Страница 5 из 14
Выслушав его версию, которая по правде не отличалась от версии Веры, я спросила его? Спросила из любопытства, чисто по-женски.
– Вы считаете, это приемлемо – иметь жену и любовницу с Вашим ребенком? Как Вы собираетесь жить? Жена по четным дням недели, а любовница по нечетным? Согласитесь, это не жизнь. Пройдет время, и одна из них скажет, выбирай: она или я. Третьего не дано.
Выслушав меня, Роман задумался. Он не знал, что сказать. Что решить в этой ситуации? Ведь человеческое терпение не безгранично, и оно, как и все в этом мире, имеет конец. Успокаивая себя мыслью, что может спасти этот брак, он сказал.
– Мои женщины не такие.
– Разве? – задумалась я. – Я уже имела удовольствие говорить с Верой и я Вам скажу, что она настроена развестись. – Также я добавила: – Я, конечно, понимаю Ваше положение. Жена не может Вам родить наследника. Что ж? – тяжело вздохнула я, – в конце концов, это Ваше дело, я вмешиваться в него не намерена, да и не мое это дело. Я просто хочу понять, возможно ли Вам сохранить брак или все кончено?
Секунду подумав, он сказал.
– Лариса меня понимает, она никогда не предаст меня. – Затем он сказал: – А Вера, она сама хотела ребенка. Она меня поймет.
Эти слова были произнесены им, словно он о чем-то жалел. Он не мог сказать, что именно он хотел объяснить этими словами, но было видно, что он сожалеет о сделанном. Ему нужен был наследник, и он его скоро получит, получит ценой своего брака. Вера никогда не простит его, и хоть он утешал себя обратным, он знал, что это лишь иллюзия: он потерял семью, уничтожил ее собственными руками.
Я у него поинтересовалась:
– А Вы уверены, что ребенок именно Ваш, а не кого-либо?
Эти слова заставили его задуматься. Он никогда не предполагал, что Лариса могла его обмануть. Он был абсолютно уверен, и этому было подтверждение – кровь на простыне после их близости. Да она и сама говорила, что он был у нее первым. Тут Роману пришла в голову мысль, от которой он чуть не сошел с ума. Что если я действительно был у нее первым, а потом она еще с кем-нибудь была и забеременела? И, решив выбрать между отцом ребенка и мной, она выбрала именно его? Он, конечно, был польщен, что она выбрала именно его, а некого другого. Но она тем самым разрушила его семью! И в этом случае он не смог бы простить ее. Хорошо, что он на ней не женат, а то пришлось бы при разводе алименты платить чужому ребенку. Роман ответил.
– Я уверен, что я у нее был первым.
– Почему?
– Она была девственницей, – сказал он, – этому есть доказательство.
Я улыбнулась.
– Мы, женщины, всегда найдем способ стать девственницами; если это нужно нам, убедим мы в этом мужчин.
Роман задумался. Он никогда не предполагал, да в его мыслях такого не было, что женщина может подделать свою девственность. Впрочем, история знает факты подобной лжи со стороны женского пола. Но в основном это были люди из высшего общества, так называемые светские дамы. Они были вынуждены прибегать к подобным хитростям, чтобы их будущие мужья не уверяли себя, что они рогоносцы.
Я задала следующий вопрос:
– Вы после рождения ребенка будете делать тест на отцовство? – затем я добавила. – Ваша жена утверждает, что нет?
Роман был в растерянности. Он не мог даже представить, что его Лариса на такое способна. Он всегда считал ее безвинной овечкой. Влюбленной в него до беспамятства девушку, а не там какую-то стерву, способную на всякие подлости. Какой же он был дурак!? Он разрушил свое счастье и теперь, возможно, он никогда его не обретет. Вера его не простит. Да и правильно сделает.
С чувством глубокого сожаления он меня спросил.
– Что Вы мне посоветуете?
– Я даже не знаю, – ответила я и тяжело вздохнула. – Я не имею права Вам ничего советовать, обратитесь к психологу по семейным вопросам. Может он что-нибудь Вам подскажет, что делать в сложившейся ситуации. Ну а если и он не поможет? – я пожала плечами. – Что ж, приходите ко мне, я Вас разведу.
– Хорошо, я так и поступлю, – ответил Роман. Он был не в себе, казалось, что он вот-вот, да и упадет на пол, и ему потребуется медицинская помощь. – Хотя, – кинул он рукой, – это совершенно невозможно. Вера никогда не простит меня за то, что я ей изменил.
Ему было самому не по себе. Казалось, он хотел вернуть все назад, все переиграть, все переиначить в своей жизни. Но это было невозможно: что сделано, то сделано, и пути назад нет. Он встал из-за стола и направился к выходу. Шел он тихо, словно нехотя. Казалось, что он не хочет покидать этот кабинет, не хочет вернуться в реальность. В ту реальность, которую он сам себе создал и которая попросту разрушила его брак.
– Да, – посоветовала я ему, когда он подходил к входной двери, – все-таки, сделайте анализ ДНК на отцовство.
Тот обернулся и лишь покачал головой в знак согласия. Затем он вышел из моего кабинета и закрыл за собой дверь.
Оставшись одна, я долго думала над тем, какие мужики все-таки дураки. Мы, женщины, даем им все. Ласку, тепло, заботимся о них. Обстирываем их, готовим. А они этого не ценят. Им надо лишь удовлетворить свое мужское тщеславие, доказать другому мужику, что он лучше него, и для этого они снимают проституток или заводят любовниц. Нежели просто сидеть дома и наслаждаться жизнью? А потом при разводе еще возмущаются, почему мы отбираем у них все? Да за такое всего мало будет! Кабели. Другого слова не найдешь.
Роман, выйдя из кабинета, подумал, что, возможно, эта женщина права, Лариса, возможно, хочет его захомутать и привязать к себе этим ребенком.
– Сука. Какая же она сука, – думал он. – Сука, сука и есть.
Глава 4
История Ларисы
Пора познакомиться поближе с Ларисой. Кто такая эта женщина? Роман видел ее доброй и любящей женщиной. Даже девственницей. Но кто такая на самом деле Лариса? Сейчас мы это узнаем. Итак?
Лариса. Жила она со старой бабкой в деревне поселкового типа. Почему именно в деревне поселкового типа? Вы спросите, и ответ не заставят себя долго ждать. В ней, как и в деревне, все обо всех знали все. Тайн не было. Слухи превращались в сплетни, а сплетни – не истории, которые нельзя было опровергнуть. Как говорится, доказывайте, что Вы не осел – ослом все равно останетесь, и это в лучшем случае.
Ее родители погибли в авиакатастрофе, и с самого ее рождения до школьных лет она была под присмотром своей бабки. Затем ее бабка слегла. У нее отказали ноги, а затем пришел паралич ее правой стороны. Она не могла пошевелить рукой и ногой, теперь она не вставала с постели, и за ней требовался особый уход.
Тогда-то и появились у них дома службы опеки. Они хотели забрать в детдом маленькую Ларису, а ее бабку пристроить в лечебницу. Всем было так выгодно, но не Ларисе. Она не хотела уходить в детдом и тем более не хотела расставаться со своей бабкой. Она хотела жить здесь, в своем доме. Ходить каждый день в школу и ухаживать за единственным в своей жизни близким ей единственным родным человеком. Но это было невозможно. Для девочки, только что перешедшей во второй класс, эта были лишь мечты. Так она попала в детдом, ее бабка была помещена в клинику, где через неделю скончалась. Их дом отошел государству, и Лариса осталась одна. У нее не было ни дома, ни родственников, ни средств к существованию. Ей пришлось провести в детдоме одиннадцать долгих лет, пока ее не удочерили. По окончании института ей как молодому специалисту все же предоставили отдельную жилплощадь. Это был дом с участком в глуши одного из поселков Раменского района. Какой именно поселок? Пожалуй, я воздержусь от комментариев, чтобы не быть несправедливой к другим деревням поселкового типа.
Итак, Лариса была благовоспитанной девочкой. Она жила по правилам, как ее всегда учили в детдоме. Но все же кое-что из ее биографии надо рассказать подробней. Как-то раз, когда Нина Михайловна Лопухова сидела на скамейке и, смотря за детьми, с наслаждением затягивалась сигаретным дымом, Лариса видела, как другая девочка, которую звали Алиса, сидела одна где-то в стороне на скамейке. Она ни с кем не общалась и не смотрела ни на кого. Лишь чертила что-то на земле маленькой палочкой. Лариса подошла к ней.