Страница 32 из 101
Хочу заказать такси, уже обдумывая как и кому позвонить, чтобы выяснить куда мог здесь пойти ее муженек, как вдруг она тянет меня куда в сторону.
— Настя.
— Мне надо купить торт. Мама просила. Раз приготовить не получилось…
— А где… — вопрос отпадает сам собой, когда натыкаюсь взглядом на сияющую всеми красками радуги витрину. За стеклом возвышается крутящийся стенд, на котором выставлены несколько шикарных тортов. От одного взгляда на это совершенство, на языке закололо, а в желудке заныло. Хотя завтракаю я всегда обильно.
Вот что значит правильный маркетинг.
Вижу, что примерно то же искушение накатывает на Настю, но та стойко держится, поджимает губы и не смотрит по сторонам, маршируя прямо к нужному прилавку.
Пока я осматриваю витрины и столики, за которыми посетители с жадными улыбками поедают пирожные всех мастей и цветов, Настя успевает повздорить с продавцом.
— Ты чего к ней прицепилась? — смеюсь я, когда шарообразная женщина, уже метая глазами огненные стрелы, пошла в подсобку.
— А надо знать то, чем торгуешь. Она мне один торт за другой пыталась выдать. Идиотка.
— А ты так хорошо знаешь кулинарию?
— Разумеется, — вскидывает она подбородок и заявляет. — Я повар пятого разряда.
Вот же черт.
— Серьезно?
— Конечно. Лучшая на курсе. Все говорили, что у меня настоящий талант.
— И ты решила угрохать его в семейной жизни? — удивляюсь, уже представляя, то застолье, которое она может для меня устроить. Ну а что? Я здоровый мужик под метр девяносто, с весом девяносто. Я люблю поесть.
Особенно приятно думать о вкусной жратве, если сидишь в каком-нибудь окопе или в засаде, всегда приятно помечтать о котлетках с пюре под мясным соусом, или о голубцах со сметанкой, или о жирном плове с кусочками баранины и изюмом.
Аа…
Я сглатываю слюну, понимая, что надо пожрать.
Настя забирает свой большой, правильный торт и уже направляется к выходу, но я тяну ее в ресторанный зал, где от розовых воздушных декораций аппетит просыпается еще сильнее.
— Ты издеваешься? — шипит она упираясь. — Ты должен мне помогать худеть, а не наедаться сладким. Предатель…!
— Настя, ты загоняешься. От одного пироженого твоя отличная задница толще не станет.
— Одного, ага, — ворчит она и, уже облизываясь, смотрит на ближайший столик, усаживаясь за наш.
— Сейчас доберемся до дома и вместе сожжем все съеденные калории. — играю я бровями и подмигиваю. — Ведь еда, по сути, это что?
— Что?
— Топливо, как в тачке. И его просто нужно вовремя сжигать, чтобы нигде не откладывалось, — говорю со смехом я и дотянувшись через край стола, щипаю ее за небольшой бочок.
— Ай, — чуть дергается она и дует пухлые губки, но красочное меню разложенное перед нами, сразу повышает температуру настроения на несколько градусов.
Настя плотоядно улыбается, как будто перед ней не картинки с кусками тортов, а мой член. Могу же я пофантазировать.
— Значит, говоришь сожжем все калории, — думает она вслух, пожевывая губу и поднимает взгляд ясных глаз, широко улыбаясь. — Тогда предлагаю ассорти. Здесь оно самое удачное.
— Командуй мою Фюрер. Но кормить тебя буду я сам.
— Зачем это? — поднимает она брови и машет официанту.
— Чтобы лишнего не съела, конечно. А то, ты как заглотишь, потом пока все соки не выпьешь, не отпустишь.
Недвусмысленность фразы заставляет ее покраснеть и стыдливо опустить глаза. Хотя я вижу как уголки губ дрожат, пока она пытается сдержать улыбку.
— Сексуальный маньяк.
Между прочим…
К нам подходит парень в белом фартуке и, принимая заказ, частенько поглядывает в глубокое декольте Насти. Как бы скромно она себя не вела, эта женщина знает, как выставить на обозрение свои достоинства.
С высоты его роста, наверное, открывается просто охренительный вид на ее титьки, может быть даже видны соски.
Это знание вселяет в мое тело возбуждение и острое, как бритва чувство… Оно, как яд в крови, и название ему я даже произносить не буду. Потому что это окончательный крах моей холостяцкой жизни.
— Что-нибудь еще? — спрашивает парень, мелькая своими белыми, как скатерть, зубами. Мне прямо вот кажется, что там пара лишних.
— Нет, спасибо, — ничего не подозревая, улыбается в ответ Настя и закрывает меню. От движения ее рук, грудь колыхнулась, и парень переступил с ноги на ногу.
Вот тварь! Возбуждается на чужую бабу, да еще и делает вид, что здесь никого больше нет.
— Можно вас? — говорю спокойно внешне, но чувствуя, как внутри тлеет ярость, готовая в любой момент вспыхнуть пламенем.
Официант, судя по бейджику, Антон, нехотя поворачивается ко мне.
Судя по всему у него косоглазие, потому что взгляд, как будто сам, тянется к возвышающимся над футболкой холмам Насти.
Это уже не в какие ворота не лезет.
Резким броском руки, хватаю парня за ворот розовой рубашки, долбанное пироженое блядь, и дергаю на себя. Настя вскрикивает, но, что удивительно, даже не пытается вмешаться и, широко открыв глаза, осматривается по сторонам. Как будто она не со мной.
— Я не понял, дерьмо, я что - прозрачный? — рычу я придурку в лицо.
— Нет, — дрожащим голосом говорит он.
— Может быть, у тебя завалялась лишняя пара глаз?
— Нет.
— Тогда какого черта ты свои пидорские монокли наставил на мою бабу?
— Я ничего…
— Вот именно, ничего. Ничего из себя не представляешь, — отпускаю я его и отряхивая ему карман на рубашке от невидимой пыли, вежливо улыбаюсь. — Принесите, пожалуйста пирожные побыстрее. Мы с моей, — выделяю слово. — Очень спешим.