Страница 5 из 6
Не буду скрывать, что это желание Лерки меня немало удивило. Казалось бы, столько уже было снято фильмов, спето песен, рассказано стихов о той войне. Каждый год в начале мая, начиная с детского сада, различными памятными мероприятиями нас погружали в события тех лет и рассказывали о подвиге наших прабабушек и прадедушек.
Здесь, на Ладоге, к общепринятым беседам о войне и Победе еще добавлялся экскурс в историю Дороги Жизни. Именно в этих местах работала легендарная трасса. Зимой по льду, летом по воде Ладожского озера в те годы вывозили обессиленных жителей блокадного города и завозили оружие и продовольствие. Места здесь были поистине святые, об этом знал каждый школьник.
Стремление еще раз рассказать об этом стране – конечно, желание похвальное. Но можно ли сказать что-то новое? Да и так не похоже было это на Лерку…
Глядя, как моя одноклассница воодушевленно рассказывает товарищам брата о планируемой съемке и о нужных ракурсах, я еще раз удивилась, сколько неожиданного может таиться в людях.
Глава 5
Несмотря на раннее утро, на берегу собралось полкласса.
Громко зазвучала музыка, и Лера, одетая в красный закрытый купальник, стала выделывать такое, что я не видела даже на соревнованиях среди чемпионов по гимнастике. Прыгая с камня на камень в воде, она кружилась, извивалась, взмахивала лентой, производя в воздухе сложные виражи. Волны неспокойной в это раннее утро Ладоги взмывались вокруг Леркиной фигурки и снова утихали.
Я смотрела на все это, затаив дыхание.
С берега на камеру Леркин танец в воде снимал Димин друг Антон, его брат же в это время управлял квадракоптером.
После первой части съемки Лерка выбралась на берег, стуча зубами. Ее тут же окружили девчонки из класса: стали растирать полотенцем и закутывать в одеяло, кто-то засунул ее посиневшие ноги в теплые сапоги. Подбежавшие мальчишки выражали свои восхищения Леркиным танцем, тоже стремясь помочь растереть и одеть Лерку. Одноклассницы со смехом их отгоняли.
Друзья моего брата, воодушевленные состоявшейся съемкой, остались еще немного поснимать природу Ладоги. Брат стоял рядом и с гордостью что-то им рассказывал, разводя руки то в сторону леса, то к необъятному водному горизонту.
Скоро над берегом показалась машина Лериного отца.
– Ой, девчонки, поеду пока домой греться и готовиться к вечерней съемке. Спасибо вам! – все еще дрожащим от холода голосом сказала Лерка. Потом увидела меня и крикнула: «Майя, поехали со мной!»
Девчонки расступились и удивленно посмотрели на меня.
Я кивнула, подбежала к брату отпроситься к подруге, потом направилась к машине. В салоне было тепло. Леркин папа передал нам на заднее сиденье большой термос и два пластиковых стаканчика.
– Ну что, поедем ко мне завтракать, или ты не выспалась и тебя лучше подвезти до дома? – поинтересовалась у меня Лера, наливая в стакан дымящийся чай.
– Я под таким впечатлением от увиденного, что вряд ли смогу сейчас снова уснуть, – проговорила я с улыбкой.
– Тогда поехали к нам! – радостно скомандовала моя новая подруга, – у нас со вчерашнего вечера остались креветки, запеченные на гриле. Устроим торжественный завтрак.
Я немного подумала и согласилась.
Мы въехали в ворота Леркиного участка, и я с восторгом уставилась на большой деревянный дом. У меня было впечатление, что я попала в сказку. Крыльцо окружали вырезанные из дерева фигуры лесных зверей. Наличники окон были узорчатые, как будто кружевные. В них угадывались гроздья лесных ягод и переплетения цветов.
– Какая красота! – искренне воскликнула я, – я такого еще никогда не видела!
Лерин папа довольно улыбнулся.
– Это все папочка, – не без гордости сказала Лера. – Все это он сделал своими золотыми руками. Такой он у меня суперталантливый.
Мы прошли в дом. Внутри интерьер был намного проще, практически спартанская обстановка.
– В доме папа уже не успел навести такую же красоту, – пояснила Лера, как будто прочитав мои мысли, – на него как-то быстро посыпались заказы на оформление загородных домов, он едва успевает. Зато недавно зарегистрировал свою фирму, и теперь его талант приносит прибыль официально. Но дома я его вижу редко. Вот опять поехал на объект. Оформляет дачу какому-то большому начальнику из Петербурга.
Лерка помахала рукой в окно. Вскоре мы услышали звук закрываемых ворот и шум от отъезжающей машины.
Пока подруга переодевалась и разогревала завтрак, я осматривалась вокруг. Обстановка дома Леры намного отличалась от дома моих бабушки и дедушки. Здесь не было никаких предметов интерьера: милых безделушек, подушечек, картинок, даже фотографий. Только самое необходимое: диван, стол, несколько стульев, телевизор на стене. Стол застелен голубой клеенкой, вместо занавесок – однотонные жалюзи. Чисто, но не очень уютно.
– Майя, спасибо тебе, – сказала Лера, внося из кухни большой поднос. Ты не представляешь, как много для меня значит этот конкурс.
– Пожалуйста, – ответила я. – Но это все мой брат, он за один вечер нашел нужную технику. Но ты, Лера, просто меня поразила. Откуда ты все это умеешь?
Подруга махнула рукой.
– Я занималась не только плаванием, а еще гимнастикой с трех лет, моя мама профессиональная гимнастка. И по совместительству довольно известная актриса, – добавила подруга вдруг похолодевшим голосом.
Я удивленно уставилась на Леру, а она подчеркнуто равнодушно стала раскладывать по тарелкам креветки.
– Да? Подожди… Ладыгина… Инна? Это твоя мама? – Я не переставала удивляться.
Увидев однажды эту актрису в спектакле, куда мы ходили с классом еще в Москве, я настолько была поражена пластикой, осанкой, каждым ее движением, что в тот же вечер подписалась на ее страницу в Инстаграмме. Странно, что я раньше не замечала сходства Инны и Леры. Те же вьющиеся каштановые волосы и большие светло-карие глаза, тот же точеный нос, упрямый подбородок и разлет четких бровей.
Лерка кивнула. Подруга налила себе кофе и обхватила чашку обеими руками.
– Только она с нами не живет, – прищурившись и смотря куда-то вдаль, стала рассказывать подруга. – Мама приезжает где-то раз в месяц. У нее репетиции и спектакли, ей не до нас. Здесь с нами жить она не хочет. А отцу нечего делать в городе. Там никому не нужны резные беседки и сказочные деревянные звери. Это здесь у него успешный бизнес. Он, кстати, делает и мебель, и даже статуи у него заказывают, чтобы было сходство с обитателями дома. Мы бы вполне хорошо жили без маминой зарплаты. Но она же актриса. А почти все театры находятся в Петербурге.
Я увидела, что взгляд подруги потух. Она стала гонять по столу хлебную крошку, и я вдруг заметила, что ее руки дрожат.
– И ты знаешь, – продолжала подруга, – я однажды зашла на ее страницу в социальной сети, и не увидела там себя. Ни одного моего фото. Хотя ведь сейчас модно среди актеров выкладывать фото и видео детей. Ее страница заполнена фото с выступлений, с занятий йогой, пилатесом, цветами от поклонников. Там есть даже кулич и пасхальные яйца. А меня нет. Я хочу просто посмотреть, разместит ли она хотя бы это видео, если оно займет призовое место в конкурсе… просто посмотреть и раз и навсегда решить для себя, хочу ли я общаться с этим человеком, который по документам считается моей мамой.
Лерка встала из-за стола, взяв в руки поднос и пошла зачем-то на кухню.
А я осталась сидеть, отложив вилку и нож. Так вот в чем дело, вот зачем Лерка все это устроила. Чтобы обратить на себя внимание своей мамы. Вспомнился холодный взгляд одноклассницы, когда она говорила о своей маме.
«Обижается, но любит и надеется, что мама все же будет жить с ними», – поняла я. Тут я почувствовала, что на глаза навернулись слезы. Их кухни вышла Лерка с чайником в руках, но увидев меня, поставила его на комод, не донеся до стола, подошла ко мне и взяла за руку.
– Майя, извини, – сказала она, вздохнув. – Вот я эгоистка. Тебе, наверное, больно такое слушать. Наверное, думаешь, что я делаю трагедию на пустом месте, в то время как у тебя такое произошло с твоей мамой. Не надо было мне тебе это рассказывать.