Страница 172 из 207
"Иосино" получил похожее попадание, только между труб и шестидюймовое, которое уничтожили в ноль 76 мм орудие и расчёты двух 120 мм. Уж больно густо насадил Ф. Уаттс, отец-проектировщик "собачек" на них артиллерию, но, так хотел клиент, и заказ выполнили, что теперь и играло на руку русским. Необычно пёстро раскрашенные русские крейсера оказались не по зубам лучшим бронепалубникам японского флота. Поэтому на 50-й минуте боя больших крейсеров, когда нашпигованная снарядами с "Паллады" "Чиода" с креном, пожарами на баке и шканцах подняв сигнал "Имею серьёзные повреждения", стала выходить из кильватера, адмирал Дева отдал приказ поднять сигнал "Приготовиться к повороту", затем "Поворот "Все вдруг. Иметь самый полный ход".
— Японцы делают поворот!!!- доложили в боевую рубку "Баяна". Адмирал Молас выйдя на мостик менее минуты рассматривал манёвр своего визами, и затем на русском флагмане были подняты точно, такие же сигналы как и на японском.
— В погоню, — с азартом сказал он, — надо сбить кому нибудь скорость, и утопить!
Имей богини-"истребители торговли" скорость хорошо за 20-ть узлов, можно было бы и реализовать этот простой план, но, они выдавали 19 — ть, и "Баян", который мог выдать эти самые "хорошо за 20-ть узлов" стал вырываться вперёд. Ох, как наверно жалели и одновременно костерили, Молас и Вирен всех тех, кто одарил этот крейсер одним 203 милл-м орудием на нос, имей он два, это бы дало в два раза больше шансов попасть в противника, и может быть стреножить его, а затем уничтожить. За это, точно Георгия бы дали, а Вирену орлов на погоны.
Но, японцы не сплоховали, идя строем фронта, Дева собрал огонь кормовых орудий всех "собачек" на "Баяне", и даже добились попаданий в него. Молас и Вирен от одного снаряда получили ранения, но, с мостика не ушли, их перевязали прям там. Как бы в ответ его левая шестидюймовка превратила в металлолом орудие 76 мм и опять на кормовом мостике "Такасаго", его расчёт частично был уничтожен. И ещё один 152 мм фугас поразил его восьмидюймовку на баке, но, щит в 114 мм выдержал удар русского мелинита и осколков, хотя расчёт получил контузии, а орудие заклинило. И к тому же не бесталанный адмирал Дева, вёл свои побитые крейсера в сторону таких же помятых японских броненосцев, которые к этому времени уже вышли из боя. Адмирал Того видя положение своих крейсеров, сделал доворот к ним навстречу, и с 75 кабельтовых из поредевшего главного калибра открыл огонь по русским крейсерам. Высоченные столбы воды от 12- ти дюймов, заставили их отказаться от погони. Развернувшись, они вдогонку постреляли по крейсерам Девы всем бортом, и стали выходить из боя, идя на соединение со своими броненосцами.
Бой легких крейсеров и эсминцев, вышел быстрым по скорости и маневренным по тактике. Русские "Алмаз", "Боярин" и "Новик" имея преимущество в скорости над отрядом контр-адмирала Того-младшего, в составе крейсеров "Акаси", "Сума", "Акицусима", хотели сделать кроссинг, менее быстрому японцу и вставить ему палочку над "Т", в одно очень интересное место… в голову. Японцы от этого настойчиво уклонялись, выжимая из своих машин и орудий все возможные узлы и скорострельность, что привело к разрыву нескольких стволов орудий. Русские в принципе своего добились, они сделали и кроссинг и палочку, и в голову и в зад японцам.
Когда командующим отрядом крейсеров капитан 1-ранга Н.О.Эссен понял, что уходящий от него по внутренней дуге Того-мл. не даст ему полноценно сесть крейсерами ему на голову, он отправил для этого действа два отряда эсминцев под командованием каперанга Н.А. Матусевича. У них то, точно хватит скорости, чтоб сделать это. Крейсера же повернув "все вдруг" в сторону противника, затем перестроились в строй кильватера, головным стал "Боярин", и они начали всаживать палочку над "Т" в зад Того-мл., а именно концевому японцу "Акицусиме". Русские зажали японцев между собой. И быть японскому крейсеру на дне, если бы не многочисленность сил японского флота.
Отряд эсминцев и миноносцев японцев отчаянно дерзко бросился сбивать с головы своих крейсеров русские эсминцы, молотивших по их флагману "Акаси" из своих шестнадцати 75 мм орудий. Они уже его подожгли. И сбили, но, потеряли при этом один 152-ти тонный миноносец.
Против русских трёх лёгких крейсеров, которые по сути безнаказанно избивали "Акицусиму", с ходу взялись в бой авизо, безбронные крейсера, они же минные крейсера, они же крейсера 3-го ранга и торпедные канонерские лодки в разных флотах мира, у японцев авизо, "Мияко", "Тацута", "Яйеяма" и отряд миноносцев, и пока на приличном удалении шла на большой скорости к месту боя, ещё пара японских легких крейсеров, новейшая "Отова" и наоборот старенькая "Идзуми". Это была бывшая чилийская "Эсмеральда" — первый "эльсвикский" крейсер, мать как японских "собачек" так и русских шестикилотонников, весьма плодовитой оказалась мамашей.
Николай Оттович Эссен, наверно ругался эксклюзивным русско-морским матом, но, был вынужден перестать добивать несчастную "Акицусиму" и заняться авизо. Они на троих имели шесть 120 мм орудия, и восемь торпедных аппаратов на борт, скорость более 20 узлов, и явное желание сделать "Боярину" тоже палочку над "Т". Плюс подходили и японские крейсера. Но, теперь на своём "Алмазе" он был концевым!!!
Капитан 2-го ранга, командир "Боярина", Семёнов Владимир Иванович, будущий летописец войны на море в русско-японскую и биограф адмиралов этой войны не оплошал. Наблюдая идущие на него японские авизо, миноносцы, и далеко пока ещё крейсера, быстро понял, что ситуация меняется не в пользу русских. Поэтому поднял сигнал "Следовать за мной", дождался положительно отклика от "Новика" и "Алмаза", и начал поворот от "Акицусимы", которой благоволили японские боги наверно в этот день. И пошёл на сближение с маленькими, но смелыми авизо. Они должны были расплатиться за упущенный крейсер и свою дерзость.
Его "Боярин" и "Новик" стали яростно кромсать 120 и 75 мм головную "Мияко", "Алмаз" самую маленькую и последнюю из них "Тацуту". Вскоре первая потеряла ход, вторая, дымя пожаром, выходила из боя. "Яйеяма" тоже была вынуждена повернуть, чтоб обойти "Мияко", это их и сберегло от разъярённых, вкусивших крови и упустивших крупную добычу русских лёгких крейсеров.
По сути уже мертвое авизо законтролил несколькими попаданиями замыкающий "Алмаз", гибнущему кораблю это было уже всё равно. Отряд японских миноносцев, был отогнан подальше несколькими залпами с крейсеров. Того-мл. собрав все силы у себя уходил от русских. Русские же крейсера и эсминцы в свою очередь пошли на соединение с главными силами. Впереди было темное время суток, а значит, гарантированные атаки японских минных сил. Дневной бой у Дагушаня на этом закончился, но, он был прелюдией для других значимых событий.
На переходе к Талиеваню с наступлением темноты, адмирал Того атаковал русских своими минными силами, но, несмотря на огромную смелость японцев, можно сказать самоубийственную пробиться к главным силам через заслоны эсминцев, миноносцев и крейсеров им не удалось. Два номерных миноносца в 89 тонн, были ими потеряны от артиллерийского огня. Но, потери в кораблях русские всё-таки понесли.
"Наварин" под конец боя, когда Того уже уводил свои броненосцы, получил роковое для себя 12- ти дюймовое попадание с "Ясимы". И рядом с тем местом где уже была пробоина от такого же снаряда. Он перечеркнул все усилия аварийных команд русского броненосца, и к уже набранным десяткам тонн воды, начали прибывать новые. Контрзатопления, борьба команды с водой не помогли, "Наварин" всё больше погружался кормой в море. Не доходя до островов Блонд 20 миль, получив доклад от командира броненосца капитана 1-го ранга Бруно Александровича фон Фитингофа о состоянии дел, адмирал Дубасов отдал приказ экипажу покинуть корабль. Забрав всё ценное, сняв уже боевой, пробитый осколками флаг, эскадренный броненосец "Наварин" со слезами на глазах покидала его доблестная команда, командир как и положено, покинул его последним. Своих мужских слёз он не скрывал, они молча текли по его лицу, которое ещё было в копоти и грязи. В 14.38 выполнивший свой долг перед родиной корабль ушёл на дно. Несмотря на потерю русский флот победителем вернулся к себе на базы. Россия ликовала!