился было догонять Дажьбога, но белое пламя взметнулось стеной преграждая дорогу. Я отшатнулся, споткнулся буквально на ровном месте и полетел на пол. Но пол словно расступился, я провалился сквозь него и оказался в воздухе, вокруг лишь голубое небо, а подо мной снежные шапки Рипейских14 гор. Мгновенное ощущение невесомости, замирание в груди, и я свалился на пол, тут же вскочил в недоумении оглядывая тёмную комнату общежития.
– С тобой всё в порядке? – спросонья, не открывая глаз спросил Валентин, мой сосед по комнате. – Что случилось?
– Всё нормально, – я сел на кровать. – Сон плохой приснился.
– М-м-м, – промычал сосед, – хорошо, – и отвернувшись тут же уснул.
Я тоже лёг и натянул одеяло. Чего ж хорошего? Только что пережитые события стали быстро терять чёткость и связность, улетучиваться из моей памяти как это обычно бывает со сновидениями после пробуждения. Я сосредоточился, стараясь припомнить как можно больше деталей и подробностей, закрепить последовательность событий. Главное лишнего не напридумывать, фантазия-то работает, мозг сам недостающие детали достраивает, не уследишь.
Странно всё как-то. Я о Нави15 нередко думал, приключения свои вспоминал, но сны об этом мне раньше не снились, да ещё такие подробные, детальные. Хотя, начался странно, внезапно как-то. Чего, спрашивается, я в Ирии в коридоре каком-то делал? Как там оказался? Неизвестно. Пламя белое, что бы это значило? Предупреждение? Хотя оно не жглось совсем. Или стол, пропавший со всеми гостями вместе и обратно появившийся, куда как странное событие. Но во сне такие странности не замечаешь, идёшь вперёд, значит тебе туда нужно, и ты чётко понимаешь, куда идёшь, зачем и вдруг можешь оказаться совершенно в другом месте и вроде так и должно быть. Сны, что тут скажешь. Или вот – меня там никто не замечал, я, как сейчас помню, удивился, и тут же почти забыл об этом, словно так и надо. А впрочем, я бы и в жизни не стал бы особо паниковать по этому поводу, мало ли я чудес там видел.
12
Кощей (Кащей)– у древних славян бог зла, хозяин нижнего навьего царства. Сын Чернобога.
13
Жива – у славян богиня жизни, жизненной силы и лета.
14
Рипейские горы – в славянской мифологии горы, через которые пролегал путь в Ирий. Такое или похожее название встречается в мифологии разных народов и связано с обитанием богов или началом великих рек. Существует множество толкований, относящих к Рипейским горам различные современные горные системы.
15
Навь – в славянской мифологии одна из областей мира, представляющая собой обитель загробного мира, куда попадали души людей после смерти. Невидимый людям мир духов, теней и непознанного.