Страница 5 из 12
Я внимательно посмотрел на приближающегося человека. В руках он держал маленькие зелёные бумажки. Это деньги? Вау! Деньги – это маленькие зелёные бумажки! Я, кажется, совершил научное открытие! Наверное, впервые в жизни.
Уолтер поднял глаза и, заметив нас, сунул деньги в карман. У него были тонкие усики, а из подбородка торчали редкие неопрятные волосинки, но в остальном его лицо было скорее детским, чем взрослым. А вот туловище было мужское – большое и сильное. Он не спеша подошёл к нам и улыбнулся:
– Ну, Джимми, как успехи?
Здоровый глаз Джимми мрачно воззрился на Уолтера:
– А успех – о чём ты вообще?
Мужчина перевёл взгляд на Бро:
– А это кто?
– Мой друг, Бро.
– Бро, говоришь? – хмыкнул Уолтер. – И что – вы с Джимми правда друзья? Первый раз слышу, что они у него есть.
– Да, – кивнул Бро. – Мы друзья.
– Тогда ты, как друг, уж поучи его, что дверь в хлеву нужно на ночь как следует запирать.
Джимми по-прежнему не сводил с Уолтера глаз:
– Я её запер, – произнёс он.
– Ты хочешь опять начать всё сначала? – спросил Уолтер резко.
Джимми опустил глаза.
– Вряд ли, – подытожил Уолтер.
Я решил, что мне Уолтер не нравится. А в следующее мгновение заметил, что рычу: утробно, с ноткой угрозы. Мне редко доводится слышать, как я рычу. Сегодня от этого звука меня аж озноб пробрал. Вот дела! У меня выдался положительно отличный день.
Уолтер отпрянул.
– Эй! Эта блохастая тварь, что, укусить меня собирается?
– Вовсе он не блохастый, – ответил Бро. – И очень дружелюбный. За редкими исключениями.
– Это ты на что намекаешь? – взвился Уолтер.
Бро промолчал, лишь слегка наклонив голову и не сводя с Уолтера пристального взгляда. Лицо Уолтера покраснело. Он, что, решил поближе подойти? Я зарычал чуть громче. Уолтер злобно на меня посмотрел и, обогнув нас, направился туда, откуда мы появились.
– Ну, удачи вам, малыши, – бросил он через плечо. – И на этой дороге можете не искать. Я там уже был.
С этими словами Уолтер удалился всё той же неспешно-вальяжной походочкой. Джимми и Бро молча смотрели ему вслед.
– Он что, больной? – наконец спросил Бро.
– Придурок он, а не больной, – буркнул Джимми.
– Тогда зачем вы его наняли?
Голос Джимми дрогнул:
– Я его не нанимал.
– Ну, твой папа. Ты же прекрасно понял, о чём я.
– Отстань, Бро.
– Не вопрос, – кивнул тот.
Джимми быстро взглянул на Бро так, как если бы… как если бы увидел его в новом свете.
– Уолтер – сын старого друга моего папы, они ещё в штате Мэн дружили.
– И ему была нужна работа, да?
– И это тоже, – согласился Джимми. – Но в первую очередь дело в том, что друг моего папы считал, что работа на ферме пойдёт Уолтеру на пользу. Типа, поможет ему образу- миться.
– В каком смысле образумиться?
– Ну, его исключили из школы, много раз штрафовали за превышение скорости и всё в этом роде…
Уолтер тем временем скрылся за пово- ротом.
– И что – твоему отцу он нравится? – спросил Бро.
– О, да, – кивнул Джимми.
Я, между тем, всё ещё ощущал запах машины, доносившийся до нас откуда-то из-за гребня холма. Так что я пошёл на этот запах: ведь идти на запах – один из моих несомненных та- лантов.
– Он что-то почуял, – сказал Бро. – Я в этом уверен.
– Но Уолтер там уже посмотрел, – пожал плечами Джимми.
– Думаю, у Артура нюх поострее, чем у Уолтера, – хмыкнул Бро.
Вот так Бро! Ну как можно его не лю- бить!
Джимми засмеялся, но как-то невесело, и они пошли за мной на вершину холма. И там, на некотором расстоянии от нас стояла моя машина: прямо посреди дороги у небольшой каменной изгороди. То есть, конечно, не моя собственная машина, да и не машина вовсе, а грязный белый фургон с рейлингами на крыше. Задняя часть была поднята, и два бритоголовых типа, похоже, пытались заменить колесо. Один из них был высоким. А второй – нет. Высокий работал, а маленький смотрел. В одной руке он держал бумажный стаканчик, от которого шёл пар, а во рту – сигару. Увидев нас, они обернулись одновременно, с одинаковым напряжённым выражением на лицах. Потом маленький отхлебнул из стаканчика, а большой крутнул в руках ключ и вернулся к работе. Но взглядом они продолжали следить за нами.
Мы подошли ближе. У обоих были густые, мокрые от дождя бороды, а на шеях над воротниками плащей красовались татуировки. Что ещё? Пахли они как мокрые тряпки. Их насторожённые взгляды переместились на опухшую половину лица Джимми.
– Привет! – сказал Джимми. – Вы тут, случаем, корову не видели?
– Не видели ли мы корову? – повторил здоровяк.
– Она потерялась, – пояснил Бро.
Здоровяк подтянул ключом гайку, кашлянул и обернулся к товарищу:
– Роско, ты, случаем, не видал потерявшихся коров?
– Видел одну, – хохотнул тот. – На небеса взобралась.
Здоровяк рассмеялся, потом встал и посмотрел на нас.
– Мне жаль, джентльмены. Коров сегодня не подают. – С этими словами он опустил задние колёса фургона на землю и убрал домкрат и запаску на крышу. Роско смял стаканчик, выбросил его за каменную ограду и открыл водительскую дверь. В последний раз затянувшись, он щелчком отшвырнул окурок в кусты. После этого бородачи сели в фургон и укатили, вскоре исчезнув за поворотом.
Я доковылял до кустов, нашёл окурок и долго на него смотрел. Обычно я испытываю непреодолимое искушение попробовать то, что только что побывало во рту человека, но на сей раз мне удалось сдержаться. Я как-то уже пробовал окурок и зарёкся это повторять. И, в общем, мне понадобилось всего несколько попыток, чтобы и впрямь больше не пытаться! Не забывайте – я очень способный ученик.
Джимми задумчиво смотрел в пространство. Потом сжал руку в кулак и стукнул им по ладони:
– Куда она могла подеваться?
– Может, её позвать? – предложил Бро.
– Позвать? – переспросил Джимми.
– Леди Эм! Леди Эм! Леди Эм! – несколько раз прокричал Бро.
Ответом ему была полная тишина. Лишь шуршал вновь усилившийся дождь.
– Ну зато как минимум одну вещь мы знаем наверняка, – сказал Джимми. – В коровах ты ровным счётом ничего не смыслишь.
Коровы? Они совсем вылетели у меня из головы, но теперь, вспомнив о них, я осознал, что вокруг было очень много коровьего запаха. Я быстро сделал небольшой круг там, где стоял. Это помогает взять след по запаху, но, в каком бы направлении я ни поворачивался, запах становился слабее. Совершенно не понимаю, как это возможно.
– Почему он лает? – спросил Джимми.
– Наверное, голоден, – предположил Бро.
Голоден? Вовсе не потому! Но в следующий момент уже стало именно потому.
4. Принцесса
Можно ли сказать, что у меня скверный характер? Ни в коем случае! Иметь скверный характер – это плохо. Все хотят держаться подальше от того, у кого скверный характер. А ко мне все хотят держаться поближе. Стало быть, у меня не скверный характер.
Но это не значит, что у меня не может быть скверного настроения время от времени. Например, этим ранним утром у меня очень скверное настроение. Думаю, вы понимаете почему: я хочу своих сливок. Свежих сливок, которые Берта наливает мне в особое блюдце. Мои сливки! Сейчас же!
Да что такое со всеми сегодня? Со своего места на дедушкиных часах я слышала, как на кухне Берта тихонько напевает себе под нос. Напевать, как если бы всё было тип-топ, в тот момент, когда всё совсем не тип и не топ! Пальто Берты висело на крючке у входной двери, и её синий шарф свисал из кармана. Если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, синий – любимый цвет Берты. Я мысленно уже проложила короткий путь к вешалке, чтобы завладеть её синим шарфом и сделать с ним… потом посмотрим, что именно, – когда Берта вышла из кухни, надела пальто и обмотала синий шарф вокруг шеи. Как будто прочла мои мысли! Очень неприятно: мои мысли никого больше не касаются. Пожалуй, это ещё один повод отобрать у неё этот синий шарф. Что может быть логичнее?