Страница 18 из 46
Особенно после того, как она наступила в какую-то холодную лужу под капающей потолочной трубой. Она вздрогнула, упершись рукой в стену, но продолжила идти вперед, шатаясь.
Черт. Слишком много наркотиков. Даже ее кровь Фейри не могла очиститься от них достаточно быстро.
Но там была ее дверь. Ключи. Правильно-она уже держала их в руке.
Их было шесть. Который из них принадлежал ей? Один открывал галерею, другой-различные резервуары и клетки в архивах, третий-ящик Сиринкс, четвертый-цепь на ее скутере, пятый-ее скутер… и еще один-дверь. Эту дверь.
Медные ключи звенели и раскачивались, сверкая в первых лучах света, а затем слились с серым коридором. Они выскользнули из ее ослабевших пальцев, звякнув о кафель.
— Чеееерт. — Это слово было долгим выдохом.
Ухватившись рукой за дверной косяк, чтобы не упасть прямо на задницу, Брайс наклонилась и подобрала ключи.
Что-то прохладное и влажное коснулось ее пальцев.
Брайс закрыла глаза, желая, чтобы мир перестал вращаться. Подняв их, она сосредоточилась на кафеле перед дверью.
Красное. И запах-это была не та вонь, что раньше.
Это была кровь.
А дверь квартиры уже была открыта.
Замок был взломан, ручка полностью оторвана.
Железная-дверь была прочной и заколдованной лучшими заклинаниями, которые можно было купить за деньги, чтобы не впустить нежелательных гостей, воров или магов. Эти заклинания были единственной вещью, которую Брайс позволила Данике купить. Она не хотела знать, сколько они стоили, не тогда, когда это, вероятно, удвоит годовое жалованье ее родителей.
Но теперь дверь выглядела как смятый клочок бумаги.
Яростно моргая, Брайс выпрямилась. К черту наркотики в ее организме… к черту Фьюри. Она обещала, что галлюцинаций не будет.
Брайс больше никогда не выпьет и не загрязнит ее тело этими наркотиками. Завтра же она все расскажет Данике. Больше этого не будет. Не. Будет.
Она потерла глаза, размазав тушь по кончикам пальцев. По ее окровавленным пальцам…
Но кровь осталась. И искореженная дверь тоже.
— Даника? — прохрипела она. Если нападавший все еще был внутри… — Даника?
Эта окровавленная рука-ее собственная рука-толкнула полуразмятую дверь еще шире.
Темнота поприветствовала ее.
Медный привкус крови и этот гниющий запах ударили в нее.
Все ее тело сжалось, каждый мускул напрягся, каждый инстинкт кричал бежать, бежать, бежать…
Но ее глаза Фейри привыкли к темноте, открывая вид на квартиру.
То, что от нее осталось.
То, что от них осталось.
Помощь-она нуждалась в помощи, но…
Шатаясь, она вошла в разгромленную квартиру.
— Даника? — Это слово было грубым, прерывистым звуком.
Волки сражались. Не было ни одного предмета мебели, который был бы цел, который не был бы разорван и расколот.
Целых тел тоже не было. Груды останков — вот и все.
— Даника… Даника… Даника…
Ей нужно было позвать кого-нибудь, позвать на помощь, позвать Фьюри или ее брата, ее отца, ей нужна была Сабина…
Дверь в спальню Брайс была разрушена, порог залит кровью, как и балетные афиши висевшие на лентах, как и ее кровать…
Она знала, что это была не галлюцинация, и то, что лежало на кровати… она знала, что то, что истекало кровью, было ее сердцем.
Там лежала Даника. Разорванная на куски.
А в ногах кровати, разорванный на еще мелкие кусочки, словно он упал, защищая Данику, она знала, что это был Коннор.
Знала, что куча лежавшая справа от кровати, ближе всего к Данике… Это был Торн.
Брайс вытаращила глаза. И уставилась на него.
Возможно, время остановилось. Возможно, она умерла. Она не чувствовала своего тела.
Снаружи донесся звонкий, отдающийся эхом удар. Не из квартиры, а из прихожей.
Она пошевелилась. Квартира искривлялась, сжималась и расширялась, как будто дышала, полы поднимались с каждым вдохом, но ей удалось сдвинуться с места.
Маленький кухонный стол был разбит вдребезги. Ее скользкие от крови, дрожащие пальцы обхватили одну из деревянных ножек, бесшумно поднимая ее над плечом. Она выглянула в коридор.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы прояснить ее сужающееся зрение. Проклятые богами наркотики…
Люк мусоропровода был открыт. Кровь, пахнущая волком, покрывала ржавую металлическую дверь, а отпечатки пальцев, не принадлежащие человеку, покрывали кафельный пол, по направлению к лестнице.
Это было реально. Она моргала снова и снова, покачиваясь у двери…
Реально. Что и означало…
Издалека она увидела, как кто-то выскочил в коридор.
Она увидела, как он врезался в противоположную стену и отскочил от нее, а затем бросился бежать по лестнице.
То, что убило их, должно быть, услышало ее приближение и спряталось в мусоропроводе, ожидая шанса напасть на нее или ускользнуть незамеченным…
Брайс ударилась о ступеньки, светящаяся белая дымка закрыла ей глаза. Он прорвался сквозь все запреты, не обращая внимания на каждый предупреждающий звонок.
Стеклянная дверь у подножия лестницы была уже разбита вдребезги. Снаружи кричали люди.
Брайс сбежала с верхней площадки.
Ее колени подгибались и тряслись, когда она спускалась по лестнице, ее босые ноги царапались о стекло, усеявшее пол коридора. Затем они были исполосованы еще сильнее, когда она влетела в дверь и выскочила на улицу, осматриваясь…
Люди ахнули справа. Другие закричали. Машины остановились, водители и пассажиры вглядывались в узкий переулок между зданиями.
Их лица расплывались и вытягивались от ужаса, превращаясь во что-то гротескное, что-то странное и первобытное…
Это была не галлюцинация.
Брайс побежала через улицу, следуя за криками и вонью…
Ее дыхание разрывало легкие, когда она мчалась по переулку, уклоняясь от груды мусора. То, за чем она гналась, имело лишь небольшое преимущество.
Где же он, где же он?
Каждая логическая мысль была лентой, плывущей над ее головой. Она читала их, как будто следила за маятником, установленным на стене здания в Центральном Торговом Районе.