Страница 23 из 93
- Полчаса, - ответил он.
Грайс поднялась с постели, не спеша умылась. Кайстофер явно был крайне озадачен. Интересно, как он справлялся с конъюктурными политическими решениями? Грайс не думала, что он волновался за нее до состояния остолбенения, однако, его определенно смутило ее состояние.
Когда Грайс вышла, он все еще стоял на том же месте, но теперь смотрел в окно. Она хотела сказать ему что-то, однако Кайстофер опередил ее.
- В данный момент происходит то, что называется еще семейным советом. Ты скажешься больной или хочешь присутствовать? Я приму любое твое решение.
Он говорил об этом так серьезно, будто они решали проблему переезда в другой город или аборта. Грайс даже опешила. Она сказала:
- Я не против семейных советов.
- Тогда давай спустимся в столовую.
У зеркала они оба замерли, приводя себя в порядок. У них были похожие движения - резковатые, нервные. Грайс вдруг улыбнулась Кайстоферу, поняв, что они похожи. Она вдруг испытала короткий, прохладный прилив нежности к тому, что было у них общего.
За длинным столом сейчас было пусто - никаких приборов, никакой еды, а жаль, Грайс с радостью бы поела.
Маделин сидела на коленях у Дайлана, в руке у нее был бокал вина. Она явно не трезвела с того самого момента, как Грайс видела ее в последний раз. Ее лицо выражало сдержанное любопытство, пальцы ходили по волосам Дайлана. Дайлан был растрепанный и улыбающийся. Аймили и Лаис качались на стульях, стараясь делать это синхронно. Олайви сидела, сложив руки на коленях, а Ноар расхаживал по столовой туда и обратно.
- Итак, друзья, - говорил Дайлан. - Тем, кто уже знает, что такое семейный совет - не бойтесь, это ненадолго. Те же, кто еще не был на семейном совете - добро пожаловать в ад!
Лаис поднял руку:
- А мне обязательно присутствовать?
И неожиданно Кайстофер достал из кармана блокнот, открыл и сказал:
- Да. Для Аймили ты в списке значимых людей.
- Иными словами, в статусе ее вечной любви ты получаешь не только привилегии, - сказал Дайлан.
- Как и я? - спросила Маделин.
- О, да, любовь моя.
Кайстофер сел во главу стола, Грайс заняла свое место рядом с ним. Атмосфера искрилась легким, почти смешным сумасшествием. Того и гляди начнется безумное чаепитие. Кайстофер сказал:
- Если я верно понимаю, председатель этого семейного совета - Олайви.
Олайви вскинула бровь.
- Надо же, кто-то об этом вспомнил, - голос у нее был красивый, грудной, спокойный. Она сказала:
- Передаю слово моему мужу. Моя забота председателя заключается в том, чтобы переводить его эмоциональные излияния на язык, понятный людям более рационального склада.
Олайви говорила странно, у нее был высокий слог, как в книгах, подкрепляемый театральной интонацией.
Ноар вдруг остановился как вкопанный, потом сказал:
- Да. Да. Точно.
Давным-давно Грайс не видела его таким. Он был не напуганный, а может даже наоборот - радостный, предвкушающий, но в то же время очень нервный. Грайс, в общем-то, видела его таким два раза. В детстве, когда его едва не сбил поезд, пока он пытался спасти привязанного к рельсам кота. И не кот волновал Ноара, его волновала опасность, волновала вероятность умереть. Второй раз Ноар был таким, когда в первый раз просил у нее денег. Глаза его горели, губы были плотно сжаты, будто он пытался не улыбнуться. Он тогда думал, что за ним будут охотиться.
В последующие их редкие встречи Ноар таким уже не был, его решили взять измором, и он был скучный, раздосадованный.
Но сейчас он выглядел почти счастливым.
- В Нэй-Йарке совершено еще четыре убийства. Убийц не четверо. Эти убийства совершены примерно в одно время. Все жертвы - культисты Дома Хаоса. Вашего дома, если вы помните. Ваша паства. И, кстати, послания все доходчивее. Мы с Грайс были названы выродками, не достойными жизни, грязными шлюхами, возлежащими с чудовищами и продолжающими их род, господствующий над человечеством. Это цитата.
Маделин засмеялась:
- У меня есть версия. Одна из убийц - Олайви, это в ее стиле. Расходимся.
Ноар хмыкнул, а потом продолжил очень быстро:
- Они хотят добраться до нас.
И не смог сдержать улыбки.
Олайви вскинула бровь. Кайстофер сказал:
- Но если еще не добрались, может быть, не имеют на это смелости. Иначе зачем сублимировать таким образом?
- Запугивают? - предположил Дайлан. Лаис снова поднял руку:
- А про тех, кто не жрецы что-то говорилось?
- Да! - сказал Ноар. - Что вы тоже достойны мучительной смерти за предательство, однако худшие из разделяющих ложе с богами те, кто могут оставить им потомков.
- Все-таки это Олайви.
- А я все-таки не понял, это значит, что нас тоже хотят убить или нет?
- Я откуда знаю?!
- Ты - коп.
Олайви подняла руку, и Ноар взял паузу. Она сказала:
- Синхронный перевод затруднен, поэтому приступаю к последовательному. В городе орудует некоторая группа людей, считающая личным оскорблением способность богов размножаться, используя для этого людей, происходящих из определенных семейств. Ублажать богов с точки зрения данной категории лиц так же является не совсем этичным. Для убеждения в правоте собственных взглядов, группой используется насилие, которое, возможно, постигнет не только символические цели, но и вполне реальные.
У Грайс перехватило дыхание. Она друг нащупала под столом теплую руку Кайстофера. Он коротко сжал ее и отпустил - это было неприлично. Она искала у него защиты, но не знала, хочет ли он защитить ее.
- Так давайте их убьем, - сказал Дайлан. - Следующий!
Аймили засмеялась, Кайстофер только вскинул бровь.
- Сначала стоило бы найти их, - сказал Кайстофер. - Полиция с этим не справляется?
- Работает над этим. Но я знаю кое-что получше. Мне нужны напарники. Мне нужна моя кузина, ведь она знает наш культ, и Аймили, чтобы наложить иллюзию.
Грайс облизнула губы. Ей не хотелось и в то же время хотелось участвовать в этом. Сегодня утром она чувствовала себя такой наполненной и важной, и одновременно с этим ей было страшно.
- Заинтриговал, - промурлыкала Маделин. - Продолжай.
- И мы пойдем к Охотникам? - поинтересовалась Аймили.
- В Аргентину? - спросил Лаис. Но Ноар только покачал головой, Грайс увидела на его лице тень стыда.
- Я был среди них. И да, мы пойдем к ним. Точнее, к кое-кому, кто был Охотником. Если сможем втереться к нему в доверие.
Грайс вспомнила, как яростно Ноар доказывал, что Охотники непричем. Что заставило его изменить свое мнение?
Олайви чуть заметно улыбнулась, остальные молчали.
- Да! Да! Когда меня выкинули отовсюду, как щенка, мне некуда было больше идти. У меня остались контакты. Некоторые. Там я могу узнать больше. Может, это охотники-ренегаты. Но я не могу заявиться туда, как я сам. Теперь-то. Мне нужна Аймили. А Грайс могла бы сыграть девушку, погибшую в аварии два года назад.
- Мертвую?
- Лаис, ты идиот. Живую. Подстроившую свою смерть, чтобы присоединиться к Охотникам или им сочувствующим. Она - жрица, там на нее обратят внимание. А мы с Аймили ее прикроем.
- Без меня Аймили никуда не пойдет!
- О, Лаис, ты мой герой, - сказала Аймили. - Никогда не бросишь девушку в беде.
- В общем, мы проберемся туда и узнаем, как жрецы попали в среду Охотников. По крайней мере часть группы совершенно точно принадлежит нашей семье. И таким образом мы обезопасим себя, а я, кроме того, получу повышение. Кто за?
Маделин засмеялась:
- Я!
- Да, я тоже за, мы ведь не участвуем!
- И я! - сказал Лаис.
- Да, мне нравится идея. Давайте мы типа агенты MИ-6, а они советские шпионы.
Олайви сказала:
- Глупый план. Но я не имею ничего против. Он меня не касается.
Какая же она холодная, подумала Грайс. Сама она молчала, ей было неловко, и она правда не знала, что ответить.
- Грайс никуда не пойдет, - сказал Кайстофер. Он встал из-за стола, протянул Грайс руку, не схватил ее, а предложил. А Грайс ужасно испугалась, представив что могут сделать с ней Охотники. Она вложила в руку Кайстофера свою и подумала, что так все будет кончено, не придется ничего решать.