Холодный оружейник

Грязь надо мной снова сомкнулась по уже проверенному рецепту.

Очаровательное начало дня, не правда ли? Только проснулся, как мою лежку обнаруживают. Пытаюсь сбежать, и меня обстреливают.

Ну их, этих караванщиков. Если бы не созданный заранее путь отступления, быть бы мне там, наверху. Под прицелом. А может, уже и не, "быть".

Вода, пришедшая со мной, пропитывает землю вперед, заставляя образовавшуюся грязь разойтись. Ничто не бывает просто так в этой узкой, чуть больше меня, каверне, грунт за моей спиной сразу становится сухим. Через какоето время влага сюда вернется. А пока надо уходить. Так, сейчас я стою примерно лицом к каравану. Слева более болотистая местность. А значит, больше воды.

Этот способ движения под землей, точнее, в почве, глине или песке, пришел мне в голову гдето через час после того, как я освоил хождение по жидкой грязи. Действительно, если я умею управлять не только чистой водой, но и смесями, растворами, почему нельзя просто временно растворить, разбавить водой ту среду, через которую я должен двигаться?

И раз. И два. Наверное, это выглядит так, будто в толще грязи плывет пузырь с воздухом. На самом деле все сложнее. Не смотря на распутицу, термин "грязь", как я его понимаю, применим только к верхнему слою грунта. А ниже просто почва. Может быть, чуть более влажная, чем, скажем, летом. Хотя какая почва? Я давно уже в более нижнем слое. Вода осушает грунт позади и пропитывает песок впереди. Всетаки, на такой глубине он сухой. Можно конечно тянуть воду сверху, но не привлечет ли это внимание? Нет, лучше не рисковать. Да, кстати. А если оставлять после себя ледяные распорки, чтобы исключить проседание иссушенного грунта за моей спиной, это улучшит маскировку или наоборот? В конце концов, если я умею замораживать воду, почему бы не найтись тем, кто почует, как я это делаю?

Так, стоп. Паранойя, это, конечно, благо. Но как и любой дар, только в том случае, если ее в достаточном количестве. А я, кажется, уже перебарщиваю. Хотя Лед за спиной создавать не буду. Просто молча двигаюсь вперед в этом пузыре. Пропитать водой, раздвинуть, шагнуть вперед, соединить стены пузыряпещеры за спиной. Повторить процесс. Шаг, другой. Возможно, я уйду от тех ребят раньше, чем выдохнусь? Способто, кажется, неплохой.

"Хотя расход энергии чудовищный" подумал я, выбираясь изпод земли шагов через сто и пару часов спустя.

Вокруг никого не было. Очистив одежду уже привычным способом с намоканием ткани и удалением грязной Воды, я отправился к переправе к западу от меня. Ками с ним, с караваном. Без толпы параноиков под боком както спокойнее.

Два дня спустя, расставшись с полусотней Ре, огромными деньгами по привычным прошлому Хаку, крестьянским, меркам, я покинул остров. Мое отступление, полное нелогичных поступков, Плетей и трупов, перешло в странствие. Более спокойное и обустроенное, я надеюсь. Хотя и столь же хаотичное.

И лишенное Великого Смысла и Поисков Высшего Блага, к тому же.

К чему это я?

Понятия не имею. Просто душа сарказму просит.

Глава 5. Лето (Oven).

А вот и проблемы. Похоже, без Плетей тут не обойтись.

Малыш, что у тебя в мешке? спрашивает человек, вышедший на дорогу.

Я смотрю на него и молчу, глядя, как выходят изза деревьев оставшиеся восемь. Всего девять человек. Среди них нет шиноби у тех обычно или совершенно безумный вид, либо утилитарная экипировка. Последние, впрочем, были либо среди повстанцев, либо носили знаки Поселений. И в этом захолустье их почти нет.

Я уже два месяца странствую. Не такое плохое дело, как боялся поначалу. Пищи хватает в воде рыба не успевает уклониться от ловчих нитей. Зато информации получил вполне достаточно.

Ты оглох, малыш? Сейчас вылечим смех обратившегося ко мне подхватывают остальные.

Громкий гогот раздражает. У меня от него болят уши. Вот, уже и голову прихватило. Такая слабая больтяжесть позади лба.

План действий был отработан достаточно давно. И я все еще считаю, что атаковать первым лучшее решение. Нет смысла ждать, пока они попробуют ограбить меня. Не с моей скоростью реакции и движений. Пробка мягкой фляжки отлетает и в воздух с силой взлетают струи воды.

Я падаю на корточки. Вода, находившаяся на дне фляги, висит в воздухе, медленно оседая вниз. Словно клубок, из которого во все стороны, параллельно земле, тянутся сверкающие на солнце паутинки. Я поднимаю руку, ловя медленно оседающий под собственным весом, не смотря на сопротивление воздуха, сгусток воды. Готово. Можно запускать следующий этап. На поднятой вверх правой ладони сходятся тонкие нити из воды.

Тоньше, еще тоньше. Лед.

В воздухе повисает расходящиеся от моей ладони ледяные лучики. Тонкие настолько, что режут древесину, как нож теплую землю. Измененная Вода, превращенная в лед материалы, из которых я создал эту конструкцию весят не слишком много. Моя рука и сопротивление воздуха позволяла бы держать эту штуку до получаса. Умей я сохранять ее стабильность это время. Хотя, возможно, есть еще какойто фактор, влияющий на эту штуку... я же не шиноби. Так, самоучка.

Я поворачиваю ладонь.

На землю вслед за людьми и срубленными деревьями падает вода. Я еще не умею держать десять водных нитей так долго. Как только я утратил контроль, лед растаял, а затем вода упала. Всетаки созданный мгновенно из воды, и лед, созданный исключительно силой, это разные вещи. Первого много, но второй долговечнее.

Я подхожу к тому, кто спрашивал меня о мешке. Кровь перестает течь из ног, перерубленных в бедрах. Кровь тоже вода. Ее контролировать не в пример сложнее. Поэтому надолго меня не хватит.

Где вы храните то, что награбили?

Раненный насмешливо смотрит на меня. Ни ужаса, ни отчаяния. Боль и ничего больше. Он ожидал такого исхода.

Носим на себе, урод.

Он врет, я это вижу. Но как заставить его сказать правду?

Догадка, неясные образы. Что я теряю? Попытка, как известно, если и пытка, то, не для меня. В обоих основных смыслах, видимых в данной ситуации.

Я касаюсь его правой руки и медленно вливаю в нее силу, представляя, как она собирается в ладони поверженного противника.

Дикий крик раздается на дороге. Бывший разбойник и будущий труп лежит в пыли и ужасающе громко орет. Я смотрю на покрытую льдом кисть руки мужчины. От его ора болят уши. Два комка болитяжести сливаются, пульсируя, в один.

Удар ногой. Обломки, что недавно был пальцами, крошевом рассыпаются по сухой, но и местами влажной, пыли. Кровь это тоже вода. И ее можно заморозить. Труднее, потому что любой организм сопротивляется воздействию, а значит, биологические среды тяжелее охладить. Но врагпротивникжертвабудущийтруп, скорее всего, имеет меньший опыт сопротивления такому воздействию, чем я его оказания.

Я не чувствую жалости к нему. Не сомневаюсь, если бы они были уверены, что у меня гдето рядом спрятаны деньги, поступили бы также. Если бы могли.

У тебя еще многое осталось от тела. Я могу заставить твою кровь забраться обратно прежде, чем она вытечет из ран. Выбирай.

Думаю, он тоже понял, что допрос может продолжаться еще долго. Не похож он на дурака, неспособного просчитать ситуацию. Его спутники умерли от кровопотери, еще когда я начал его спрашивать. Потеря конечностей это не только уменьшение массы тела, но и открытые кровотечения. Так что допрашивать, кроме него, некого. Зато не стоит сильно опасаться удара в спину. Такая вот стратегия. Или тактика?

Я подергиваю пальцами правой руки, когда вода поднимается из грязи и пыли, все такая же чистая, чтобы попасть обратно во флягу все еще не удается проворачивать этот фокус просто усилием мысли. Как побочный эффект концентрации на этом действии подергиваются пальцы. Слыхал, что, когда детей учат писать, они ноги узлом сворачивают. У меня, наверное, чтото похожее. Как там? Ах, да. Активация сопредельных центров коры. Чрезмерное возбуждение, или чтото подобное? Чего только нет в моей памяти. Даже такие вот знания, вернее, отрывочные факты, имеются.