Страница 58 из 73
В противовес ему «восьмерка» во главе с Подогайном — идеальное число по мнению самого архимага — прибыла заблаговременно и заняла лучшие места.
Так что Парвалю и его соратникам пришлось сесть за приставной столик. Сам архимаг оказался как раз напротив Подогайна, одетого, как и всегда вне «Леди», подчеркнуто скромно.
За спиной архимага я заметил Джереби. Магистр выглядел подавленным и усталым. Завидев меня, он улыбнулся затравленной улыбкой. Я сразу отвернулся.
Линия раздела между «тройкой» и «восьмеркой» пролегала очень четко — по границе двух столов. Между двумя противоборствующими группами архимагов оказался лишь «нейтральный» Рикод Олби. Как старейшему члену Совета ему и пришлось открывать заседание.
— Сколько лет Олби? — шепотом спросил я стоявшего рядом незнакомого магистра Огня.
Тот недовольно поморщился, но все-таки снизошел до ответа.
— Сто шестьдесят семь. Он старше даже покойного Годозайна, — сказал он, прикладывая палец к губам.
Подобные шепотки раздавались по всему небольшому залу, так что, когда Олби начал свою речь, его никто не услышал. Старейший архимаг говорил очень негромко.
— Тихо! — одновременно рявкнули Парваль и Подогайн.
И тут же недовольно переглянулись. Соперники неожиданно оказались заодно. Но своего они добились — замолчали сторонники обоих. Олби, казалось, не заметил происходящего и продолжал речь, лишь слегка повысив голос.
— … печальное известие. Я знал Щекира Годозайна много лет. Больше сотни. И новость о его неожиданной и преждевременной смерти — да, он тяжело болел, но такие люди всегда уходят слишком рано! — стала для меня настоящим ударом. Щекир Годозайн был отличным магом, но не только магом Земли, хотя своей стихией он овладел в совершенстве. Он был подлинным магом с большой буквы. И все мы будем помнить об этом выдающемся человеке. И великолепном маге.
Раздались жидкие аплодисменты. Олби замолчал, примерно минуту собирался с мыслями и продолжил.
— И сегодня мы собрались здесь, на Дороттайне, чтобы выбрать его преемника. Щекир Годозайн много сил вложил в этот остров, он верил, что Дороттайн необходим для противодействия Тьме, для ее познания. И очень символично, что именно здесь, впервые за пределами Лакриса, будет выбран глава Совета, который продолжит дело всей его жизни. Я прошу господ архимагов, желающих занять эту почетную и ответственную должность, встать и объявить об это во всеуслышанье.
Парваль встал сразу.
— Я желаю занять место главы Совета!
Олби посмотрел на него недовольно, очевидно, осуждая такую прыть. По залу пронесся вал шепотков, осуждающих «зазнавшихся водников». Я сжал губы, похоже, что первый раунд Парваль проиграет.
Но это не имеет никакого значения, так что, возможно, архимаг решил просто ускорить тщательно отрепетированный сторонниками Подогайна спектакль. Если тот сейчас не встанет, то лишится возможности претендовать на желанное место.
Однако Подогайн не торопился объявлять о своем стремлении возглавить Совет. И лишь когда его сторонники начали дружно скандировать «Подогайн! Подогайн!», архимаг, наконец, встал.
— Я, архимаг Воздуха Шресто Подогайн, член Совета, уважая волю множества архимагов, магистров и адептов, как присутствующих здесь, так и не попавших на это заседание, признавая выдающиеся заслуги покойного главы Совета архимага Земли Щекира Годозайна, предлагаю свою недостойную кандидатуру на должность главы Совета в это нелегкое для всех нас время.
В ответ на его тщательно подготовленную речь зал взорвался восторженными криками. Даже старик Олби посмотрел на него благосклонно. Неужели «восьмерка» превращается в «девятку»?
— Если желающих больше нет, то я прошу кандидатов рассказать о том, что они станут делать, заняв пост главы Совета. Совет должен узнать ваши намерения прежде, чем начнется голосование. Архимаг Воды Кригг Парваль?
— Вы знаете меня много лет. А я знаю вас. Все уже решено, не буду понапрасну тратить ваше и свое время. Надеюсь, мой соперник поступит так же, — с этими словами Парваль сел. Он явно стремился максимально подпортить Подогайну радость от неизбежной победы. Выглядело это немного… мелочно.
— Хорошо. Совет выслушал вас, Архимаг Воды Кригг Парваль. Архимаг Воздуха Шресто Подогайн?
— Архимаг Парваль во многом прав, — я видел, как лицо старшего перекосилось от такого заявления Подогайна. — Нет, я, конечно, не согласен с его нелепыми домыслами о том, будто столь важное заседание Совета является фарсом, о нет. Но он прав в том, что вы все — и коллеги-архимаги, и присутствующие здесь магистры и адепты — прекрасно знаете и меня, и его. Много лет я усердно трудился во имя процветания нашего прекрасного Лакриса. Так что если вы посчитаете меня достойным столь высокой чести, то я расскажу вам о своих планах уже после голосования. Если же нет, то они не будут иметь никакого значения. Благодарю за предоставленное слово, архимаг Олби. Благодарю за внимание, уважаемые коллеги.
Подогайн сел. Он слишком долго шел к креслу главы Совета, чтобы оступиться на последнем шаге. Все варианты архимаг тщательно подготовил и отрепетировал. И сейчас пожинал плоды своего усердия. «Нейтральный» Олби явно склонялся в его сторону.
На Парваля было страшно смотреть. Он понимал, что все его выпады отбиты. И теперь в глазах присутствующих он выглядел не как уважаемый и достойный архимаг среди равных членов Совета, а как… как обыкновенный портовый шулер, пойманный с тузом в рукаве.
Зря он в это дело впутался. За долгие годы в Совете Парваль так и не научился выступать и овладевать вниманием и умами аудитории. На его фоне Подогайн выглядел более чем достойно. У меня даже появилась нелепая мысль, что Парваль играет на своего соперника. Но тот в этом не нуждался. Шресто Подогайн уверенно шел к своему неизбежному триумфу.
Триумф получился более чем впечатляющим. За Парваля — три голоса, за Подогайна — восемь. И один член Совета воздержался.
Им оказался сам Подогайн, он скромно отказался голосовать за себя. Вместо него это сделал Олби. Он же первым и поздравил нового главу Совета.
Престарелый архимаг даже прослезился, объявляя о победе Подогайна. Воздушник сумел покорить его сердце и разум.
Я видел, как крепко вцепился в подлокотники Парваль, он даже привстал, собираясь покинуть зал заседания. Но потом сел обратно. Он не хотел сбегать с поля боя, даже потеряв всякую надежду на хоть какой-то успех.
Отгремели аплодисменты и поздравления. Теперь Подогайну впервые предстояло выступить в качестве главы Совета. Его глаза сияли, когда он снова поднялся.
— Коллеги! Друзья! Благодарю вас за оказанное мне доверие. Я его непременно оправдаю. Я уважаю все, сделанное своим предшественником, но наступили новые времена и нужны новые решения. То, что двенадцать из пятнадцати членов Совета собрались на Дороттайне в то самое время, когда в Диммире еще не уничтожен до конца Орден Тьмы, а некромантские отродья появляются даже в Сфере Лакриса и убивают наших лучших магов, говорит о многом. Это ошибка!
В зале воцарилась абсолютная тишина. Даже многие сторонников Подогайна не знали о его планах и сейчас были потрясены до глубины души. Я заметил на многих лицах растерянность.
Еще бы! Ведь архимаг сейчас назвал ошибкой дело, которому многие отдали всю свою жизнь. Я посмотрел на Джереби, его лицо не изменилось. Он знал.
— Да, это ошибка, друзья мои! — повторил в тишине Подогайн. — И пришло время признать это. Пока мы теряли здесь корабли и артефакты, пока мы отправляли сюда самых опытных магов и лучших выпускников Академии, Тьма свила гнездо у нас за спиной. Не так давно в Эрине, а это под самым боком у Лакриса — нашего Лакриса, коллеги! — культисты призвали тень. Эта тварь убила отличного мага, магистра Воздуха Сигурна Цизи. И что, по-вашему, сделала его помощница?
Архимаг обвел присутствующих горящим взглядом. Негодование Подогайна было совершенно искренним. Он не врал и не подтасовывал факты. Это пугало.