Страница 90 из 118
Своим набухшим от желания лоном я чувствовала силу его страсти. Даже через несколько слоев плотной ткани как его, так и моей я ощущала тугой комок мужской силы. Сильные пальцы Дрэго спустились к моим панталончикам и нашли сосредоточие моих стремлений и желаний в данный момент времени и буквально несколькими четкими, аккуратными, похлопывающе-ласкательными движениями довели меня до исступления и феерически невероятного по своей силе оргазма. Белые мушки заплясали пред моими закрытыми глазами, дыхание сбилось, а горло нещадно болело от сладких хрипов и стонов. Затем, словно сдаваясь своему порыву в плен, пока отголоски удовольствия продолжали накрывать меня, Цесс расстегнул несколько брючных петель и освободил твердую, вздыбленную плоть. Мои пальцы сами потянулись к его стволу, а обхватив его пальцами я услышала громкий стон и улыбнулась собственной силе и власти над моим упрямцем. Я, не дожидаясь его решительных действий, провела кистью вверх-вниз и поерзав, приподняла мешающие мне юбки, приняла удобную позу для проникновения, и ввела его горячий член в себя.
Как только он полностью погрузился в меня из моей глотки вырвался громкий крик, переходящий в надсадный хрип, а сам Себастьян до крови закусил свою губу, не желая выдавать свое удовольствие громкими звуками, глубоко, часто, мощно, не останавливаясь, вновь и вновь, мы доводили друг друга до блаженства, воспевая радость соединения и наслаждаясь близостью. Каждый раз, когда он вонзался в меня, я повторяла его имя и то, как сильно люблю его, он же вторил мне в ответ. Казалось прошла целая эпоха или всего лишь миг, как я вновь утратила связь с реальностью потерявшись во всполохах неземного удовольствия фантастической капитуляции. Мышцы моего тела сокращались, рождая небывалое напряжение естества, и Виверн, не в силах более сдерживаться вышел из моего влажного лона и излился горячим семенем, опаляя словно расплавленным оловом мою нежную кожу.
Крепко он держал меня в своих объятиях боясь даже на квази разомкнуть свои руки, словно опасаясь утратить то единение и доверие, что хрупкой паутинкой сплелось, между нами, во время слияния тел и желаний.
- Я люблю тебя, Таня. Ты смысл моей жизни.
- И я тебя, мой дракон, - ответила я, сладко вздыхая. – Поговорим?
- Поговорим – ответил он, - сначала я. И не перебивай, о нетерпеливая моя! - Я вновь поерзала, пытаясь принять более удобную позу, а Дрэго охнув, быстро привел и свое и моё белье в порядок, щелкнув меня поносу, - отвлекаешь, любимая. Уф, с чего начать, пожалуй, с самого главного. Надеюсь, никогда более мне не придется вставать пред таким выбором вновь. Но если все же это произойдет, я поступлю точно так же. Пойми, Таня, для меня решение было и остается очевидным. Клаус не произвел на меня впечатления человека, готового нести за свои слова хоть какую-нибудь ответственность, более того это подтвердилось тем, что она дал деру сразу же как, выяснилось позже, сделал тебе укол. Я рассудил трезво и надеялся на чудо. Как оказалось оно произошло, но почему-то мне кажется, что Бладёльтер тут не при чем. Лишь сила воли, твое стремление к жизни и нежелание покидать меня сыграло в твоем выздоровлении главную роль. Я так боялся тебя потерять, что каждое, лишнее мгновение, проведенное с тобой, пусть и в беспамятстве дарило мне то, в чем я более всего нуждался – надежду.
По большому счету я могла его понять, не представляю как я повела бы себя в подобной ситуации, но одно знала наверняка, жизни прикованного к кровати бессознательного тела я не желала, и в медицине так редки случаи ремиссии в подобных случаях, что это не просто чудо, скорее чудо из чудес. А коль я оказалась в магическом мире вообще сродни поиску иглы в стоге сена.
- Я услышала тебя, и понимаю твои мотивы, но и ты пойми меня. Тот выбор, что оставил мне ты – это непрекращающаяся агония, медленное, но верное угасание плоти и разума, уже на третий ун я с трудом понимала кто я и где, а затем и вовсе перестала узнавать тебя или отца, везде мне мерещились чудища и монстры, а голова моя была наполнена самыми страшными ужасами миров. Того в коем я родилась, и того, что стал мне домом. И я прошу тебя, по крайней мере задумайся если в следующий раз случиться нечто подобное.