Страница 12 из 73
Архимаг не уточнил, на что именно, но темная Стена на горизонте смотрелась красноречивее любых слов.
— Зато выселение на корабли способствует росту амбиций молодежи, — Ногодил тихонько засмеялся. Похоже, присутствие архимага его сковывало. — На Дороттайне магический ранг значит больше, чем в Лакрисе. Чем выше ранг, тем меньше качает твое жилище во время сильного ветра, да. И спать удобнее.
Магистр зажмурился. Удобная постель значила для него очень много.
— Я на острове старший по рангу, после главы Совета, разумеется, — сказал архимаг, — но наслаждаться комфортом у меня долго не выйдет. Завтра утром мы снова отправляемся в патрулирование. Ногодила я заберу с собой, Люрет. Магистр, у вас будут сутки, чтобы объяснить молодому коллеге, что здесь да как. Управитесь?
— Конечно, господин архимаг. Обязательно, да. Вы же меня знаете! — воскликнул Ногодил возмущенно.
— Знаю. Потому и спрашиваю.
Ногодил покраснел и запыхтел. Но архимаг уже смотрел мимо него на остров. Шпиль на главной башне ярко сверкал на солнце. В пределах видимости это была единственная металлическая конструкция.
— Господин архимаг, а к чему эти постоянные патрулирования? — задал я мучивший меня вопрос.
— А что не так, господин адепт? Предлагаете принести наши корабли в жертву Тьме? — голос Подогайн прозвучал неожиданно резко. — У вас есть другие предложения?
— Пожалуй, даже не предложения, господин архимаг. Я просто вспомнил кое-что. Во время кампании в Диммире мы проходили через пустыню. Бесконечные пески, огромные барханы… Ну, вы наверняка представляете себе пустыню, господин архимаг?
— Представляю, господин адепт. К чему вы это? — Подогайн казался заинтересованным.
— И через эту пустыню пролегают торговые пути. Они связывают Диммир, кочевые племена Великой степи, города Торгового союза. Товары по пустыне перевозят на верблюдах. Ну, это как лошадь, только с одним или двумя горбами. Очень выносливая в пустынных условиях. И вечно плюется, — вспоминать об это было неприятно. — Так вот, если послать через пустыню одного верблюда с погонщиком, то он вряд ли дойдет до цели. Или заплутает, или попадет в лапы к разбойникам. К тому же, его могут захватить и другие торговцы. Они друг с другом не церемонятся.
— И что же они делают? Товары-то надо как-то переправлять через пустыню. Ведь так?
— Конечно, господин магистр. Вы уловили самую суть, — сказал я очень уважительно. — Поэтому торговцы объединяют верблюдов в караваны. Примерно по пятьдесят-семьдесят. Некоторые верблюды везут запасы воды для погонщиков и своих тяжело нагруженных ценными товарами собратьев. С караваном идет охрана, способная отбиться от банды разбойников, и проводники, знающие пути через пустыню. Такой караван имеет гораздо больше шансов дойти до цели, чем одинокий верблюд. И если мы применим этот многовековой опыт пустыни к нашей ситуации на море, то…
Я сделал паузу. Подогайн задумался. К счастью, он стоял к Джереби спиной и не видел, что Ногодила буквально распирает от смеха. Лицо магистра покраснело, так крепко он зажимал рукой рот.
Пауза затянулась. Наконец, архимаг продолжил мою мысль.
— Да, мы можем собирать корабли в Лакрисе. И отправлять сюда караванами по восемь-десять судов. С каждым караваном можно посылать опытного магистра, специалиста в воздушной стихии, для борьбы с ураганами. При помощи обычных корабельных магов он наверняка сможет отбиться от любого шторма, который только сможет создать Тьма. Сейчас мы вынуждены отправлять в патрули магов Воды, а иногда и Огня. К сожалению, они справляются гораздо хуже. Особенно ваши коллеги, Люрет.
Мимоходом оскорбив моих состихийников, Подогайн вновь посмотрел на берег.
— Мне пора. Скоро начнется заседание Совета, под моим временным руководством, разумеется. Сейчас здесь собралась большая часть архимагов. Спасибо, Люрет. Я обязательно предложу эту идею на Совете. Уверен, она будет одобрена. Ближайшие полмесяца нам еще придется выходить в море и спасать от ураганов корабли, уже вышедшие из Лакриса. Но идея отличная, странно, что я раньше не додумался. Хотя, возможно, и несколько запоздалая, — архимаг скривил губы в неумелой улыбке. — Но моим коллегам она понравится. Счастливого пребывания на острове.
Архимаг неторопливо спустился по трапу и прошествовал к центру острова. Терпеливо дожидавшиеся его на пристани маги свиты разноцветной кучкой пошли за ним. Я заметил, что синих мантий среди них не было, лишь голубые, красные и зеленые. Похоже, что Подогайн не любил магов Воды. А Ногодила держал при себе только по необходимости.
Когда архимаг покинул корабль, магистр, наконец, смог просмеяться. Хохотал он так долго, сильно и смачно, что вызвал переполох среди экипажей соседних кораблей. Матросы еще немало смотрели в нашу сторону, тыкали пальцами и что-то обсуждали.
Наконец, он устал.
— А ты молодчина, Люрет, молодчина. Эту самую идею с караванами только при мне предлагали Шрестику раза два. Нет, три раза, да. И каждый раз он ее с возмущением отвергал. Это был тот еще цирк! Да! Я помню, как одного огневика он порывом ветра выкинул за борт! Когда того выловили, он попытался высушить себя заклинанием — и вместе с водой испарил половину одежду!
Ногодил снова захохотал. Но его нынешний смех был лишь жалким подобием предыдущего.
— Ведь мысль насчет патрулирования Шресто сам выдумал и провел через Совет. Ради ее воплощения пришлось оторвать от работы половину архимагов, да. И идею с караванами воспринимал, как личную обиду. Да, он очень обидчивый, наш Шрестик, очень, да. А ты очень ловко провернул эту затею, Люрет, — Ногодил похлопал меня по плечу. Рука у него оказалось тяжелой, — теперь Шрестик наверняка выдаст эту идею за свою. И парой недоброжелателей в Совете у него станет меньше. Ну да ладно, да. Главное, что маги будут заниматься делом, а корабли добираться до острова. Ведь так? Молодец, мой мальчик. Ловко ты!
— Понимаешь, Ногодил, в Академии был у меня один преподаватель. Звали его Лупих Озорн — и вел он курс про магические травы. Стоит ли говорить, что студенты называли его Лопухом?
— Не стоит, Люрет, не стоит, — прокашлял Ногодил. Он уже устал смеяться. Видимо, я мог этим тоже гордиться.
— Лекции он читал по собственным трактатам и требовал, чтобы мы всегда отвечали ему только по ним. А ошибок, серьезных и не очень, там была у него уйма. Но если кто-то начинал с ним спорить, ссылаясь на другие работы или собственный опыт, то Лопух выходил из себя, кидался чернильницей и ставил низкие баллы. Нести ему во время ответов его же ахинею я не мог, поэтому приходилось объясняться такими вот окольными путями, чтобы мою мысль он принимал за свою.
Я улыбнулся, вспоминая невообразимо запутанные логические конструкции, к которым мне порой приходилось прибегать.
— В результате я стал его любимцем, он постоянно ставил меня в пример, а по окончанию курса написал ректору Академии письмо, в котором безмерно меня восхвалил. Ректор Лидос Отон даже вызвал меня, читал мне письмо вслух и хохотал от восторга.
— Я знаю старину Лиди, — кивнул Ногодил, — выжать из него смех так же просто, как воду из камня.
— Но Лопух на этом не остановился. Он отправил Совету магов письмо, в котором потребовал — потребовал от Совета магов! — чтобы мне после окончания учебы присвоили ранг магистра! Он сам мне об этом сказал. И гордился этим. Я не знаю, читал ли там кто-то его письмо или оно так и застряло где-нибудь в канцелярии. Но в том, что меня сразу сделали адептом третьей ступени, наверняка есть и его немалый вклад. Обычно же Академия выпускает только студентов первых двух ступеней и очень редко присваивает кому-то третью. В моем выпуске на двести человек нас таких было трое.
— Я думаю, ты и без этого заслужил третью ступень, мой мальчик, да! А за участие в походе на Диммир тебе могли бы дать и четвертую. Но пожадничали, пожадничали. Или решили, что ты пока слишком молод, архимаги ревниво относятся к подрастающим талантам, — Ногодил театрально развел руками, выражая безмерное сожаление по этому поводу. — Но я уверен, что на Дороттайне ты обязательно отличишься. А теперь пойдем, Люрет, мы и так задержались на корабле, да. Капитан на нас и так косо поглядывает. Видимо хочет отправить нас отсюда поскорее и напиться. Плавать на одном корабле с нашим ненаглядным Шрестиком то еще удовольствие, да. Пусть отдохнет от него денек.