Страница 6 из 9
– Простите?
– Ой, извините. – Ее щеки слегка порозовели. – Я неправильно выразилась. Я могу записать вас на встречу с деканом, если пожелаете. На какой день лучше это сделать?
Я заскрежетал зубами.
– Все в порядке. Я сам найду репетитора.
Отвернувшись, я услышал, как она позвала меня, но не оглянулся. Выходя из кабинета, я с треском закрыл дверь и направился на пятый этаж, чтобы найти моего настоящего куратора.
Я выбросил из головы ее фразу «оказал достаточно услуг» и вошел на кафедру английского.
– А, приветствую! – Мистер Хендерсон, стоявший у ксерокса, помахал мне. – Рад видеть тебя, мистер Коннорс!
– Взаимно.
– Я как раз возвращался в свой кабинет, но немного задержался. – Он рассмеялся и взял свои бумаги. – У меня не было возможности лично поздравить тебя с победой за кубок Хайсмана, так что поздравляю сейчас.
– Спасибо, сэр.
– Ты ведь знаешь, что мы с моим сыном большие поклонники футбола. Мы держим кулаки, чтобы ты вошел в историю и взял четвертый кубок. Но никакого давления. – Он подошел ко мне. – Чем я могу тебе помочь?
– Мне необходимо пройти три углубленных курса по литературе этой осенью, – сказал я, а потом замялся. – Еще, наверное, мне нужен частный репетитор.
– Никаких проблем. – Он щелкнул пальцами. – У меня как раз есть человек, которому требуется ученик, так что тебе повезло. Давай внесем тебя сначала в программу, а затем позвоним методисту учебного отдела убедиться, что все согласовано. Ты же не против репетитора-девушки?
– Нет, – сказал я, сдерживая улыбку, – вовсе нет.
Шарлотта: тогда
Семь лет назад
Питтсбург
Я посматривала в большое окно «Хайленд кофи» и барабанила пальцами по часам. Девушка, которую мне дали в качестве ученика, опаздывала уже на пятнадцать минут, и я уже начала думать, что стоило выбрать кафе, которое легче искать. Чуть раньше я почитала о ней в справочнике студентов и отметила, что она отличница, так что репетиторство в этом семестре не должно было отнять у меня много времени.
Какая-то девушка с иссиня-черными волосами ворвалась в кафе и направилась в мою сторону, но тут же взяла левее и подошла к парню, сидевшему за столиком напротив.
Знала же, что нужно предложить «Старбакс».
Я снова взглянула в окно и увидела, как через улицу переходит Грейсон Коннорс. Как обычно, невероятно сексуальный, он был одет в голубую рубашку, которая врезалась в его мышцы в нужных местах, и темные джинсы, заниженные ровно настолько, чтобы подчеркнуть его идеальную фигуру.
Он с озадаченным видом посмотрел на вывеску над кафе, прежде чем распахнуть дверь. Он двинулся к стойке, и каждая девушка в помещении проводила его взглядом, словно он был ожившим божеством.
– В этом сезоне я болею за четвертое звание чемпиона, Грейсон! – заорал кто-то.
– Поздравляю с Хайсманом! – воскликнул кто-то еще.
– Вперед, Пантеры! Вперед! – закричала компания из-за столика в глубине кафе.
Тьфу ты.
Он подошел ко всем, кто продал свою душу ради него, и сказал: «Я очень ценю вашу поддержку». Когда он приблизился к моему столику, я взяла наушники.
– Это ты Шарлотта Тейлор? – спросил он низким голосом.
Что?
– Э, что ты говоришь?
– Шарлотта Тейлор, – проговорил он, указывая на свой телефон. – Я тут встречаюсь со своим репетитором, если, конечно, поблизости нет какого-нибудь другого «Хайленд кофи». Так что, это ты Шарлотта Тейлор?
– Еще пока не уверена.
– На твоем ожерелье, – Грейсон, ухмыльнувшись, посмотрел на него, – написано: «Шарлотта». Теперь уверена?
– Нет. – Я была потрясена. Его никак не могли направить ко мне на этот семестр. – Мой куратор вряд ли бы так со мной поступил.
– Это еще что значит?
– Это значит, что в университете ошиблись. – Я вытащила телефон проверить электронную почту, чтобы убедиться, черт возьми, что там записана «Элизабет Вудс, английская письменная речь», а не «Грейсон Коннорс».
Открыв входящую почту, я тут же обнаружила письмо от куратора, отправленное полчаса назад.
Тема: Ошибка в назначении партнера.
«Шарлотта, добрый день!
Пишу сказать, что твоя предыдущая пара, Элизабет Вудс, была поставлена по ошибке. Она должна быть в паре по специальности «Биохимия».
Я ставлю тебя в пару с Грейсоном Коннорсом, так как ему требуется помощь с его последним углубленным курсом литературы (постарайся, чтобы он получил «A». Мы хотим, чтобы вне поля он тоже победил!:)).
Чарльз».
Усилием воли я сдержала крик и положила телефон. Подняла глаза на Грейсона и тут заметила, что он пристально на меня смотрит.
– Да, – проговорила я. – К несчастью, мое имя Шарлотта Тейлор.
Он положил свою сумку.
– Я уже догадался. Интересно, почему я тебя раньше не видел?
– Может, потому, что в этом кампусе двадцать тысяч студентов?
– Но меня же ты видела, правильно?
– Вовсе нет, – сказала я. – Как тебя зовут?
– Смешно. – Он сел и окинул взглядом кафе. – Я здесь должен буду встречаться с тобой по вторникам?
Я кивнула.
– А есть какие-то проблемы?
Он улыбнулся.
– Никаких. Думаю, теперь вторник будет моим любимым днем недели.
Я прикусила язык, чтобы не обматерить своего научного руководителя.
– Знаешь, с таким враждебным подходом из тебя вряд ли получится хороший репетитор. – Грейсон глядел на меня в изумлении. – Я тебе что-то сделал до этого?
– Что-то вроде.
– Объяснишь?
– Ну, например, ты самодовольный, высокомерный, и ты играешь женщинами, как пешками в шахматах. Вот, и ты, я совершенно уверена, думаешь, что ты дар божий для этих женщин. Так что да. Ты меня обидел до этого. Итак, какие курсы по литературе у тебя в этом семестре?
– Не так быстро, – сказал он, глядя своими голубыми глазами в мои глаза. – Думаю, я заслуживаю шанс ответить на такое.
Я попыталась придумать что-нибудь саркастическое в ответ и опередить его, но он продолжил, не дав мне открыть рот.
– Во-первых, – произнес он. – Да, я самодовольный, но я имею на это полное право. – Он указал на сине-золотые флаги чемпионата, развешанные над баром. – Я выигрываю его для университета каждый год и, кажется, выиграл Приз Хайсмана в прошлом году, верно?
– А я и не знала.
– Знала. – Он наклонился ближе. – Во-вторых, я не уверен, что согласился бы быть «высокомерным», но если твое определение означает, что я осознаю, насколько офигенно я хорош, – как на поле, так и вне его… – Он сделал паузу, окинув меня взглядом, – можешь называть меня так, когда захочешь.
– Знаешь что? – Я почувствовала, как мои щеки предательски зарделись. – Давай уже займемся делом.
Он, казалось, не услышал меня.
– В-третьих, я не очень понял, что ты хотела сказать этой метафорой про шахматы, но я никогда не использовал девушек как пешки. Я просто никогда не придавал большого значения свиданиям и постоянным отношениям, и я всегда четко обозначаю, что человек может получить от меня.
– Как романтично.
На его лицо вернулась самодовольная улыбка.
– И наконец, я не думаю, что я божий дар для женщин. Я это знаю наверняка.
– Ты ведь шутишь сейчас, да?
– Мы оба знаем, что нет.
Он подмигнул мне, и мне на секунду показалось, что я покинула свое тело. Я почувствовала, как мои щеки снова зарделись.
– Без разницы, – наконец, сказала я. – Какие курсы по литературе у тебя в этом семестре?
Он протянул мне распечатку своего расписания.
– На сегодня вот эти.
Я посмотрела на нее. У него были «Оценка литературного творчества», «Современный экспрессионизм: роль авторов-женщин в постмодернистской литературе» и «Тема скрытого феминизма в современном творчестве».
Значит, он феминист? Прекрасно.