Страница 67 из 73
Пару раз я хотела узнать у Блэр, как именно Себастьян отреагировал на то, что не только его предки наградили великим даром, но каждый раз мне мешали. То слишком любопытная горничная, по третьему кругу смахивающая пыль с фарфоровой композиции, искусно расставленной на каминной полке, то слившийся с портьерой преторианец, неотрывно следящий за безопасностью будущей Цессы, то фрейлины, выбирающие цвета для вышивки, вежливо избавиться от которых не представлялось возможным.
Нас словно боялись оставить одних, приставив навязчивых соглядатаев, как к непослушным отрокам, нагружая и без того плотное расписание Кронцессы сверх всякой меры. Бесконечные светские рауты, вечерние суаре, скачки, цесская охота, опера, балет…и прочее, прочее, прочее.
Я так уставала от нескончаемой череды мероприятий и мельтешения людской толпы, что под вечер валилась с ног. Непривычная к столь пристальному вниманию, я вдвойне наслаждалась редкими минутами наедине с Рейджем, который, как и я, хоть и был занят сверх меры, контролируя десятки дел одновременно, умудрялся вырваться на несколько часов.
Мы спорили и делились воспоминаниями, строили планы и смеялись, узнавали друг друга и занимались любовью. Упоительно и со вкусом, неистово и страстно, со смаком и наслаждением, раскрывая новые грани друг в друге. С каждым днем я влюблялась в него все сильнее, острее ощущая потребность в этом мужчине, и находясь на грани не скрывала более своих чувств шепча и крича о них в момент экстаза. Алекс отвечал мне тем же, вторя моим признаниям.
Стремительно приближался отмеренный традициями срок возложение венца на законного наследника, а шпионы Круга притаились, настораживая бездействием, от того внезапно свалившаяся на голову помолвка стала для меня не просто сюрпризом – настоящим шоком.
Приставленная ко мне горничная на очередное суаре выбрала на мой вкус слишком изысканно-праздничный и через чур торжественно-церемониальный туалет:
- Мне кажется, это слишком, Бес, - пропустила я сквозь пальцы легкую, отливающую в серебро в бледном свете луминос камней ткань. Молочно-белая, с изящной вышивкой мелким стеклярусом она смотрелась струящейся родниковой водой, а крупное гофре шёлковой горжетки, прикрывающей глубокий вырез, венчал огромный атласный бант. Длинные шёлковые перчатки, закрывающие руки до середины предплечья я надела по привычке, без них чувствовала себя не в своей тарелке. Я смотрелась подарком в праздничной упаковке и глядя на своё отражение в зеркале ужасно смущалась. – Красиво, конечно, но…
- Его Сиятельство настоял, - отрапортовала мне служанка, поправляя выбившийся огненно-рыжий локон из сложной прически, вставляя очередную, увенчанную жемчугом серебряную шпильку.
- Не помню, когда выбирала этот фасон, - продолжала бурчать я, пытаясь втянуть живот. Бесконечные посиделки за чашечкой тая с чем-нибудь возмутительно сладеньким в компании Блэр, и я с трудом впихивала себя в купленные для роли фрейлины туалеты. И пусть блондинка, как и я любила прогулки и могла часами наслаждаться изобилием и разнообразием Цесской оранжереи, от чего-то на её фигуре обильные десертные возлияния не сказались так, как на моей. – Странно, совсем не моё, но мне нравится, - улыбнулась я своему отражению. – Благодарю, Бесси.
Сегодняшний бал мог бы стать одним из многих.
Люди, пусть их было не так много, как обычно, и всё же по мне – больше дюжины – уже толпа, музыка – та же, что звучала всегда – праздничная и торжественная, еда – изысканная и в то же время безвкусная, да даже пестрящий моими любимыми бледно-розовыми пионами зал, из оранжереи Её Величества, чей чарующий запах напоминал мне цветущие сады родного дома в середине мая, не намекнули мне о том, что будет дальше.
Принимая приглашение на танец от Рейджа я ждала ничего не значащей беседы (а как иначе, в конце концов нас усердно подслушивали), легких комплиментов (он засыпал меня ими с такой частотой, что я наконец перестала алеть ушами и шеей и смирилась) или обсуждения блюд (как всегда великолепных), что подали за ужином:
- Пестрая череда светских раутов, словно летний звездопад – красиво, но обыденно, то ли дело летящая комета, - сказал Рейдж посреди танца опускаясь на одно колено. Музыка оборвалась с надрывом, лишь скрипка продолжила неспешную, томительную мелодию. – Станешь моей? – громко произнес он и протянул руку, в которой держал тяжелый браслет.
- Ты что творишь, Алекс? – зашипела я змеей, пугаясь пристального внимания сгрудившихся по кругу незнакомцев. – Встань сейчас же.
Он засмеялся, ослепляя клыкастой улыбкой.
- Моя невеста, - отчеканил он, и защелкнув браслет на запястье, встал. По руке до самой шее пробежался приятный холодок. Казалось ажурная бронза, будто капкан на медведя, схлопнула зубы-завитушки на моей плоти и сейчас. Не торопясь и со вкусом устраиваясь поудобнее, чтобы замереть навек в одной лишь ей удобной позиции.
Я точно знаю, что, когда сниму перчатку, метал впитается в кожу и так и останется под ней, до самой смерти, мерцая золотистым металлом.
- Дорогие гости, - услышала я голос Себастьяна, он стоял на спускающейся в залу лестнице под руку с Блэр, весь его вид выказывал напускную торжественность и величавость, но лишь те, кто знал его близко, знали – именно такое выражение лица бывает у будущего Правителя, когда он собирается шалить, - этот обыденный, ничем не примечательный вечер перестал быть таковым. Сегодня…мои близкие друзья…обрели друг друга. Долгие лета будущим герцогу и герцогине Серптус. Салют!!!
- Салют!!! – услышала я. – Поздравляем!!!Долгие лета!!! – вторили Кронцессу десятки голосов.
Грянул туш.