Страница 14 из 85
И самое главное у меня табу на занятых мужиков. По себе знаю, как это, когда уводят у тебя любимого.
Хотя какой он твой, если его можно увести, как телка на привязи. Значит он вовсе не твой, и никогда таким не являлся.
В субботу, когда уезжала из поселка, все искала минусы того, что произошло у нас с Олегом, и не находила. Сейчас нашла, и такой! Что хочется пойти отмыться.
Два года работаю на эту компанию, и ничего не знаю об Олега. Подалась этой животной страсти, в лучших традициях любовных романов.
Когда читала их думала: “ Ну, где у этих серых мышек мозг? Как можно лишиться разума, когда рядом с тобой, пускай и со всех сторон положительный мужчина? Ведь взрослые уже люди, и надо учиться на чужих ошибках.” А сама? Не научилась.
И у него не просто девушка, а НЕВЕСТА!
Дверь распахнулась, и эта “Крис” выплыла лебедушкой, с гордо задранным подбородком и грудью пятого размера.
Олег аккуратно придерживал ее за осиную талию, утянутую в корсет.
В мою сторону даже не глянул.
Как же гадко и больно.
Ну ничего! На будущее умнее буду, наверное.
***
Поднимаюсь в лифте, в свой офис, как на эшафот. Мой Лисенок… как же трудно было держаться от нее подальше. А сейчас, совсем не выполнимо. Раньше я не знал, как с ней хорошо.
Хрупкая, стройная, ранимая, заботливая. Еще и работящая. Ведь она никогда не жаловалась на то количество работы, которую я ей задавал, пытаясь выжить из компании. И какая в ней кипит страсть!
А ее улыбка, от которой ускоряется сердцебиение?
Перед дверью выдохнул, пытаясь унять внутреннего зверя, который нашептывал, чтоб я послал куда подальше гордость, схватил ее, закинул бы на плечо и утащил в свою пещерку. И рычал бы от – туда на каждого, кто попытается приблизиться к ней.
Но увидев ее, сделал каменное лицо, пытался уколоть ее равнодушным взглядом.
Пусть валит к этому Алеше! Я взрослый состоявшийся мужик. Никогда не тушевался перед бизнес партнерами, конкурентами.
Уверенные, самодостаточные не приводили меня в такой ступор, как эта хрупкая девушка с ангельским лицом.
Это при том, что не был обделен женским вниманием, и не думал, что буду вести себя, как гребанный подросток.
Все воскресенье мучался от мысли, что моя Алиса сейчас с другим. Метался по квартире, как загнанный зверь. Каких трудов мне стоило себя удержать!
И вот, за стеной моего кабинета она. Я до сих пор чувствую ее поцелуи на губах. Руки горят от воспоминаний, как хорошо было держать ее в руках. Обнимать, прижимать к себе. Я полностью растворился в ней.
Когда она принесла мне кофе, ее аромат окутал меня, как хотелось опрокинуть ее на дубовый стол, и напомнить ей, как же хорошо нам вместе с ней было.
Я гребанных два года варюсь в этом аду. И главной моей дьяволицей и мучительницей является этот падший ангел, который послан мне в наказание.
Долбанная юбка с разрезом сзади и ее идеальные, стройные ноги! Они так потрясающе смотрелись на моих плечах. Она вышла. Я долго пытался погрузиться в суть договора с новым партнером. Ни черта не соображаю. Только и думаю о Лисенке.
Да пошло оно все! Какая тут работа если я так ее хочу. Пойду, и докажу ей, что она МОЯ!
Уже соскочил с кресла, делая последний глоток очередного кофе, когда раздался ее взволнованный голос, говорящий, что пришла моя невеста. Закашлялся.
Какая на хрен невеста? Я никому не делал предложение. Есть Кристина. Встречаюсь с ней три месяца. Просто не люблю скакать из койки в койку. Нет у меня к ней никаких чувств. Я ее просто трахаю, и вожу по всяким скучным вечеринкам. Бизнес того требует, заводить полезные знакомства.
Да и как – то не комельфо приходить одному, не принято это. Меня начинали атаковать всякие охотницы. После оценки моего дорого костюма, и не менее дорогих часов, признавали меня статусным, богатым. В их маленьком мозгу начинал щелкать калькулятор, который подсчитывал сколько бабла можно с меня стрясти. Кристина такая же, и я не хотел менять шило на мыло.
Выхожу встречать Кристину. Могла бы и не одеваться приличнее бы выглядела в костюме Евы. Грудь, как ядерные боеголовки точно настроена на меня, губы, которые, как – будто побывали в улье, раздражает!
Вот Лисенок… какие у нее груди! Мягкие, упругие, как они качались, когда я входил в нее. Бляять! Это не выносимо! Ааааа! Сгинь, пропади из моей головы дьяволица!
– “Олежа”, – морщусь. Эта силиконовая кукла называет меня "Олежа”! Сколько раз просил ее оставить это сюсюканье, но она с упорной тупостью повторяла: то пупсик, то зая. Приручает меня, как какого – то щенка! Бесит!
– Олежа… – обнимает меня, когда остаемся в кабинете, – я скучала. – тянется своими силиконовыми варениками. В нос ударяет приторный запах дорогих духов, тошнит.
Алиса пахла по – другому, свежестью и цитрусами. Она и была для меня глотком свести.
– Кристина, напомни мне, а то я как – то запамятовал, когда я делал тебе предложение?
– Ну, заяя…
– Черт, просил же тебя! Какой я тебе, на хрен зая?
– Ну, прости, Олег. Просто эта твоя курица…
– Не смей так говорить об Алисе Федоровне!
– Ой, ей! Алиса Федоровна. Я знаю дорогой, ты на такую мышь и не посмотришь.