Страница 46 из 101
Где-то сейчас смеется Тёмочка. Где-то отдает приказы отец. Где-то изменяет мне подокон муж. Где-то там любимый.
Они все далеко.
Время несется вскачь, но мне кажется, что замерло. Словно кто-то остановил его, чтобы я осознала весь ужас происходящего. Всю безысходность своей ситуации. Кто виноват. Как найти выход.
Я, как блюдо, на столе у своры собак. Они кобели, готовые накинуться на меня по команде вожака, вгрызться клыками в нежную плоть и рвать на части, невзирая на мои крики и мольбы. Спасите! Только есть ли смысл?
А я все равно буду кричать. Буду сопротивляться. И не важно, что когда их восемь, а я одна, это бесполезно. Не важно, что я даже вскрикнуть не успею, как в мой рот пихнут чей-то грязный член. Я буду сопротивляться, чтобы отец, видя это видео знал, что я умирала, как боец. Что он зря отказался от дочери. Что я до последнего вздоха его любила, каким бы он ублюдком, не стал.
Можно просто лечь, можно просто раскинуть ноги и дождаться когда тебя зальет восемь порций отборной бандитской спермы, когда они по кругу пустят мое истерзанное тело. Когда член окажется в заднице, разрывая меня на части.
Можно лечь и ждать, а можно бороться. Бороться за свою честь, за своё тело, за себя!
Время вернуло свой привычный ритм, словно выйдя из рапиды.
— Стоп, — говорю я, когда рука Макара тянется к моей груди и, судя по алчному взгляду, готова сорвать платье одним движением.
— А куда нам торопиться?
— что? — Макар конечно опешил когда мой голос из дрожащего желе превратился в сладкую патоку.
— Может быть, — отвожу от себя дуло и подхожу ближе, вдыхая немного тошнотворный запах сигарет. — Мы начнем с аперитива?
Надеюсь, он понимает, о чем я?
— Включить музыку? — догадывается о чем я говорю и шлепает меня по заднице. Ладно. Ладно. Тебе еще прилетит за это. Урод. Хоть и надо признать, привлекательный.
— Да, будьте добры.
Он ухмыляется, снова скользя взглядом по моему постройневшему телу, и дает отмашку.
Один из парней тут же подключает телефон через блютуз к колонкам и улыбается, когда начинает звучать русский рок. Неплохая песня Киша, но немного не в тему.
Макар смотрит на рыжего парня, как на идиота, я же поднимаю брови.
Понятно. Интеллектом не изуродованы.
Некое спокойствие накатывает, обмывая мое напряженное тело приятным душем. Я не здесь. Я в квартире у Артема, стою напротив него совершенно обнаженная и под голодным взглядом делаю разминку, нагибаюсь низко или раздвигаю перед ним ноги.
Двигаюсь под приятный бит Артик и Асти. «Гипноз». Нет, ни этих уродов, ни Макара, который как жеребец раздувает ноздри, впитывая запах кобылки. Мой запах.
Есть только я, музыка и Артем.
Именно для него я буду сегодня танцевать. Именно его появление в жизни дает мне силы бороться. За себя. Свою жизнь. Свое тело.
Двигаюсь в такт музыке, усыпляя бдительность этих дрочущих через трусы болванов, опасаться стоит только того блондина, Данилы кажется, и, пожалуй, самого Макара. Значит их нужно обезвредить в первую очередь.
Кручу бедрами, несу стул и усаживаю в него скалившегося Макара. И вижу как напрягается Данила. Он не дурак. Он все понял. Макар слабее. Он падок на женщин. И сегодня я буду той, кто его нагнет.
Кручусь вокруг него, обтирая тело и попутно, раздеваюсь. Нужно сыграть роль до конца. Подхожу спереди.
— О, да, слушай отличные титьки, — говорит он, пялясь в декольте, когда я оттопыриваю зад, упираясь ему в колени руками.
— А то, у меня был отличный тренер — шепчу ему на ушко, четко осознавая, что в его правой руке заветный ствол. В левой вдруг оказывается, моя грудь.
— Не торопись, — хлестко шлепаю его по руке и цыкаю, продолжая делать волну, почти касаясь его лица грудью, потом резко переворачиваюсь и сажусь к нему на колени.
Член приличных размеров. Наверное даже больше чем у Артема, уже разрывает джинсы, чтобы меня коснуться.
Я еложу по нему попкой, невольно сама возбуждаясь, но не теряю голову ни на секунду. Выбраться. Мне необходимо отсюда выбраться.
И последний штрих.
Теперь осталось понять. Не зря ли я тянула время, не зря ли играла в шлюху с самим дьяволом.
— У меня там так мокро, — шепчу ему, почти касаясь губами щеки. — Хочешь посмотреть?
— О, да, — рычит он, толкаясь в меня через одежду, и ведет правую руку к трусикам, опрометчиво оставляет пистолет в двух пальцах и часто дышит мне на ушко. — Я, пожалуй, оставлю тебя себе. Давно у меня так от бабы в яйцах не звенело.
Поднимаю руки, делая вид, что готова на все, раздвигаю ноги шире и тут же слышу:
— Макар!
Резкий удар локтем под дых мало что соображавшему Макару, и я уже стою со стволом в руке, дуло которого упирается Макару в голову.
— Ты совсем офанарела?! Сама то пораниться не боишься, — ржет он, на что я снимаю с щелчком предохранитель, готовая если надо даже на убийство.
Пока пистолет в моих руках я не позволю не одному придурку меня коснуться.
— Дебильная баба. Развлеклись бы и все. А теперь тебе придется сдохнуть, — орет главарь, но с места не двигается.
Вижу, как семь стволов уже направлены на меня.
— Я бы и так умерла. Предлагаю разойтись по-хорошему, — говорю смело, хоть и не чувствую этого, и тут левую руку обжигает проскочившая пуля. Случайность? Сомневаюсь.
Сморю на Данилу, из его пистолета дымок и нажимаю на курок в ответ.
Хотите войны. Вы ее получите.