Страница 9 из 67
- Прости, милая, что не даю тебе отдохнуть, но мне кажется, что для этого задания ты подойдёшь идеально. - объяснила мадам.
- И что же это за задание? - Надя села на против Натальи.
Мадам показала фотокарточку кучерявого мужчины с едва заметными морщинами на лбу. Его лицо с щетиной было широким, но скулы ярко выражены.
- Его зовут Лев Иннокентьевич Вахлаков. - рассказала Наталья, - Он один из богатейших промышленников Мономахобурга.
- Никогда о нём не слышала. - Надежда внимательно разглядывала фотокарточку, - Мм, красивый.
- Он нувориш. Разбогател на продаже велосипедах с бензиновым двигателем. В общем, есть сомнения его верности Империи. Нужно это проверить. Я думаю, ты подойдёшь для этого задания. Судя по слухам о его любовницах, ему нравятся блондинки.
- Подозреваете его в шпионаже?
- Нет, тут дело в маргинальных элементах внутри острова. Твоя задача подтвердить или опровергнуть подозрения контрразведки.
- Вот как! И сколько у меня времени?
- Он приехал в Александроград на неделю. Сегодня вечером он появится в казино “Золотая Македония”, который принадлежит его другу. Познакомишься с ним там.
- Я не особо умею играть, мадам.
- Может это даже и к лучшему. Всё-таки чем быстрее ты попадёшь в его временное пристанище, где могут хранится нужные документы, тем лучше.
Выслушав задание, Надежда вышла в коридор. Там её ждала молодой конопатый лакей Семён.
- Надежда Михайловна, вам снова пришло письмо. - тихо и неуверенно произнёс Семён.
- Опять от отца? - после утвердительного кивка лакея, Надя раздражённо произнесла, - Я же всё ясно тебе сказала!
- Но...
- Я сто раз это говорила, скажу и в сто первый. Он для меня давно перестал существовать! Мне плевать, что с ним. Пускай он под забором сдохнет!
- Да, понял. Простите. - Семён решил вернутся к своим делам.
“Этот человек давно для меня уже умер” - подумала Надя, пытаясь унять дрожь.
***
Апрель 1910 год.
Надежда никогда не забудет ужасный кашель больной матери в старой халупе. Прошло пять месяцев с тех пор, как Надя вместе с родителями и старшим братом Павлом вынуждена была переехать в село в Крушинск недалеко от города Кутузово. Виной тому было очень плохое материальное положение, в которое семья Расцветовых попало из-за скандального ухода главы семьи из Гильдии механиков. Бывало даже такое, что Расцветовы целую неделю могли питаться только хлебом и водой. Когда же восемнадцатилетний Павел понял, насколько сильно бедствует семья, он ночью, никому ничего не сказав, сбежал из дома, оставив записку: “Кто-то должен зарабатывать в этой семье.” Так Надежда стала опорой для своей матери, которая вскоре после побега старшего сына тяжело заболела. Надежда видела, как с каждым днём, красивая блондинка превращалась подобие тряпичной куклы с потухшим взглядом.
Утром, как обычно, Надя приготовила для всей семьи суп, намешав туда мало-мальски съедобные вещи.
- Умница моя. - слабым голосом похвалила Анастасия свою дочь, - Это выглядит съедобно.
- Спасибо. - Надя взглянула на окно, выходившее на мастерскую Михаила Расцветова, в которой он мог сидеть целыми сутками.
-Ты смотрела почту?
- Да. - Надя немного поколебалась, прежде чем продолжить, - Ничего. Прошло пять месяцев, а от Павла ни одного письма.
- Может он нашёл такую работу, откуда письма с трудом... - женщина снова начала кашлять, - Письма... Кх-кх... Ой, письма с трудом... Кх-кх.
- Мама, пожалуйста, успокойся. - девушка взяла мать за руку, - Да, скорее всего письма просто не доходят.
- Пусть его Бог хранит! - Анастасия слабо улыбнулась и посмотрела в окно, - Отнеси суп отцу, милая.
Взяв тарелку с супом, Надежда пришла в мастерскую, где отец работал, как он сам называл, над главным проектом в своей жизни. Иногда он мог забыть про еду и про сон, о чём говорили его тощая фигура и тёмные круги под глазами. И этот день не стал исключением. Михаил был так увлечён конструированием чертежа, что даже не заметил приход дочери.
- Пап? - окликнула Надя.
-Что? - Михаил даже не взглянул на дочь, - Чёрт! Не хватает...
- Пап, я суп принесла.
- Хорошо, оставь на столике. - протараторил отец, - Так и знал! Придётся ещё пару деталей делать!
Оставив суп на столике, Надя покинула мастерскую. И так было каждый день. И с каждым разом в сердце девушки копилась обида.
***