Надежда

ТАЙНЫЙ ПОХОД В КИНО

Мне уже почти семь лет. Особенно я ощущаю свою взрослость, играя с малышами. Им-то по три-четыре года. Мне хочется сделать для них что-то особенное, очень приятное. Ну, что я могу? Как и другие старшие дети, я делаю с ними зарядку, рассказываю сказки, придумки, не позволяю обижать друг друга.

Как-то Иван в разговоре упомянул, что недалеко от нас в деревне поздно вечером для взрослых по выходным и праздникам «крутят» кино. Но пробираться в зал-сарай надо, когда фильм уже начнется. Показал дорогу. Я рассказала малышам, что такое кино (со слов Ивана, сама-то его еще не видела), и пообещала сводить их туда. В назначенный час бодрствовало только четверо ребят. С ними и пошла. По своей территории они шли спокойно, но стоило нам спуститься в овраг, как они заныли, заохали. Их пугала каждая высокая пушистая кучка травы, каждый куст.

— Вон ведьма сидит, — застонал один.

— Боже мой, это вурдалак, — прошептал другой.

Я поняла, что их запугивают, как и нас, страшными россказнями. Боже! Как же я не подумала об этом! Они же поверили мне, может быть, больше, чем воспитателю, потому что я «свой человек», большой и добрый ребенок. А я заставила их дрожать от страха. Тогда я небрежным тоном сказала:

— Всякая нечисть, если она есть, боится свиста и громкого разговора.

И засвистела единственный марш, который знала. Всем своим уверенным видом я показывала ребятам, что вокруг нет ничего плохого. Я подводила малышей к кустам, и мы вместе трогали их руками. Показывала, что тени — это совсем не страшно. Дети перестали ныть, но все же крепко держались за мои руки. Я чувствовала, как они дрожат.

Мы беспрепятственно проникли в сарай. На белой простыне в глубине сарая происходили чудеса. Маленький мальчик, меньше меня, учился играть на огромном музыкальном инструменте. Ему не хотелось. Он часто отвлекался, устраивал смешные проделки. Потом вдруг его папа или дедушка (из-за бороды не поймешь) умирает и маленький мальчик с палочкой в руке руководит огромным оркестром.

Я была потрясена фильмом. Судьба мальчика глубоко запала мне в сердце. Я плакала.

Люди в зале зашевелились. Боже мой! Какая же я няня? Я ни разу не взглянула на своих подопечных, так захватил меня фильм. А они спали. Я вскочила и осторожно разбудила их. Они ничего не понимали. Потом решили, что их будят в уборную, и послушно потопали за мной, не открывая глаз. Быстро уложив детей спать, я, помянув Бога за благополучно закончившийся поход, пошла к своей койке.

На следующий день детишки рассказывали всем, как ночью ходили в кино, но взрослые не обратили внимания на очередной «брех» малышей.