Страница 89 из 126
Для деревенских людей чужое несчастье – нечто достойное сочувствия, а не любопытства или злорадства. Даже глупый поступок вызывает у них сожаление, а не желание осмеять, поиздеваться, презреть или излить желчь на более слабого. Они жалеют этого недотепу. Если с кем-то стряслась беда, они не ждут приглашений и просьб, сами приходят на помощь. Меня, помню, в детстве это так трогало!
Жанна попыталась усмирить разыгравшееся воображение Инны:
– Ты «улетела» в ненужные подробности. Во всей этой истории меня по-настоящему волнует только одна деталь…
Но Инна, словно находясь в гипнотической прострации, продолжила свой «захватывающий» монолог о сокурснике:
– Кир ни во что стоящее или доброе так и не употребил свой ум. Он не умел разделить и облегчить чужую боль, он мог ее только усугубить своей черствостью. Может, и не хотел этого, но ведь делал! Он добивался единственной для себя свободы – не вникать, не постигать клубящуюся вокруг него жизнь. Говорил, мол, зачем обременять собой других. Но обременял. Нет, он не прочь был иметь много денег и друзей, а жил, довольствуясь хоть скудными и своеобразными, но все же развлечениями. А что доставалось Тине? Могла ли я спокойно взирать на подобную ситуацию в их семье? Я, честно говоря, внутренне вибрировала от нехорошего азарта наказать подлеца, чтобы поскорее образумился.
«Видно, многократно преуспела, досаждая Кириллу. Я тоже могу гадать, что-то предполагать о любом человеке, но это не повод, чтобы вслух высказывать о них свое резкое суждение. Может, как говориться, Инна имеет на Кирилла свой зуб, затаила обиду? Она умышленно не желает рассматривать человека с разных сторон, отсюда поверхностные суждения, пренебрежение к глубине личности. За руку я ее не ловила, в душу не заглядывала… Вот так и брошусь сейчас выспрашивать, выяснять. Сама разберусь, что у Инки относится к делу, а что нет», – сердится на себя Жанна.
– Тебе, я думаю, пожалуй, кое-что нужно прояснить. На заводе Кирилл удовлетворялся только благими намерениями. Не умел и не хотел учиться работать с людьми. Не удостаивал внимания даже вдвое против себя старших. И из второго цеха его поперли – как всегда у нас – по собственному желанию. Ну, эта история – уже достояние седой старины. Потом и почище фокусы с ним стали случаться… несопоставимо неприятней. Не светило ему у нас… Да Бог с ним. И что ты теперь запоешь? У тебя такое просто в голове не укладывается? Я не преувеличиваю. Конечно, ты можешь сказать, что в сочувствии мудрость любви к человеку. Но сколько можно жалеть без отклика в его душе?
И Тину он в упор не видел. После всех ее унижений в милиции такой задиристый ходил. Поразительно. Его били, а он в этом находил момент гордости – очередной всплеск глупости! – мол, у меня не сорвется, я вам еще покажу! Как же приятно оказаться в центре внимания! С торжествующим видом покидал «поле боя» потому, что его публика ждала от него именно такой экзальтированной экстравагантности. Он принимал хвалу алкашей за чистую монету, гордо вещал на всю улицу о своих «подвигах». Неужели лесть от искренней похвалы не отличал? Отсидку как награду воспринимал? Не коснулась его благодать добра и ума. Дружки хитрее его? Может, прикрывался глуповато-самоуверенной улыбкой? А вдруг он считает, что ему очень идет отрицательное обаяние?
Не отпугнула я Кира от глупостей и угрозами. Судя по всему, он предпочитал не избегать столкновений; бузил и рисковал ради собственного удовольствия. Как это по-русски! Этим сюжетом, пожалуй, я могу подвести черту под тем, каким я вижу нашего героя. Насколько помню, именно после того случая, в котором сама поучаствовала, я с необычайной ясностью увидела их ситуацию и мои чувства и отношение к Кириллу приобрели реальные очертания. Я поняла, что это трагическое происшествие как нельзя лучше соответствует его характеру, и нечего даже мечтать о том, чтобы он остепенился и обрел внутренний покой.
Я говорила ему: «Расчехли глаза! Чего добиваешься? Наслаждаешься чувством края бездны? Выживу-не выживу, умру-не умру?.. Ты по-настоящему не стоял на самом краю, не смотрел Старушке с косой в ее пустые глазницы. А я дважды была… опасно близко… так-то вот… Осознала скоротечность земной жизни. Не желала, но пришлось… В том видно разница у нас с тобой: я не хотела, но стояла, а ты сам напрашиваешься. Может, ты из тех, которые назначат себе дату смерти и внушают себе… Ты, мучаясь с перепоя, считаешь, что видишь конец света и терпишь адские мучения? Так ты их сам себе даришь. А я знавала и не такое… Хочешь знать, что тебя ждет? Посети онкологию. Насмотрелась я там на вас дурней, пьющих и курящих по своей воле. Если, конечно, от водки раньше не загнешься… Моли Всевышнего выбрать тебе легкий уход». Не цацкалась я с Кириллом, все в глаза ему говорила.
Господи, и откуда появляются глупые и слабые мужчины? Ни тебе пить прекратить, ни тебе курить бросить, ни семью содержать... Мужчины часто требуют от женщин то, чего сами не могут сделать. А перед операцией слюни до полу распускают, мол, не думал, что и меня это может коснуться. Знал бы, не курил... Нет у них чувства ответственности даже за самих себя. Жену или мамочку подавай им в няньки. Если бы еще слушались… Какая рука вычерпывает их из семейных ручейков и отправляет в общий поток никчемных?
Вот с чего Киря ныл? Никто его не предавал, как многих моих подруг, нервы не мотал, не издевался. Жена с ним нянчилась как с дитем малым. Осталось соску ему в рот сунуть, чтобы не плакал. Собственно… он давно ее сосет. Чего он в жизни добился? Что полезного сделал? Брошенные девчонки и детей вырастили, и на работе были не последними. А некоторые еще взваливали на себя таких вот как Кирилл.
Инна на мгновение задумалась. Ее глаза, будто дымкой подернулись. «Может, что светлое вспомнила? – подумала Жанна. – Вряд ли, сейчас опять за Кирилла возьмется».
– Кирка – актер. Собственная жизнь его – ничто, пустота, грязь, а ему хотелось производить впечатление. Гляжу иной раз и думаю: это у него истерика или заранее подготовленный спектакль? И прихожу к выводу, что ему нужна любовь публики, вот он и куражится. Просто поражает его лживость, узость интересов. Не понимает, как он жалок в своем глупом, мизерном тщеславии – развенчанный, оплеванный, презираемый.
Кир дружит с алкашами, потому что они хвалят его. Это западня, на которую его ловят все кому не лень, все, кто хочет из него что-нибудь вытянуть. Он же всех встречает с широкой провинциальной щедростью! Налакается и с удовольствием осыпает собутыльников насмешками. А те его лупят. И чем он лучше них? Я ругаю его, а он отвечает: «Меня жизнь еще не окончательно переехала». Это он так подтрунивает над собой? Фигляр чертов! Видно, рожден все свои дни провести за кулисами театра жизни. От него рехнуться можно. А что, поесть, поспать, напиться – только и забот! Житуха! А Тине радости от него полные… штаны. Зачем ему еще кто-то кроме Тины? Только она выносит его фокусы. И я понимала, что они будут вместе, пока необходимость в ней не отпадет.
Прости, Жанна, нервов у меня на этого ирода не хватает. Не терплю проявлений мужской слабости. В конце концов его поведение просто не умно… По глазам вижу, думаешь, будто перегибаю, говоря слишком нелицеприятные слова о Кирилле, считаешь, что мне должно быть самой неловко от такой откровенности? Ты не права, Жанночка, я называю вещи своими именами. Это ему должно быть стыдно. Иногда, ожесточившись, я думаю, что Всевышний прав, не давая таким людям детей. Хотя, конечно, скажу я тебе, момент этот весьма деликатный… Наверное, ребенок в данном случае не спас бы положение.
Иной раз мне казалось, что со своей стороны я готова была сделать для них всё от меня зависящее, чтобы прекратить этот их кошмар…